Тег "потеря"

Παννυχίς *

 

 

 

МамаМесяц назад от меня ушла мама. Растворилась в вечности. Растаяла на глазах. 86 лет — возраст не шуточный. «Добрела» до оного в весьма достойном состоянии. Сама себя обслуживала. Без унижения памперсами, тростями, костылями, суднами. Не обращалась к врачам. Считала, что за некоторым исключением, они недоучки. Это правда. Порой жаловалась на слабость и головокружение. На ночь – 30 капель валокордина, безобидного подельника Морфея.

Читать далее…




КОЛЫБЕЛЬНАЯ ПЕРВАЯ. Послеродовая депрессия.

Кошка и птичкаОднажды летом  на  даче,  я обнаружил птенца, который вывалился из родительского гнезда. Его мама беспокойно летала вокруг и тревожно посылала позывные, словно первый искусственный спутник Земли. Я поднял недоросля с земли. Он был не так уж мал: его крылышки – день-другой, готовы были повздорить с гравитацией.  Но он  не был готов бросить вызов  этой мощной силе. «Покинув» отчий дом  не завтра и не послезавтра, а именно сегодня, пернатый был обречен.  Стать экзотичным звеном пищевой цепи соседских,  наглых,  подсевших на «китекэт» кошкек  — удовольствие гораздо ниже среднего. Полосатые, рыжие, в крапинку,  и бусые котяры так  и шастали поодаль места падения.  Я даже не знал, что у моих соседей так много разномастных мяукающих тварей. Этих доморощенных тигров и гепардов останавливало наличие на моем участке огромного лохматого кавказца. Сидящие на заборах, деревьях, траве, дровеннике,  только и ждали, когда же старый пес потеряет бдительность и закимарит.  Схватить несчастного птенца и утащить его прямо из-под собачьего носа – хороший повод удовлетворить свое раскоряченное кошачье тщеславие и показать, что они лишь номинально ходячие  мышеловки,  на самом деле — родственники, хоть и пятиюродные, Царя зверей.

Птенец-подросток  в моей руке непрерывно копошился, щекотился и царапался. Его ужас-трепет передался мне. Неосторожное движение причинит непоправимый  вред  хрупкости и совершенству! У него были  тонкие и острые ножки-веточки-иголочки, в то же время сильные и цепкие. Вот-вот  миниатюрный низвергнутый растерянный ангелочек. Чем я мог помочь потерпевшему,  непрерывно подающему сигналы SOS, то ли от ужаса, то ли от голода, то ли и от того и от другого вместе? Желторотик. Пасть его была жалкой и пушистой.

На довольно тонкой ветке рябины,  возле  дома, я сварганил  что-то типа гнезда из мягкой алюминиевой проволоки, тем самым,  защитив «юношу» от фрустрированных  котов. По середине импровизированного гнездышка я приделал насест  и усадил бедолагу, где он как-то устроился, продолжая, тем не менее, истошно оглашать окрестности трелью отчаяния. Его мама все также бесполезно летала, совершая  много лишних телодвижений, еще больше привлекая представителей семейства кошачьих на нежданный пир. На кровавую баню!  «Чего-то Природа не предусмотрела, — думал я, — чего же мамаша тут нарезает круги и не покормит своего детеныша? Понятно, что в гнездо ни она, ни я его вернуть не сможем. Нам бы только пару суток продержаться с ним и мы взмоем! Крылышки его почти готовы. На излете».

"План полетов" Читать далее…




Несколько слов в защиту Грабового.

«Фарш невозможно провернуть назад

И мясо из котлет не восстановишь».

(Пародия на песню А.Пугачевой

«Старинные часы» неизв авт.).

Алессандро КалиостроОщущение «дежа вю» не покидало меня с тех пор, как я услышал о Григории Петровиче Грабовом и его неудачной афере с оживлением невинно убиенных младенцев. Подобное уже было и не раз. Вот, например, граф Калиостро. Многие полагают, что Г.П.Грабовой и есть новое воплощение графа Феникса (российское погоняло Калиостро). Конечно, граф был потоньше и загадочней моего тезки-колдуна. А может, Марк Захаров «Формулой любви» (ну, помните, где: «Уно-уно-уно-уноо моменто-о-о…») придал авантюристу екатерининской эпохи несколько больше романтического флера, чем тот заслуживает. Но кино – это кино. А просвященнейшая из императриц сразу дистанцировалась от Калиостро, отказала в аудиенции, а потом и вовсе выслала из страны: «Дабы своими мошенническими выходками он не морочил головы добропорядочным верноподданным и не сбивал их с толку», преследуя с помощью своих спецслужб до самых границ империи».

