Тег "эволюция"

НЕКОТОРЫЕ ДОПОЛНЕНИЯ К ТЕОРИИ ЭВОЛЮЦИИ ЧЕЛОВЕКА*.

 

Руттеркин. Дэйв Оливер.Кто первый сказал, что наркотики зло? Тот, кто это сморозил,  не фига не смыслит в этом вопросе. Скорее всего, это — барыга, которого уголовники поставили на понятия. Или завязавший после чумовых колес, нарк. Или заколпаченный пушер. Любимейший литературный герой всех времен и народов Шерлок Холмс активно «баловался» опиумом, хотя и не был злокачественным «кабаном»? И симпатяга из симпатяг! Профессионал из профессионалов! Анна Каренина – эталон нежности и женской слабости – была отпетой опиатной наркоманкой, то есть имела пагубную страсть не только к Вронскому, но и к маковому зелью.  На опий «подсадил» ее немец-дуборез-труполов, когда  после неудачного появления на свет доченьки Анна Аркадьевна чуть-чуть не скончалась от родильной горячки! Вспомните, как она гоняла молодого любовника в аптеку за этим самым! Раскручивала коновала на бумажку. Читающая публика рыдала, рыдает и будет еще рыдать  над горемычной судьбой толстовской любимицы.

 

 

Скажете, что Анна и Шерлок – персонажи вымышленные? А я  и в реальной реальности могут привести десяток-другой ребят, потребляющих джанк, но, тем не менее, очень приятных и наружно и внутренне. Например,  нынешний президент Венесуэлы, лучший кореш русского и удмуртского народа Уго Чавес, гнавший не так давно пред журналистами, что не «торчок», но иногда, бывает,  зависает, кидает на кишку, то есть.  Да и попробуйте, как Чавес,  по шесть-восемь часов гнать мотню перед согражданами, без «дури» или «кокса». Ничего не выйдет! Я сам слышал, как он вешал фуфло, что «вмазывает» не по кайфу, а из солидарности с беднейшими слоями населения своей страны. Тем более, что большинство венесуэльцев беднее самой бедной церковной мыши! Президент разводит пиплов под солидарным кайфом. Пиплы,  просто под кайфом,  молча внимают тому, что впаривает им президент. Все довольны. Поглядим, поможет ли Чавесу такая форма солидарности сделать свой народ процветающим? А ничего – и Путин Чавесу ручку жмет, и Медведеву здоровкаться с ним не стремно. И, наш, местный, Сан-Саныч  джанки-латиноса в нежные мужские объятия заключил. Что-то они вчетвером даже замутили, как будто. Не-е, «наши»-то, не торчки, упертые – цивилы. Железно!

Бадог_Антон Семенов

 

Или, например,  король киберопанков Тимоти Лири – выдающаяся личность, которого  вообще сложно как-нибудь  классифицировать, ныне уж покойный,  дрожащей ручкой, за несколько часов до смерти, рассылал в Интернете рецепты снадобий для комунникации с ним на том свете. Тоже очень милый человек. Люди пробовали с помощью его прописей общаться с ним после смерти. Получили огромное удовольствие.

Читать далее…




На все сто!

Всем привет! Сегодня я публикую свою сотую публикацию. Понимаю, «публиковать публикацию» —  долбанная тавтология. Повторение схожих, хоть и охрененно красивых  слов в предложении — это, конечно, вызывающе. Это — возмутительно! Повторения в русском языке не приветствуются и жестоко, византийски,  наказуются битьем палками. И это в лучшем случае. В худшем — вас закопают, несмотря на ваше возмущенье, живьем,  в обнимку с «ай-падом», на двухметровую глубину, из соображения гуманности снабздив коротенькой соломинкой от коктейля, чтоб дышать. В английском — к этому относятся терпимее! Хотя, если взять  за правило писать тавтологически, глядишь, годам к семидесяти, прослывешь раненным в голову  литературным маргиналом и схлопочешь, под сраку лет, какого-нибудь арт-хаусного «букера». Более того, в каком-нибудь Пенсильванском университете «язычники» начнут читать спецкурс: «Литературная тавтология, как способ выражения славянской ментальности: замкнутости на самом себе и отсутствии связи с реальностью». Ха! Связь с реальностью из скифской могилы с перекушенной от ожидания своей участи пластмассовой коктейльной трубочкой в жизнеутверждающих цветных полосках и звездочках! «Петушиный хвост» он и есть петушиный хвост.

