Тег "психоанализ"

ВАГНЕР, ЛЮБИМЫЙ КОМПОЗИТОР ГИТЛЕРА (2).

Как Европа сошла с ума.

«Итак, что же? Имеем ли мы преимущество?

Нисколько; ибо мы уже доказали, что как

иудеи, так и эллины, все под грехом.»

Апостол Павел – Послание к римлянам, 3,9

В самом деле, как такое могло статься, чтобы немцы, логичный и цивилизованнейший народ Европы, весь, разом, тронулся, лишился рассудка, поверил параноиднейшему из психопатов, что он (немецкий народ) самый лучший? Тут нам придется немного углубиться в историю и психологию вопроса.

Карл-Густав ЮнгЗа несколько лет до этой всемирной заварушки сороковых швейцарский врач и последователь Фрейда – Карл Юнг, создатель, так называемой аналитической психологии, между прочим, предупреждал из своей сонно-нейтральной Швейцарии, о  том, что дело пахнет уже не только керосином, но порохом и кровью. Карл-Густав, посмеиваясь, легко оттолкнувшись ножкой, как от бережка, учения о комплексе Эдипа своего венского наставника, поплыл в одном известном только ему направлении. Вектор вывел его на теорию так называемых архетипов. Объяснить их происхождение,  расположение и назначение в человеческой голове человеческим языком практически невозможно, но я рискну, и, вполне возможно, в этом смысле, буду первым.

Любое живое существо на этой планете появляется с «джентльменским набором» рефлексов (реакций), обеспечивающим приспособление и выживание в земных условиях. Как вы помните, понятию «рефлекс» мы глубоко обязаны нашему покойному академику Павлову, который с поразительной настойчивостью издевался над бедными представителями Canis lupus familiaris, и, не безуспешно. Врожденные рефлексы, то есть с которыми все сущее уже рождается, он назвал безусловными. Они вложены в генетическую программу одушевленной монады, и автоматически регулируют жизнедеятельность. Так, если бросить новорожденного младенчика в водичку, то он поплывет. Новоиспеченное дитя также, безусловно «требует» материнскую титьку и также безусловно, с огромным аппетитом высасывает ее дивное содержимое. «Безусловность» в данном случае означает, что девять месяцев внутриутробного прозябания были на самом деле прохождением ускоренного курса миллионов лет биологической эволюции жизни. Экзамен был сдан «экстерном» и на «отлично»! Эти рефлексы – первичные способы отражения воздействий, исходящих изнутри (голод) и со стороны внешней (свет, звук, температура).

"Тангейзер" Читать далее…




ВАГНЕР, ЛЮБИМЫЙ КОМПОЗИТОР ГИТЛЕРА (1).

Досадное недоразумение.

Адольф Гитлер в детствеОднажды дождливым майским вечерком 189…года, около шести пополудни, в дверь дома на Бергассе,19, что рядом с собором св. Стефана, в самом центре Вены, постучали. Грузная, неожиданно для себя самой, заснувшая за чисткой столовых приборов служанка, не чаявшая лицезреть посетителей, демонстративно вздыхая, открыла дверь, и увидела на пороге двух мужчин, о которых можно было сказать, что они скорее мокрые, чем сухие. Одного взрослого, другого маленького, лет десяти. Одеты и выглядели они оба довольно жалко. Дешевое, поношенное, кое-где чиненое, но аккуратное платье, уж, поверьте, а служанки в этих вопросах разбираются неплохо. Особенно бросался в глаза бледный мальчик. С прямыми жесткими волосами, тонким, почти прозрачным носом,  с хорошо контурированными хрящами,  и взъерошенным взглядом загнанного волчка.

Старший, не представившись, спросил, нельзя ли увидеть профессора Зигмунда Фрейда? Служанка, неохотно скрывая зевоту, ответила, что, буквально вот-вот несколько часов назад, доктор со всеми домочадцами убыл на отдых в горы, и появится не раньше, чем через полтора месяца. Взрослый молча неуверенно потоптался, и прислуга, проснувшись окончательно от уличной прохлады, решила уточнить: «Простите, а с кем имею честь…герр…»? Мужчина ответил: » Гитлер… меня зовут Алоис Гитлер, а это сын мой, Адольф. Мы хотели получить консультацию профессора…ну, раз так»… Горничная посоветовала прийти в сентябре. Парочка рафинадно растаяла в чайных венских сумерках, и никогда более не появлялась на пороге дома отца-основателя научного психоанализа.

