ПОКАЯНИЕ В РИТМАХ ФОКСТРОТА.

 

Как там, у Антон Палыча? «В Аркадии давали «Корневильские колокола»! 

БилетВ июне же, седьмого,

В восемь пополудни,

«Давали»  Макса Раабе,

Но не в «Аркадии»,

А в «Крокус Сити Холле»,

Что в Москве, на МКАДе.

 

Давно я не был в стольном граде…

 

Да не было нужды.

Не посещал  культурных мест и заведений,

Уж много лет…

 

А тут – сам Макс, ну, Макс,

Что пародировал  нимфетку Бритни Спирс сначала.

Весь мир потом  лежал от смеха.

От Юты до Гонконга.

От слесарей путиловских заводов

До интригана, вроде  Берлускони.

 

«Woops!  I Did It Again»! – крутили комбайнёры в поле,

На «грюндигах» и  «айвах» допотопных,

Что помнили застой и перестройку,

Но все равно кассеты не «жевали».

 

Музцентры привозились до Потопа,

Из наградных поездок закордонных,

Куда крестьян свободно выпускали,

За показатель центнеров с гектара.

В отличие от нас, интеллигентов.

 

 

Доярки то ж, в полпятого утра,

Бурановских коров за сиськи дергали под Раабе.

Удои увеличивались вдвое.

И жирность молока при этом не страдала.

Вполне возможно, что строптивые бурёнки,

Возбужденные раабским трэшем,

Старух-односельчанок вдохновили

Второе место в Евровиденье занять.

 

Вокалом Раабе вовсе не гнушались  — ни  ФСБ,

Ни думские бояре, ни бывший мэр Лужков,

Теперь – опальный брит.

Ни сам ВВ, пока тащился вошью по Рублевке,

На службу в Кремль, под дивный тенор Макса.

(Тем более, ВВ – отлично балагурит по-немчурски).

Он – бывший spy, давненько, уж,  шпионить завязавший.

Без толмача беседует с Ангелой.

 

Колонии  же офисных планктонов

От Раабе «пёрлись» на работе.

Врачи-учителя нашли такое примененье песням Раабе:

В сезон коленопреклоненного труда

Вот на такусеньких участках дачных,  в три-пять соток,

Выращивали свеклу и турнепс,

Под «Cheak to cheak» и «Кein Schwein Ruft Mich An»!

 

 

И пропустить событие сего масштаба невозможно было.

Тем более, что Раабе  числю я в любимчиках своих.

 

Византийская сутолока центра,

Повергла меня в бегство с Комсомольской.

Низвергнут я в кишечник златоглавой –

Метро, что ест людские толпы.

Захвачен был  потоком  человечьим,

Которые живут, жуют, болеют,

Читают, чистят зубы, умирают,

Влюбляются, и в том же объяснившись,

Детишек зачинают  на ходу.

 

Они,  как полчища тупых эритроцитов,

В которых каждый мнит  себя свободною натурой,

Но,  тем не менее, подчинены  законам общим,

Столичного  насоса кровяного.

 

А этот, не похожий ни на что,

И  с детства въевшийся  в подкорку мозга –

Подземки смрад!

Дух  тысячи  людей, металла и резины,

И креозота шпал.

И каждый раз в  пропорциях различных.

 

А новые вагоны? И эр-кондишн на потолке вагонов.

С  вагонных потолков течет вода, куда захочет:

За шиворот, в межбюстье, на «Версаче»,

На лысину твою,

Пока ты едешь, капает,  тошнотно-монотонно.

Как популярная, когда-то казнь.

И лысина сдается.

Не от того ль у  публики столичной  в подземелье,

Приговоренных к смерти лица, депрессивны?

Зачем же обвинять правительство? Налоги?

Коррупцию?  И Путин тут при чем?

Во всем виновен кондиционер!

 

Но как же я попал на супер-шоу Раабе?

Провинциальный доктор-неудачник,

Которому до стольной сутки ехать,

А до Бураново –  рукой подать.

 

БейджЯ был аккредитован на концерте,

Как журналист, писавший  о  таланте Макса.

И часовой подкаст, вы помните, конечно,

Записан мною безупречно чисто.

И тысячи прослушиваний было? Было.

Вы сами мне писали в блог  комменты,

Исполненные искреннним признаньем.

 

Тут неожиданно, одна моя подружка,

Зовущаяся, как богиня – Ника,

Живущая в Москве, в глухом Крылатском,

Соседка  Тины Канделаки-твари,

Владелица журнала «Wanted»,  между прочим,

Блин!  Разместила у себя на сайте,

К­­­­­­онцертный баннер Раабе, очень стильный.

