Тег "Пушкин"

ДЕСТРУКТИВНОСТЬ, КАК ИСТОЧНИК ВДОХНОВЕНИЯ.

 

Пишется ноне невыносимо тяжко. Пушкину прямо в глаза говорили, что, мол, исписался ты,  браток. Коллега моя,  О.,   давно брюзжит  о зависимости моего литературного, пардон, гения,  от сезонных колебаний настроения. Светочка  формулирует щадяще, дедушку жалеючи. Я же прекрасно понимаю ее экивоки, намеки и подмигивания. Она, как бывший  психиатр,  разглядела-таки во мне умеренного циклотимика. Этим ментальным расстройством  страдал и покойный Александр Сергеич. Помните, ближе к осеням-ненастьям  как его, касатика, заводило? Всех плющит от серости и слякоти, а покойничек-таки преображался: глазищи блестят, кудряшки только больше кёрлятся,  идеи скачут, рифмы сами собой складывются. Меня осень  тоже способна возбУдить. Как прокурор уголовное дело. Вы ж помните, всю эту осень я крайне  был возбУжден. Поэта лечила старая ведьма  Арина Родионовна, со мной нянчится довольно молодая экс-клиницист (не «-биционист») Осколкова. То письмишко ехидно-критическое накарябает в фейсбуке, то телефонно пожурит за прозаически-эссенциальную суходрочку.

Написал  этот абзац, прочел,  и пристыдился: посмел сравнить себя, блядь, с Александр, свет, Сергеичем! Сначала подумал: стереть на хер! Потом одумался. Пусть публика знает, что  не только циклотимик я и мегаломан. Пусть ведает, что старому троглодиту и декомпенсированному психастенюге, Григорию, свет, Валерьичу, не чуждо ничто человеческое. Ни мания величия, ни позорная вина за неё.  Ни за многое, что натворил я в жизни, и еще натворить собираюсь,  уныло-стыдно бывает:  не вовсе  я  бессовестный, хоть и бесноватый. И, может быть, именно чувство стыда  является основным драйвером литературного, экскьюз ми, таланта.

Съездить, разве, на нашу с Петром Ильичом родину? В Воткинск. Для вдохновенья.  Пройтись возле дома, где родился будущий иолантовец. Подышать одним с ним воздухом. Маленький Петруша и я. Сказано-сделано.

Читать далее…




МОЙ ДЯДЯ КАК ЕВРЕЙ КАРТАВИЛ…

 

I.

С Онегинымя я сблизился сразу. По прочтении великой поэмы  в восьмом классе средней школы. Даром, что из-под палки. Какому юноше захочется штудировать такую муть  по доброй воле?  Зато у  нас с Онегиным открылось много общего. Дяди, например. И его дядя, и мой, были правильными и честными дядьями.

Дядя Евгения — человек капитальный, трезвый. Не барыга. Господь, между тем, не дал ему  потомков, что унаследовали бы все, нажитое непосильным трудом, в том числе и добродетели. Был племяш, питерский умник-денди. Дядя требовал от денди почитания, уважения и унижения. В исключительно садистской манере. С завидной регулярностью старик притворялся агонирующим. Для собственной забавы. Из самодурства. Да так искусно! За наследство Енюшке приходилось премного пресмыкаться!

Позаимствовал дядя сей нелицеприятный приемчик, должно быть у Шарля Перро. У его персонажа, кота. В сапогах. Вот что интересно: просто — кот пишется с маленькой буквы. А Кот-в-сапогах с заглавной. Значительность и сакральность коту придавали сапоги. Будто они от самого Джона Гальяно.