Алоис привел сына к Фрейду из-за того, что мальчишка до сих пор, почти каждую ночь мочился в постель, страдал ночными страхами, кошмарными сновидениями, был нелюдим и замкнут.

Конечно, скажете вы, история не терпит сослагательного наклонения. И, тем не менее, мог бы как-то измениться ее ход, попади юный невротик, будущий маньяк-убийца мирового масштаба, на кушетку уютного кабинета венского доктора? Наверное, нет. Старушка-история подобрала бы другую кандидатуру диктатора, тем более, что недостатка в подонках от политики никогда не было, нет,  и не будет.

Акварель ГитлераКстати, в коллекции самого Фрейда, позже появилась акварель молодого неизвестного художника Адольфа Гитлера. Скажу больше, она висела в том самом кабинете, который вам непременно покажут, посети вы его дом-музей, во время пребывания в австрийской столице. Может быть, фюрер, зная о том, что одна из его работ, была приобретена гением психоанализа, был бы несколько благосклонней к самому доктору и его родне. Половина всех родственников первого психоаналитика всех времен и народов, была зверски уничтожена, сам же профессор спасся от преследований в доброй старой Англии, благодаря чуду и крупной взятке, данной за его мятежную душу принцессой Марией Бонапарт, бывшей пациенткой и последовательницей.

Фрейд, почти до самого отъезда с Прекрасного Голубого Дуная не верил, что с ним и его близкими Адольф разберется по-полной. Но пришли опричники аншлюсса, обчистив всю роскошную коллекцию антиквариата. Ну не любил фюрер евреев! Хотя… бабка его,  фрау Шиккельгрубер, если честно, была не совсем уж и немкой.

А позорное сжигание книг на площади? В первую очередь,  было указание предать огню сочинения двух отвратительнейших из евреев – Маркса и Фрейда. В тогдашней Советской России с трудами доктора поступили несколько гуманнее. После десятилетий процветания на наших колосящихся нивах с васильками, психоанализ был подвергнут изгнанию и преследованию. Апологетов научной психологии призвали к отречению,  под угрозой заточения или физического уничтожения, как когда-то церковники — Галилея. Книги библиотек были спущены в спец. запасники, и выдавались лишь по спец. разрешению, ну, например, если бы вам пришло в голову написать острую критическую статью о кризисе и псевдонаучности психоанализа. Кстати я, ваш покорный слуга, познакомился с Фрейдом на втором курсе мединститута, когда делал доклад на тему «В паутине фрейдистских заблуждений».

Читать далее…




О бедном маньяке замолвите слово…(2)

Таким образом, наказание за содеянное ребенком, должно быть адекватным и пропорциональным, не переходящим в нудное инструменты хирургическиеиздевательство и истязания. Ребенок уже родился человеком и он поймет, что от него требуется. Произойдет чудо: в его психике возникнет так называемое реактивное образование – психологическая защита сложно-перевернутой структуры, что знаменует собой превращение «нормального садиста» в неистового гуманиста.

Теперь я подошел к тому, чтобы объявить вам, что маньяк, садист, серийный убийца – это бывший ребенок, у которого не произошло формирования этого реактивного образования, не сформировался этот комплекс-перевертыш!

Хирургия – одна из самых драматичных медицинских специальностей. Меня всегда чрезвычайно интересовал вопрос, что заставляет хирурга заниматься его чертовски сложным и ответственным трудом за символические, простите, деньги? Нет, безо всякого пафоса. Я не отрицаю общегуманистических мотивов у докторов столь уважаемой мной профессии. Но…такую же зарплату получает и врач-физиотерапевт, и инструктор лечебной физкультуры. Пивом, в конце-концов, торговать выгоднее. Большинство молодых людей, поступающих в медицинские учебные заведения, просто бредят хирургией. Она, действительно, очень мужское и интересное занятие. Я мог бы принять подобную мотивацию еще лет 20, ну, 15 тому назад, но в наш век в подвижничество уже верится как-то не очень. Собственно, хирургическое вмешательство есть процесс постоянного разрезания человеческих тел, причинения телам этим боли. Конечно, врач, в отличие от маньяка, после разрезания и удаления больного органа, еще и зашьет, и потом наблюдает, как идет процесс заживления и выздоровления.