Каждый из нас терял близких. Скорбел по усопшим. Со временем научился, мало-мальски, сначала существовать, потом и жить без них. Ушедший может сниться во сне. С ним можно мысленно разговаривать. Мы скорбим, печалимся и оплакиваем потому, что человек уже никогда не вернется. И не надо. Возвращение – это попрание всех существующих принципов мироздания. Отчего покойника предают земле и надежно заколачивают гвоздями гроб? Чтоб не вернулся. Отчего полы моют в доме, после выноса тела? Чтоб стереть следы его пребывания. Чтоб не вернулся.

Читать далее…




ПОБЕГ ДОРЫ МОИСЕЕВНЫ.

«Это, наверное, самый глупый сукин сын

в штате Алабама. Но бегает он быстро».

Уинстон Грум «Форрест Гамп».

старикСтарость. Какое унижение на излете жизни! Создатель преследовал какую-то цель или ошибся? Однако – рекламаций наверху,  ни прежде, ни теперь,  не принимают. И не ждите.  Выкручивайтесь сами, как можете. Мы не совершенны!  Женщинам уже полюбились их месячные, сопляки совершают глупости в гормональном угаре, а как большинство уходит из жизни? Просто срам! Это – издевательство! Недостойно уходим. В пролонгированной агонии маразма. Сраный феноптоз!  Вот, взять например, гренландского кита. Чудовище. Сам видел. Живьем. Весит за сто тонн и плавает двести лет.  В китовый ус не дует! Чем старше, тем резвей, чем больше годков, тем плодовитее. Потом вдруг – бздын-нь! Слепнет и умирает без мук в течение нескольких часов. Отлично. И не спрашивайте, отчего у Левиафана так все с Всевышним удачно сложилось? Чего захотели! Не скажет. Махнет своим хвостиком, пустит фонтан на прощание и скроется в темной атлантической бездне.

У меня как-то случился  феноптоз профессиональный . Это когда полезность людям не оправдывает  отсутствия  интереса к их проблемам. Курил. Валял дурака в Интернете. Заводил ненужные знакомства. Позвонила Катя, однокурсница. Не виделись и не слышались лет двадцать пять. Голос стал грубее: может гормоны, может, курит. Просит поглядеть свою маму, Дору Моисеевну. 68 лет. Вдову. Не спит. Сошла с ума. Ничего не хочет. Протестует воссоединению с дочерью: сейчас живут в разных концах города. Вежливо отвечаю, что бабушками не занимаюсь, по причине их полной бесперспективности и ригидности. Потому, что не страдаю геронтофилией.  Рекомендую хорошего психиатра. Катя почему-то хочет меня, обещает хорошо вознаградить.  Это все меняет.  Сдаюсь. Денег надо. Я видел как-то фильм про Федора Михайловича, у него тоже был шмизис: ему так не хотелось писать, но нужда в деньгах была страшная.  И он писал. Через силу  написал «Игрока». Недурно, знаете. Если Достоевскому не стыдно  писать из-за денег, я-то чем лучше?

Каждый раз в ожидании клиента пытаешься представить его образ, так или иначе. Мне никогда не удается «попасть «в яблочко».  То же произошло и с Дорой Моисеевной. Она выглядела не такой уж и старой, и не такой уж и еврейкой. Восточные глаза, скорбящие о внезапно нагрянувшем увядании. И усы, да, не усики, а жесткие седые усы. Похожая на старую цыганку, ей бы еще курительную трубку и золотой обруч в ушко, платочек повязать залихватски…. Или нет, на пиратессу она смахивает больше. На атаманшу из «Снежной королевы»? Стоп — я резвлюсь? В конце-концов на прием пришла дама, я не побоюсь даже слова «леди», которой плохо.

Мама Дора безосновательно располагается на краешке диванчика под огромным бамбуком в кадке. Словно хочет сбежать. И ножками так все время о пол барабанит.  Осторожно и обстоятельно вещает. Голос ее сначала дрожит, потом становится увереннее, потом снова дрожит. Она, Дора Моисеевна, скоро ей будет 69, два с половиною месяца назад потеряла маму, которой было 94 года.

— Достойно! – встрял я, имея в виду, что «не всякая птица долетит до середины Днепра».