Помните, Кот как-то понарошку откинулся? Желая тем самым проверить, предаст ли маркиз Карабас тело его земле с почестями, как договаривались? Или, как водится, кинет? Карабас, с котом родства не помнящий, ибо скотом был  с рождения, выкинул останки power-animal на помойку. Чудом  воскреснув, покойник высказал маркизу все, что о нем думает, изящно вкрапляя в гневный мессидж площадный ненорматив. Когда же Кот околел в-натуре, то погребен был уже по-королевски, с изысками и излишествами. Босиком хоронили кота, или в сапогах, история умалчивает. Возможно маркиз оставил стоптанные, несвежие, видавшие виды кошачьи ботфорты, себе, на добрую память. Прежде, чем кошачий  трупик  закопали, Карабас пребывал в некотором смятении. Обнюхивал мертвого кота с особой тщательностью,что вызвало кучу разнотолков и кривочтений.  Кот и при жизни не особо заморачивался гигиеною. То от него несло  рыбою, то перегаром, то вообще, какой-то портянкой. Да, покойник не был фанатом  «Men’s Health». Кошка, как кошка, на воду — идиосинкразия, а вылизывать себя языком — увольте! Попробуйте сами — плезир ниже среднего.

Читать далее…




Исповедь душеприказчика.

Собиратель

Читали «Идиота» Достоевского? Может кино видели с Евгением Мироновым? Не любите Достоевского? Да, любить его трудно. Мне трудно. Эф Эм (не путать с FM) удивляет. Поражает. Опрокидывает. Навзничь. Он — единственный писатель на всем белом свете, чьи персонажи абсолютно уникальны. В том смысле, что таковых типажей не может быть на самом деле. Таких людей нет. Если б они были, то оказались бы нежизнеспособными. Его «мышкины» и «настасьи филипповны», тем не менее будоражат. Взъерошивают. Меня, по-крайней мере. Чем? Мечутся. Страстны. Изумлены до предела. Устремляются из крайности в крайность. От одного полюса к другому. От сокровеннейшей наполненностью жизнью до тупости небытия. Таким, возможно, был только сам Федор Михалыч. Говорят, что таким. Потому так убедителен, претворившись в Лебедеве, Свидригайлове, Рас-коль-ни-ко-ве и Фердыщенко.

В «Идиоте» в салоне Настасьи Филипповны было предложено поиграть в одну сомнительного свойства игру. А именно: рассказывать, по очереди, искренне и без утайки, случаи из жизни, за которые действительно стыдно. Стыдно так, что, наверное, никогда невозможно простить себя за содеянное. Помирать будешь, а и то стыдно станет, что был в биографии сей акт богопротивный. И не можно за него вымолить никакого снисхождения. Лишь на очередном заседании Страшного Суда вынесут  окончательный вердикт. Чистилище неподкупно, не коррумпировано. Ни слезы, ни деньги не «работают». Лишь, слышал, покаяние, метанойя. Но с метанойей у нас всех проблема.

К чему это я? Догадались? Да-да-да… Я тоже хочу предложить вам сыграть. По очереди. Может станет чуть-чуть легче. Не надейтесь на катарсис! Его не будет. Просто уменьшится чувство изолирующего стыда, оно самое едкое. Поделитесь. Может создаться уменьшающая тяготу общность по принципу: «Нас много, и имя нам — легион». Журнал мой не станут читать праведники. Писанина моя для сильно грешных грешников. Но мы — тоже люди.  Напишите мне в личку, ну, если не очень уверены в художественности своего слога. Отредактируем-с. Можете писать о проступке своем в комментариях. Не может просто быть, чтоб за всю жизнь вы не совершили ни одной мерзости. Я совершал. И не единожды. Поэтому начну с себя. Это справедливо. Личным, так сказать, примером. Да-с.

Читать далее…




АНТИСЕМЬЯ 2.

Потеря лица.

человеческая почка на разрезе«И до какой ничтожности, мелочности, гадости мог снизойти человек! Мог так измениться! И похоже это на правду? Все похоже на правду, все может статься с человеком.<…> Забирайте же с собой в путь, выходя из мягких юношеских лет в суровое ожесточающее мужество, забирайте с собою все человеческие движения, не оставляйте их на дороге, не подымете потом!». Это Гоголь. О Плюшкине.