Такое ощущение, что хирург неосознанно повторяет свой детский садистический опыт. Вызывает нарушение целостности живого организма, затем, также неосознанно проходя через эмпатию (сочувствие) и чувство вины (депрессивную позицию), пытается восстановить разрушенное. Я мог бы, с определенной осторожностью,  также утверждать, что вообще врачи – это люди, которые всю свою жизнь собирают разрушающиеся человеческие тела, хотя разрушили их, как будто не они. Допускаю, что бессознательным мотивом их профессии также является вина, за детские садистические акты. Но – между маньяком и хирургом – не пропасть!

Маньяк – это человек, который совершенно неспособен к сочувствию и вовсе не собирается испытывать какую-то вину. Маньяк – это ребенок, застрявший в момент садистического действа, но не получивший со стороны окружающих людей, так сказать, правовой оценки. Как-то утром, совершая «побег от инфаркта в парке, я засек трехлетнего ребенка бомбардирующего камнями медитирующих на глади пруда пестрых уточек. Рядом читавшая «Vogue» мать, никак не реагировала на его «шалости». На мое замечание ее сокровищу, что оно не право, сначала проводила меня взглядом, полным презрения и непонимания: «Че, типа, мужик надо?». Видя, что я желаю вступить в дискуссию, она обозначила меня педофилом, пригрозив, что если я не прекращу третировать невинного бэби, резвящегося с уточками, будет вызвана милиция. А у меня, знаете, есть справка, что я не педофил. В тот день я забыл ее с собой захватить.

Читать далее…




О бедном маньяке замолвите слово…(1).

Судя по вашей реакции на материалы, посвященные светлой памяти маркиза де Сада и Леопольда Захер-Мазоха, тема внутривидовой агрессии вида Homo Sapiens волнует и будоражит. Продолжим и нырнем на этот раз нырнем поглубже.

ЧикатилоНаверху есть люди, которые поставлены туда затем, чтобы направлять внимание широких народных масс в нужное русло, чтоб, не дай бог, это внимание не направило само себя в ненужное русло. Народ вечно чем-то недоволен. Народ самостоятельно сформулировать причину своего недовольства не способен. Как почувствуют сторожевые псы напряжение и треволнение внизу, так сразу через своих глашатаев (СМИ) отвлекают это недовольство от первоисточников. Как-то, год примерно назад, сообщено было, что в нашем королевстве очень плохо обстоят дела с выявлением и наказанием растлителей малолетних. Объявили месячник (или декадник?) борьбы с маньяками. «Все на борьбу с педофилией»! Решено было искоренить педофилию, не как явление, а как понятие, на этот раз, как и каждый раз – навсегда.

Телеканалы, Интернет и газетенки изрыгали из себя вереницы вышибающих слезу историй о «злыднях писюкастых» и их несчастных жертвах, что при малообразованности и посредственности среднестатистического россиянина, не могло на последнего не произвести впечатления. Народ согласился: вот сначала уничтожим всех извращенцев, а уж после, начнем, наконец, строить светлое капиталистическое будущее. «Защитим наших детей!», «Растлителей – к ответу!», «Ужесточим наказание для извращенцев!», «Кастрировать подлецов!» — год спустя, когда вся эта истеричная трескотня поутихла, лозунги выглядят довольно забавно, не так ли? Но тогда — в лифтах, офисах, трамваях, заводах, фермах и форумах тема обсуждалась, обрастала мифологическими и мистическими подробностями, и уже, казалось, не было в стране человека, который бы сомневался, что все зло от педофилии. Но такой человек был. Им был я. Я понимал, что этот интерес, клюнувшей на пустой крючок публики, носит транзиторный, преходящий характер.

Журналисты сами вели себя маниакально: приставали с горящими глазами, соблазняли неестественными голосами, сулили бесплатную рекламу. На хрена мне реклама? Но то, что они слышали от меня, им не нравилось. Они хотели соленых фактов, о том, как, у Чуковского: «несытое чучело бедную крошку замучило»! Я написал даже несколько статей по этому поводу. Статьи назывались «Похищение Европы» или «Теория соблазна».

Пишуще-снимающая братья хотела что-нибудь вроде: «Я видел Чикатило»! Ну, видел я Андрей Романыча в одном закрытом психиатрическом учреждении в 90-м, и что? Мужик, как мужик. Даже самому Ломброзо придраться было б не к чему. Статьи вежливо возвращались – «не формат», как всегда «неформат».

