Тег "молодость"

SWINGTIME.

Среда 9 ноября, 2011 • Старый, что малый...

Мы оказались с ней в изоляции от остальных собутыльников. В-относительной, разумеется. На лоджию нас занес ветер новой религии под названием борьба с курением. В этой тусовке мы были в меньшинстве. Презираемые, гонимые, но стоичные, как первые христиане. Я никак не ожидал музыкального вопроса от этой “femme de Balsac» с лицом, познавшим ядовитую любезность ботокса и обманчиво-предательскую лесть гиалуроновой кислоты. Она, по-мужицки затягиваясь «винстоном», и по-драконьи цедя дым носом, спросила, как я отношусь к «свингу». Как можно относиться к нему? С восторгом? Нет. С нежностью – да. Вариант незамороченного джаза – Синатра, Дюк Эллингтон с его «It Don’t Mean A Thing, If It Ain’t Got That Swing» («Все, что не имеет свинга — не имеет смысла»). Как странно, дама с внешностью сильно потрепанной жизнью Барби и в столь же неуместном платье подростково-розового цвета со стразами, и – джаз! Впрочем, я сразу признался любительнице изящных искусств, с которой уединился в продуваемой всеми ветрами курилке, что не большой «спец» в этой области, но мне нравится его «поздняя», особенно, чикагская разновидность. Я рассказал, ей, ежащейся от осеннего холода под мужниным велюровым пиджаком неплохого покрою, что посещаю по четвергам семинары в «12 вольтах», где неспешно продвигаюсь в вопросе освоения свинга, в-частности, и импровизационной культуры, прежде меня раздражавшей. Я пригласил и её.

- Как интересно, в нашей глуши проводятся семинары по свингу? Свинг-клуб?

- Да, мы собираемся дважды в месяц. Мальчиков гораздо больше, чем девочек. Сначала мы принимаем на грудь…ну, так сказать для храбрости…коньячку, там, или «белой клячи»… и «вперед»! Всем этим безобразием заправляет мой старый добрый знакомый Саша Бабушкин…большой знаток…

- Что значит – «вперед»? – игриво перебила она.

- Сначала – лекция…так сказать…теория…потом мы смотрим и слушаем выступления лучших представителей различных течений…

- Течений чего?

- Д-жазовой музыки…

Сокурница отчего-то густо покраснела, раздраженно хихикнула, затушила бычок и покинула сначала лоджию, а затем и сборище, вместе со своим понтоватым мужем. Мужа ее я знал давненько. Когда-то был он первым красавцем, но теперь – как-то торжественно жалок. Помню, лет двадцать пять тому назад, он, как ас ВВС точечными ударами взрывал и единичные женские сердца и целые их поселения. До авианалета девчушки за его спиной, обсуждали его же тугую задницу и гениталии в узких, очень модных джинсах, после бомбежки, разбомбленные и телесно, и душевно, товарки по несчастью жаловались друг-дружке. Обзывали красавца ёбарем-разрядником и грязным ублюдком. Хотя грязным он не был. Он следил за собой. Смугл, румян, стильно стрижен. Самой природою складно собран, дивно одет. И, как рассказывали рассерженные бэушные женщины, был весьма смекалистым в постели, куда он, понятно, проникал, без особых на то, усилий.

Петтинг

225 комментариев

АНТИСЕМЬЯ 2.

Вторник 13 апреля, 2010 • Все болезни от нервов!, Человек человеку – волк?

Потеря лица.

человеческая почка на разрезе «И до какой ничтожности, мелочности, гадости мог снизойти человек! Мог так измениться! И похоже это на правду? Все похоже на правду, все может статься с человеком.<…> Забирайте же с собой в путь, выходя из мягких юношеских лет в суровое ожесточающее мужество, забирайте с собою все человеческие движения, не оставляйте их на дороге, не подымете потом!». Это Гоголь. О Плюшкине.

«И до какой же степени потери собственной индивидуальности может снизойти человек, объединившись с подобными же, в закрытое подсистемное образование под названием «семья»? Это уже я. О чем? А вот о чем.

Его зовут Юра. Ее зовут Света. Их сына зовут Костя. Они – семья. Когда общаюсь с ними по-отдельности, все как будто тип-топ. Когда они вместе, то Юра, Света и Костик исчезают. Появляются «мы». Химера. Голова одного, туловище другого, лапы третьего. И тут концов не найти. Даже не пытайтесь. Зря время потратите.

Приключается с ними одно событие. Катаются на лодке. По озеру. В Финляндии. Дача у них там есть. Лодочка пластиковая. Напарываются на подводный камень. В судне пробоина. Выплыли, а сотовые телефоны, все три, вышли из строя. Вода попала на микросхемы. На следующий день главу семьи посылают в ближайший населенный пункт за новыми. Телефонов, как пирожков с капустою! Приезжает в сельский магазинчик. Там акция. Продавец-чухонец предлагает: «Ес-сли куп-пите три од-динак-ковые «нокии» – будет вам от-тличная скидка-а»! Юрасик клюет, игнорируя фатальность такого подхода. Голодный лосось, в той же Финляндии, может клюнуть на пустой крючок. Привозит все три «мобилы» на место. Симочки вставляют. Жизнь продолжается!

Подышали свежим воздухом, пора и честь знать! Приезжают домой. Начинаются суровые трудовые будни «господ средней руки» с биржами, налогами, коррумпированными подьячими, ненавистью широких слоев населения. Первым к 7 утра на работу уезжает Юра. Человек он, по-характеру, как тот, с улицы Бассейной. Хватает первый попавшийся заряженный телефон, и, не особенно задумываясь о последствиях, летя в своем «ниссане», вникает по радио в индекс Доу-Джонса. Света и Костя, что просыпаются и впрягаются каждый в свое дело несколько позже, стоят перед выбором, чей же телефон – чей? У Светы – маленький бутичок, у Костика – школа, девочки-смсочки. Звоню Юре – попадаю на Свету. Звоню Свете – отвечает Костик. Вариантов меньше, чем в «Спортлото», но все же …! Это создает неудобства им, их близким, их деловым партнерам, мне. Но ничего не меняется уж пару лет. Звонишь, другой раз и гадаешь, кто ответит на том конце? Можно ставки делать. При всей «монолитности» этой семьи, могу допустить, что зубные щетки у них всех разные, у одного – красная, у другого – синяя, у третьего – «Колгейт», как и прочие аксессуары личной гигиены. А телефоны – одинаковые!

Карикатура Читать далее…

44 комментария

Блеск и нищета “бальзаковского” возраста.

Воскресенье 28 февраля, 2010 • Старый, что малый...

«Средство Макропулоса».

Эвелина, героиня пьесы Чапека, несмотря на приличный жизненный стаж – 333 года, сумела сохранить телесную бодрость и свежесть духа благодаря эликсиру вечной жизни, созданного ее отцом, придворным лейб-медиком. Три с лишним века она меняла имена, страны, занятия, любовников…

Спектакли шли с неизменным успехом даже при жизни пана Карела, чего удостаивается не каждый писатель. Драматург попал в цель – сюжет эксплуатировал проблему, доставлявшую массу треволнений дамам всех эпох и географий – секрет вечной привлекательности. Со дня Грехопадения над его разгадкой будут биться самые пытливые умы, что со временем вырастет в гигантскую индустрию омоложения: от косметических средств – до сложнейших хирургических операций, от шаманских заклинаний – до нанотехнологий.