Со  ссылочкой  на  скромный мой подкаст.

 

Она известная в столице журналистка,

Плюс аферистка, плюс авантюристка,

Гораздая  знакомства разводить

С поп-идолами русского розлива.

 

В ее конклаве моложавый Саша Маршалл.

Они на ты. Как будто спали вместе.

Не спят! Ей, богу. Лишь невинно квасят.

 

На дружеской ноге (и только!) с Стасом Пьехой.

Последний любит    с Никою, пощелкать,

Меж пением под «фанеру»,   клювом,

О девках, деньгах, моде, порш-каенах,

Да горемычной жизни,

Наследника поющего семейства.

 

Из Крокус Сити Холла, позвонили,

Да электронной почтой сообщили,

Что скромные мои заслуги заценили,

Пожаловать к седьмому попросили.

И мы аккредитованные были,

И в ложе прессы нас определили.

 

О, Крокус Сити Холл!

Каким высоким слогом я б смог определить твоё величье?

Как Гоголем воспетый Рим, хотел бы,

Зачесть твои заслуги пред Искусством!

Ни ямбом, ни хореем и не хайку, не воспою, не хватит сил, таланту!

Я не Гомер, не Шиллер, не Петрарка!

Не Пушкин, не Некрасов и не Фет!

Прости же, Крокус, ограничусь — белым стихом,

С художественной ценностью плюгавой.

Плохой пародиею!  Скверною подделкой!

 

Я был в концертных залах за границей.

И дивный саунд услаждал мой слух медвежий.

На «Океане Эльзы» был в Ижевске.

На «Статус Кво» в Казани пребывал.

Провинциальный  воздух претит нежным звукам,

Здесь нет Карнеги Холлов, нет Большого,

В Москву, в Москву, в Москву – там только можно,

Со сцены услыхать, хотя б хай фай.

 

 

Ты — дивный вид, хай-течное строение,

Простор, стекло, металл – космический предел,

Гигантский зал на тысяч семь персон.

Какая публика! Устинова Татьяна,

Со мной сидела рядом, ослепляла,

Зеркальными смешинками пайеток,

Своих соседей серых, и в джинсу одетых,

Как призрак  Уитни Хьюстон.

 

Я ждал…когда начнется действо,

И СМС-ки рассылал знакомым,

Что, мол, сижу и счастлив беспредельно,

Порадуйтесь  моей слепой удаче.

А что в ответ, вы спросите, конечно?

«Ублюдок», «Гад», «Завидую», «Подонок»!

«Счастливчик»! «Сука»! «Ненавижу»!

«Пидор»!

 

Концерт начался несколько попозже,

Но не с немецкой стороны дул ветер опозданий,

Педанты немцы начали б во время,

Во время — зал был пуст наполовину…

 

Народ тянулся и тянулся из буфету,

Макс песню спел, вторую, начал третью,

Зал заполнялся, но не торопливо,

Не полностью.

Ведь пел не Стас Михайлов.

 

Народ тепло встречал Паласт Оркестр,

Рукоплесканьям не было конца,

Кричали: «Браво»! «Бис»! «Ништяк»!

И песню про свинью просили.

 

Но про свинью, которой не звонят,

Макс петь не стал, наверное — достало,

Зато пропел романс на русском славно

И объявил «Antrakt».

Концерт Макса Раабе В Москве.

 

Исторья с опозданием повторилась.

И вновь тянулись из буфета люди,

До середины

Следущего акта.

 

Макс был изящен, тонок не телесно,

Хотя телесно он и тонок и изящен,

А голос, словно пение Феникса,

Что песней возрождал былые времена:

Когда готовилась Европа к войнам,

Когда готовилися люди к смерти,

Но танцевали танго и фокстроты,

Чума  – ах, « Dream A Little Dream»!

 

После войны ужасной и кровавой,

Мы стали ненавидеть всех арийцев,

Был запрещен для постановок Вагнер,

Адольфа вдохновитель и пиит.

 

Однако Дитрих, как-то извинилась,

За немцев всех, за злодеянья «наци»,

Перед народом русским,

В покаяньи томном.

И высморкавшись в занавес изящно,

Она впервые спела по-немецки,

На языке,  который,  между прочим,

Весь мир терпеть не может до сих пор.

 

Я думаю, что Раабе, между делом,

Проделывает те же трюки,

И путешествуя по миру, развлекая,

Прощенья просит,

За проделки фрицев.

 

Со мною также в зале были немцы,

Что жаловались на прохладу Холла,

И слушали кумира миллионов,

И кутались в кофтенки, «Кальтен, кальтен»!

Кричали «Браво, Макс»!

Но по-немецки.