Так вот последние шесть с половиной лет бедная еврейская матушка не поднималась с постели, так, что уже немолодая Дора посвятила все эти годы уходу за ней. Мать  была еще та штучка: едва оклемавшись от апоплексического удара, она поступила, как онегинский дядя, что, как известно, «уважать себя заставил и лучше выдумать не мог». И при здоровье-то, родительница,   не отличалась приятностью характера, а тут – превратилась в настоящего царя Ирода. Не тем будет помянута. Могла запустить в дочь, чем ни попадя. Неизящно и бесстыдно сквернословила по поводу недостаточного, или, напротив, чрезмерного  подогрева подкладного судна или недосоленности (пересоленности)  куриного бульона. И суп и утка с мочой летели в дочь, сопровождаемые жуткой не нормативной лексикой.  Дора Моисеевна покорнейше исполняла дочерний долг, не перечила и не вступала с Марией Соломоновной в бесполезные дискуссии, что последнюю очень и очень заводило. Врачи предрекали бабушке Маше один-два, от силы – три месяца полуподвижного существования. Но обетованное время прошло, а престарелая хулиганка вовсе не собиралась подыхать. Ага, сейчас! Напротив, перенеся за это время еще парочку  инсультов, пневмонию, и перелом шейки бедра (пыталась покинуть свое жалкое гнездышко, упала с кровати, и, как видим, крайне неудачно), она с каждым днем становилась все невыносимее и скандальнее, продолжала все изощреннее эксплоатировать свою дочь. Дора,  с нежно-прискорбным лицом сопровождала тщательнейшим уходом истеричный безобразный  уход своей родительницы. Все знакомые и не очень знакомые,  этой  уважаемой в городе еврейской семьи говорили, явно не без вздоха: «Дога – святая, она так любит свою бедную мамочку». В самой же няньке, видимо, настолько впечатался ореол собственной святости, что после каждой гадкой  выходки Марии Соломоновны, Дора  с утроенной силой принималась вылизывать, надраивать и питать всякими вкусностями ее совершенно невостребованное  и обреченное тело. Старуха будила дочь поздней ночью и требовала срочно консультацию гинеколога, ей, видите ли, показалось, что у нее какие-то неполадки с гениталиями. Какие могут быть в этом возрасте проблемы с гениталиями? Там – сплошные кальцинаты.

Читать далее…




«ВОЛЧОК».

Ильич говорил, что важнейшим из искусств, является кино. Многие годы  у меня был киноклуб, где собирались мои друзья и знакомые.  После просмотра фильма, за чашечкой чая, мы долгими вечерами делились своими впечатлениями и ощущениями. Рекорд поставил «Последнее искушение Христа» Мартина Скорсезе: мы не могли разойтись 6 часов! Кино взяло за живое. А живое – это что? Как ни странно прозвучит —  это наши комплексы. С ними хочется разобраться. Чтобы они не мешали жить. Комплекс зрителя резонирует с комплексом вымышленного персонажа – фильм принимается на «на ура»!

Вот так постепенно, от «клуба по интересам»,  мы перешли к сборищам, которые я мог бы назвать «soft therapy» — мягкой психотерапией для совершенно нормальных и вменяемых людей. Обычные люди порой тоже нуждаются в «чистке». Идея оказалась жизнеспособной. В течение 7 лет, единожды в месяц мы не только смотрели очень хорошее кино, мы лучше узнавали себя, и жизнь становилась приятнее. В начале прошлого года я прикрыл лавочку. Формальным поводом послужил взрыв проекционной лампы у старичка «Sanyo». Я поблагодарил старого друга за приятное время и похоронил с почестями. 10 лет – для проектора, даже японского – это возраст.

кинозал Читать далее…




Анатомия скорби.

Недавно провожали в последний путь пожилого джентльмена, отца моей приятельницы. Расслаивающая аневризма аорты. Человек, как кусочек рафинада, растаял в течение нескольких минут. Семьдесят второй год. Возраст, по нынешним меркам, не критический. Но случилось то, что случилось. Все говорили: не залежался, не намучил себя и родственников. С другой стороны – фактор неожиданности. Крепкий, казалось, был старикан.

Давно я не был на кладбище. Хоронят нынче, как и крестят, как и отпевают, не душевно. Всех скопом. В ряд – восемь могил. Конвейер. Не ритуал, а «утилизация тел». Похоронные процессии перепутались. Нашего еще не закопали, а из соседней толпы мне кто-то протянул пластмассовый стаканчик с водкой и грустный общепитовский пирожок с капустой. Я, чтоб не обижать, отказываться не стал. Расслабился немножко. Почувствовал, что чего-то не хватает. Да, точно – не хватало Ильи, восьмилетнего подростка, внука покойного. Они с дедом души друг в друге не чаяли. Тот занимался воспитанием своего первого и единственного, как он сам говорил, наследника. Родители Ильи люди деловые, занятые. Вот дедушка и взвалил на себя уход за пацаном. Гуляли, рисовали, в тир ходили, уроки учили. Всегда вместе. Тем более странно, что пацана не было на похоронах. Очень странно. Подошел к неутешному зятю и тихонечко спрсил,  где сынок? Леша, немного помявшись, не открывая рта, буркнул: «Мы…это… решили ему пока не говорить». Отошел я,  неприятно удивленный. Меня шепотом одернул мой институтский приятель: «Не лезь, когда тебя не просят. Ты, как заноза в ж……  Это не твой ребенок. Они на семейном совете решили пока не говорить. Сказали: деда увезли на операцию в Нижний Новгород».

Читать далее…




    Подписка
    Цитаты
    «Я всегда очень дружески отношусь к тем, кто мне безразличен».
    Оскар Уайльд
    Реклама