Парламентарии, в свою очередь, предлагали маньяков расстреливать и кастрировать, или сначала кастрировать, а потом расстреливать, точно уж не помню. Год прошел… Эти суровые меры должны были, видимо, напугать тех маньяков, которые еще не вступили на скользкий путь… Раньше всей деревней таким нелюдям просто учиняли суд Линча, что было правильно. А как еще поступать с богооставленными?

дети

Читать далее…




«АНТИХРИСТ»

Привет. Разрешите открыть второе заседание нашего виртуального киноклуба. Только что посмотрел новую работу Ларса фон Триера и решил сразу обсудить его «Антихриста» с вами.  Фильм посвящен  памяти Андрея Тарковского, у которого, как признался сам Триер, он «воровал» всю жизнь.  Тарковский  же говорил, что если после просмотра зритель сразу пишет режиссеру письмо, то он, скорее всего, шизофреник. Пусть я буду шизофреником, но ребята, это стоит видеть, если, конечно, вы еще не видели!

В рецензиях на фильм чувствуется прохладца. Зажравшимся Каннам, где состоялся премьерный показ  «Антихриста» показалось, что режиссер просто издевается над зрителем. Мне же представляется, что фильм, скорее хулиганская импровизация! Посмотрите! Не знаю, разделите ли вы мой восторг, но послевкусие от такого кино остается надолго. Изящно. Умно. Глубоко. Впрочем, как всегда у Триера. Есть о чем подумать и поговорить. Жду с нетерпением ваших комментариев. Будут баталии!

Кадр из фильма "Антихрист"

P.S. Могу ли попросить, чтобы вы смотрели фильм на английском, с нашими субтитрами? Диалогов не много, буквочки на экране отвлекать сильно не будут.




Любовь, попкорности раба…

Крестовый поход за нравственность.

Кадр из фильма "Ромео и Джульетта".Не помню точно, но, по-моему, пацаны из класса в тот день взяли меня на «слабо». С рождения,  мамки-папки-бабки-дедки-няньки  уделяли особое внимание моему кормлению, тут еще попал в волну акселерации —  на физкультуре я стоял первым. Вымахал, и в свои тринадцать, вполне мог сойти за шестнадцатилетнего. Физик, который меня почему-то не любил, называл «коломенской верстой» и ставил трояки. Предатель-голос, он выдавал меня. Еще не окончательно мутировавший, то писклявый, то хрипловатый, свинячий такой. Ни лидером, ни, как говорят нынче «ботаном», я не был, а сами знаете, в том возрасте уже хочется чем-то выпендриться. Я и поспорил со Славкой, что меня в кино пропустят. Славка ростом был очень маленький,  хулиганистый, вечно у меня списывал, двоечник. Теперь он попом в Сарапуле работает. Добывает хлеб в поте лица своего.

В те времена, разрешите напомнить, все кино делилось на детское, взрослое и очень взрослое. На детское пускали за 10 копеек. На взрослое – за 25, на афишах написано было, так филигранненько : кроме специально детских сеансов. Это ж надо, обротик такой кинобюрократический сочинить! Фильмы до 16 лет (50 коп.) были пределом мечтаний. Советские психологи и педагоги полагали, видимо, что именно в шестнадцать, не раньше и не позже, дитя совершает символическое грехопадение, и навсегда изгоняется из Эдема целомудрия. После шестнадцати дозволялась тяжелая индустриально-сельскохозяйственная киноэротика отечественного производства (ну, дети откуда-то же берутся?), и легкая, но сильно кастрированная цензорами, импортного разлива.  Несколько особнячком стояло(!) кино дружественной нам прежде Индии.  Индусам, как известно, даже целоваться на экране не разрешалось, и сексуально напряженные моменты в их фильмах разрешались, как правило, ниоткуда взявшейся громкой музыкой и мяукающими песнопеньями и совсем неэротическими танцами в садах с пышной тропической растительностью. Отчего страна — цитадель кама-сутры, так щепетильна и лицемерна в вопросах кинолюбви, мне не ясно до сих пор.

Показной аскетизм  власть предержащих, денно и нощно заботившихся о соблюдении морального кодекса строителей коммунизма, компенсировался тем, что старшие ребята, на вечерних дворовых посиделках, рассказывали в вольной манере младшему поколению содержание столь редких тогда европейских и американских лент, делая особый акцент на злачных эпизодах, кое-что, приврав.  Это было частью полового воспитания.   Именно на улице мы получали инфу об интимном мире взрослых, причем в дюже циничной и вульгарной форме. А преисполненный нежнейшего, хоть и убийственного романтизма  «Ромео и Джульетта» Франко Дзефирелли, который только и смотреть-то в 12-13, был в значительной степени выхолощен руками-ножницами кинобенкендорфов и подавался с подливкой «дети до 16 лет не допускаются». Пожалуйте к столу, ребятки. Одни объедки! Чудная была страна.  Шекспир — только после 16-ти. Он же ср-шенно подростковый писатель!