Подумал я, что так же в сорок первом,

В том самом месте, где я слушал Рабе,

Их дедушки стояли­ под Москвою,

И мерзли, шли в атаку, снова мерзли.

 

 

Но не сержусь я на народ германский,

Возможно – это и заслуга Макса,

Хочу я выучить  теперь немецкий,

Язык Раабе, Шиллера и Гёте.

«Их либе дих», а не «Ай лав » и «Ти ямо»

Влюбленной девочке шептать, грассируя лукаво.

 

«Ауффидерзейн» поют артисты на прощание.

Но наш народ не отпускает их со сцены,

Ревущий зал, цветы, браслеты даже,

Летят в Паласт Оркестр из зала Крокус Сити.

 

Но гаснет свет, и праздник убегает,

А Раабе завтра уезжает в Вену…

Спускаемся всем залом мы в метро…

Без четверти двенадцать…

Что ж мы видим?

 

На лицах москвичей, дотоле постных,

Вдруг появляются детали просветленья,

Они все вместе и в хорошем настроении,

Разъедутся по разным направленьям.

 

Ах, если б кто-нибудь из нашего начальства,

Покаяться взялся   за злодеянья,

Свершенные не пришлым татем, не Мамаем,

А Ильичом, Виссарионычем и Берьей!

Но не в чести у русских покаянья,

И потому Господь нас ненавидит…

Лица москвичей и гостей столицы в метро тем вечером, и, правда были светлы и невозмутимы. Как там у Паланика? «Безмятежны, как у коров в Индии».

(июнь 2012, Москва, Крылатское — Ижевск, Соловьевская дача).

Dr.Gregory (Крокус Сити Холл).

Опубликовать у себя:

Подпишись на обновления блога по email:

49 комментариев
  1. Voroncova:

    Нда… Крутануло тебя… Лучше б все-таки прозой. Это моё оценочное мнение.

  2. Sweetlana:

    А мне понравилось — и настроение передается, и разнообразие есть.

    • Настроение у меня, Свет, после концерта, и правда зае…..ское! Летаю-ю-ю. Поверь…это в сто раз круче, чем на DVD.

  3. Виталий:

    вирши — чтоб больше про себя, чем немца…
    «а художник-то — он предсказуем: рисованья искусство любя, загрунтует тебя поцелуем — и опять нарисует себя»

  4. Светлана:

    Да Гриш, развернуло твой поэтический дар после концерта-то!!

      • Светлана:

        А какой романс Макс пел на русском во время концерта? Не нашла на You tube..

        • Вероника Плеханова:

          Танго «Признайся мне» ПЕТРА Лещенко. Запись Раабе скинула Грише на страничку вконтакте — иначе не получается. Слушайте там )))))))

          • Светлана:

            Спасибо! Слышимость правда, несколько плохая. Чувствуется, что в большом зале запись сделана.))

            • Вероника Плеханова:

              и с мобильного

              • Вероника Плеханова:

                хотя эффект, как на старой бабушкиной пластинке — запись с хрустом и пылью ))

                • Кстати, на концерте Раабе в «Крокусе» торговали в фойе его винилом. Это интересно.Оттого, что звук В «Крокусе» прямо-таки — аналоговый. И то, что я до сих пор слышал в «цифре», меня разочаровало. Голос самого Макса и инструментов Паласта — как будто они играют без микрофонов, анпладжед, как говорится. Звучок чистый, прозрачность феноменальная.

  5. Ильдус:

    Рад, что тебе понравилось, Г.В., давненько не видел (не слышал, не читал) тебя таким воодушевленным. Замечал, что такие моменты потом становятся полулегендарными, и в жизни они единичны. Будешь потом с Никой говорить — «А помнишь тогда на Раабе…».Время в такие дни уполотняется, что ли…
    А насчет покаяния… Хи-хи… Почему это русские должны приносить покаяние за Ильича, Виссарионыча и Берию? Если следовать твоей логике, куда больше подходит Иван Грозный, например. А если логике не следовать, тогда надо каяться и за Александра Македонского, Мао дзе Дуна, императоров Нерона и Калигулу, папу Сикста vi низложенного (и не одного папу), Тамерлана, Тохтамыша, Хама, всех жителей Содома и Гоморры и всех прочих грешников, начиная с Адама. Но пока это сделал только, если не ошибаюсь, один потомственный плотник из Галилеи, да и то давненько дело было. Опять же, по мнению последователей того же плотника, если кто сейчас и сподвигнется проделать тоже, то повинен будет в одном из смертных грехов — гордыни, поскольку нельзя пытаться стать святей святого. Впрочем,возможно, по невежеству своему в вопросах богословия я и ошибаюсь. А мне почему-то сейчас вспоминается отец Федор, пытавшийся на третий день отшельничества на отвесной скале проповедовать перед орлами, призывая их покаяться публично!