«И до какой же степени потери собственной индивидуальности может снизойти человек, объединившись с подобными же, в закрытое подсистемное образование под названием «семья»? Это уже я. О чем? А вот о чем.

Его зовут Юра. Ее зовут Света. Их сына зовут Костя. Они – семья. Когда общаюсь с ними по-отдельности, все как будто тип-топ. Когда они вместе, то Юра, Света и Костик исчезают. Появляются «мы». Химера. Голова одного, туловище другого, лапы третьего. И тут концов не найти. Даже не пытайтесь. Зря время потратите.

Приключается с ними одно событие. Катаются на лодке. По озеру. В Финляндии. Дача у них там есть. Лодочка пластиковая. Напарываются на подводный камень. В судне пробоина. Выплыли, а сотовые телефоны, все три, вышли из строя. Вода попала на микросхемы. На следующий день главу семьи посылают в ближайший населенный пункт за новыми. Телефонов, как пирожков с капустою!  Приезжает  в сельский магазинчик. Там акция. Продавец-чухонец предлагает: «Ес-сли куп-пите три од-динак-ковые «нокии» — будет вам от-тличная скидка-а»! Юрасик клюет, игнорируя фатальность такого подхода. Голодный лосось, в той же Финляндии, может клюнуть на пустой крючок. Привозит все три «мобилы» на место. Симочки вставляют. Жизнь продолжается!

Подышали свежим воздухом, пора и честь знать! Приезжают домой. Начинаются суровые трудовые будни «господ средней руки» с биржами, налогами, коррумпированными подьячими, ненавистью широких слоев населения. Первым к 7 утра на работу уезжает Юра. Человек он, по-характеру, как тот, с улицы Бассейной. Хватает первый попавшийся заряженный телефон, и, не особенно задумываясь о последствиях, летя в своем «ниссане», вникает по радио в индекс Доу-Джонса. Света и Костя, что просыпаются и впрягаются каждый в свое дело несколько позже, стоят перед выбором, чей же телефон – чей? У Светы – маленький бутичок, у Костика – школа, девочки-смсочки. Звоню Юре – попадаю на Свету. Звоню Свете – отвечает Костик. Вариантов меньше, чем в «Спортлото», но все же …! Это создает неудобства им, их близким, их деловым партнерам, мне. Но ничего не меняется уж пару лет. Звонишь, другой раз и гадаешь, кто ответит на том конце? Можно ставки делать. При всей «монолитности» этой семьи, могу допустить, что зубные щетки у них всех разные, у одного – красная, у другого – синяя, у третьего – «Колгейт», как и прочие аксессуары личной гигиены. А телефоны – одинаковые!

Карикатура Читать далее…




Блеск и нищета «бальзаковского» возраста.

«Средство Макропулоса».

Эвелина, героиня пьесы Чапека, несмотря на приличный жизненный стаж – 333 года, сумела сохранить телесную бодрость и свежесть духа благодаря эликсиру вечной жизни, созданного ее отцом, придворным лейб-медиком. Три с лишним века она меняла имена, страны, занятия, любовников…

Спектакли шли с неизменным успехом даже при жизни пана Карела, чего удостаивается не каждый писатель. Драматург попал в цель – сюжет эксплуатировал проблему, доставлявшую массу треволнений дамам всех эпох и географий – секрет вечной привлекательности. Со дня Грехопадения над его разгадкой будут биться самые пытливые умы, что со временем вырастет в гигантскую индустрию омоложения: от косметических средств — до сложнейших хирургических операций, от шаманских заклинаний — до нанотехнологий.

Читать далее…




    Подписка
    Цитаты
    «Если вы заметили, что вы на стороне большинства, это верный признак того, что пора меняться».
    Марк Твен
    Реклама