Потеря девственности… Дубль первый!

После уроков я, Славик, и еще несколько ребят выдвинулись в направлении кинотеатра «Спутник», для проведения операции по моему внедрению на киносеанс с очень взрослым фильмом. Я остерегался, что Славка сотоварищи освищут  и ославят на весь мир, если меня тормознет  билетер. Подходим к кассе, стараюсь «басить». Так. Билет куплен. Начало сеанса через 20 минут – это ж  целая вечность. Парни все время меня подзуживают. Я еще больше нервничаю. «Ладно, не ссы»! — говорят.

Господа, барабанную дробь, пожалуйста! Я иду на взрослое кино! Блин, контролерша, отрывая билет, даже не смотрит на меня, ей наплевать на мою нравственность, мне на свою — тем более. Прохожу в фойе-йе-йе-йе-йес-с-с-с! Оборачиваюсь. Завистливые физиономии одноклассников остаются позади. Мелкие свиньи! Шайка салаг! Они  не радуются моему достижению, угрюмо переминаясь с ноги на ногу. А еще минуту назад были «могучей кучкой».

Хожу среди взрослых людей, рассматриваю фотки актеров советского кино, даже не иду в буфет: что я, маменькин сыночек, что ли, пироженки-мороженки, петушки на палочке? Звонок. Второй. Третий. Я в зале. На дневном сеансе народу немного. Фильм про Франсиско Гойю. Маловато, видимо, почитателей  у испанского художника в провинциальном городе Воткинске. Фильм, как сейчас помню, назывался «Обнаженная маха». Кто такая «маха», было не важно.  Но слово «обнаженная» действует  в 13 лет на великого мастурбатора завораживающе-гипнотически-возбуждающе, как слово «бентли», на  пятидесятилетнего.

Вначале крутили киножурнал «Новости дня».  Мне больше нравился «Фитиль», он был цветной. Я с нетерпением ждал, когда же черно-белый Брежнев перестанет смачно, чуть ли в засос,   целоваться с таким же черно-белым Чаушеской.   Хотелось  настоящей любви!  Неоднополой!   И без обезьянок, собачек,  Айболитов и генсеков.   И вот он,  священный миг настал!

Из кинотеатра я вывалился совершенно охреневший от увиденного. Было ощущение,  будто девственность моя утеряна окончательно. Все, милый, ты мужчиной стал.  Удивительно, но «группа поддержки» караулила меня тут же, в скверике у кинотеатра, лижущей мороженое.  «Ну, чо»?- спросили они недоверчиво-завистливо все почти хором. Меня ж понесло, как Остапа…

После этого мои визиты на взрослые фильмы стали регулярными, я стал не последним парнем в сверстничьей среде.

Кадр из фильма "Обнаженная маха"

Читать далее…




«Ваши пальцы пахнут ладаном…» Часть вторая.

Продолжая размышления о грязи и чистоте, вернее о том, чем они пахнут, мы забыли о самой грязной вещи на свете. Ну? О чем вы подумали? Нет. Неправильно. Все то, что здоровый человек естественно выделяет в окружающую среду за ненадобностью – абсолютно стерильно. То есть, с точки зрения микробиологии является чистым. На самом деле, и кал и моча, вечные спутники всего, по крайней мере, млекопитающего, не содержат в себе ничего такого ужасного, чего реально можно бояться, реагируя брезгливостью и отвращением. Если бы вы могли сейчас видеть собственное лицо! Включите веб-камеру, сгоняйте за зеркалом, сохранив мимику момента. Знаете, что вы увидите? Лицо человека, жующего кислый-прекислый  лайм. Понимаю, что в нашу глянцевую эпоху, очень неприятно, когда вам лишний раз напоминают, что от вас пахнет порой не тем, что рекомендует в этом сезоне Диор, или, на худой конец, ООО «Чистая Линия».

баксы

Читать далее…




    Подписка
    Цитаты
    «Да, конечно, собака – образец верности. Но почему она должна служит нам примером? Ведь она верна человеку, а не другим собакам».
    Карл Краус
    Реклама