    • Покаяние, или метанойя, Ильдус, это не значит, что нужно пяткой себя бить в грудь. Нет. Тихоньчко ездить, гастролировать, и, как димедрол, уменьшать аллергию на все немецкое. Вот кто он — Раабе. Надеялись на пресс-конференцию, но увы, ни телеканалы, ни печатные издания не захотели разговаривать с Раабе. Не подали заявок. Не знаю почему. Парень-то он очень интересный. Я бы задал ему два вопроса. Может быть, задам на его официальном сайте.
      1.Как вы считаете, герр Раабе, отчего вы так нравитесь детям? Они готовы смотреть на ас с утра до вечера.
      2.Осознанно ли вы (может — это только коммерция) приучаете мировую общественность к немецкому.
      Увы! Войны устраивают одни, а извиняются — другие.

  6. Вероника Плеханова:

    Шиллер! А про «кишечник златоглавой» — выписываю отдельно. Воронцову смутила, как и несимметричные котлы в аду, твоя пунктуация — дело поправимое. Черт, а как хорошо ты про отсутствие аншлага: Раабе — не Стас Михайлов )) Представляю, как начальство выговаривает Виоле, которая нас аккредитовывала: «Почему нет аншлага, плохо сработала пиар-служба!» А она в ответ: «Раабе — это не Стас Михайлов, штучный товар!»

    • Voroncova:

      Achtung, Вероника, пунктуация тут не при чем. я предпочитаю прозу.

    • Аншлаг, Никуля — это извращение своего рода. Даже передачка такая по телику была, довольно низкопошибная.Помнишь, в начале моего киноклуба я предпочитал фильмы в прокате провалившиеся. Они не содержат стереотипии,полны жизни и воздуха, (в отличие от блокбастеров, где шаблон на шаблоне, матрица на матрице) и публикой хаваются только исключительной. Да, такой мэтр, как Раабе, все-таки завоевал москвичей с потрошками. То, что мы видели с тобой тогда в метро ночью — удивительнейшее зрелище. Два с половиною часа настоящей музыки — и люди,еще недавно бывшие банальными московскими задротами (ничего личного), превращаются в вполне себе спокойных, красивых, рассудительных людей. Я то же видел в Исландии, после купания в Голубой лагуне. Надо послушать Макса в Германии. Может, как-нибудь соберемся?

  7. Вероника Плеханова:

    кстати, вот моя версия концерта: http://www.wanted-fs.com/reportings/218

    • Таль:

      Хорошая версия (хоть я там и не был). Вот только про кокаин Вы зря, Вероника, зря. Не может кокаин хороший испортить то, что хорошо ) Шучу, шучу… Опять я не серьёзен. Пойду, вдохну дорогу-две. Шучу опять, шучу, опять фигню сморозил…

  8. Катя:

    Настроение даже взметнулось!!! Замечательно! Зажигает! Сам наполнился и нас наполнил (меня точно)! Вот что значит живой звук, по-настоящему!

  9. Таль:

    Отлично, даже длинным не казался
    Сей стих и настроение донёс вполне
    Как-будто сам я был в Москве и слушал Раббе.
    Одна лишь фраза резанула слух
    И призадуматься (о, боже) призадуматься
    Заставила о том, что раз уже звучало
    Иль не раз. А может и не два.
    Я об успешности толкую здесь,
    И о востребованности, как результате
    И фраза та, что резанула слух:
    Провинциальный доктор-неудачник.
    Коль не кокетство это было – объясните,
    Что Вам важнее – делать то, что интересно
    И делать хорошо, но без аншлага
    Для тех, кто ценит и не носит ширпотреб
    Или делать то, что мило массам
    И быть востебованным и рубить бабло?
    Ведь не было аншлага и у Раббе…

    • Voroncova:

      Я думаю, что тут замиксовано и сожаление, и кокетство, и желание, и дистанцирование, и даже где-то зависть к…

      • Это, Лу, здоровое и вполне себе, адекватное самовосприятие, в миру называемое критикой. Пока не дотягиваю. Не до «аншлаговых» стандартов. До внутренних условий. Что бы не делал — все получается. Видимо, не совсем то делаю.

  10. Палыч:

    Наших медиков, С НАСТУПИВШИМ ))

  11. аниме секс:

    Автор всё чётко подметил

Оставить комментарий

    Подписка
    Цитаты
    «То не беда, если за рубль дают полрубля; а то будет беда, когда за рубль станут давать в морду».
    М.Е. Салтыков-Щедрин
    Реклама