Торт

 

Чего б навалять  в юбилейном опусе? Хочется чего-то свободно-ассоциативненького. Цифра «сто» — что же приходит в голову? Ага! Сто, поделенное пополам, будет ровнехонько пятьдесят. «Пятьдесят» и «пополам»? Пополам — это «два»? А, точно! Два года назад мне было пятьдесят. Кругленький юбилейчик! Так сказать, «подводя итоги»…»с высоты прожитого». Что касаемо «высоты», то никакой высоты не наблюдается. Полное заземление. Граунд зиро! Для профилактики удара молнией. На громоотвод бабла нетути. Итоги?  Да черту-то, чёрт, подвести не под чем и нечем. Ни яхты, ни «бентли!» Ни кола, ни двора! Нет, вру. Кол есть. Осиновый. На даче вчера упала трухлявое дерево.  Очень замечательно было б вбить этот кол в могилку Бедности. Но старушку «замочить» не так-то просто. Не решаюсь пока: терзает раскольниковская нерешительность. Тут одна тетка знакомая на днях предложила «вложиться» импортными дензнаками в валютный негосударственный пенсфонд (пенс — от слова пенсия, а не пенис). Я головой замотал, как собака после купания, перхоть радиоактивная, аж, с бороды в разные стороны полетела. Целое облако! И на тетку осело. Меня даже от такого голововращения чуть не вырвало, а из груди вырвалось отчаянное «не-е-е-ет»!

— Чё, нет? — спросила визитерша, стряхнув с себя следы радиоактивности.

— Денег нет, нет денег, вкладываться… — отвечаю.

— На что  в старости, интересно, жить собираетесь, доктор? — поинтересовалась дама.

— На что- на что, на нобелевку, разумеется — пробормотал я невразумительно.

Про «букера» умолчал, как бука.  Да и не протянешь на него долго-то.

Читать далее…




Колыбельная пятая. «Черный квадрат».

царь жизниНадо же обладать таким самомнением, чтобы, забравшись столь высоко, выглядеть так невозмутимо. Допускаю, что это плохая подделка под «ультрафиолетовость». Мнить себя сидящим на троне. Но это не трон. Это – эволюционная пирамида. Вершина пирамиды впивается Человеку разумному в самый анус. Зуд ануса пробуждает тревогу. Анальное беспокойство конвертируется в паранойю, шизофрению, то есть. Шизофрения, доведенная галлюцинациями и бредом до крайней степени дистрофии, заканчивается манией величия. Потеряв связь с природой, как снаружи, так и внутри, Прямоходящий ищет связей с Высшими Сферами. Когда Сферы не отвечают, а они, как известно, не склонны к дискуссиям, разговаривает Сам с Собой, полагая диалог с Создателем.

Под пирамидой разумеется история одушевленного сущего в шкурках, коже, чешуе, хитине и перьях, названного Им «меньшими братьями», что действительности не соответствует. Они бегали, летали, ползали и пресмыкались задолго до Его появления. Это Он – их младший братик, но так не считает, ибо тяжко болен много миллионов лет манией величия. Примерно столько же старшие по рождению в этой безграничной семье ощущают свою второ-третьесортность. Сказать не могут, мычат, каркают, ревут.

Все прочие твари, будто бы созданы с намерением тешить Его взор, идти к Нему в пасть, заполнять Его желудок, не дать ему замерзнуть на студеном ветру. Натерпелись за много лет сосуществования на одной планете! Ему претит общность со старшими родственниками, он себя им противопоставляет. Однажды на сие заблуждение Ему намекнул один незаурядный англичанин. Какое счастье, что Инквизиция тогда, уж, приказала долго жить! Ограничились травлей в прессе. С гелиоцентристами, выселившими Его из центра Вселенной, в захудалый спальный район, обошелся круче. Пытал огнем, душил, приковывал, топил. Требовал Своего возвращения в центр мироздания. Ученые выстояли. Живет нынче на космических задворках. На съемной планете. Без «джакузи». Руки, скрещены на груди. Подбородок выше линии горизонта. Откуда эта царственная небрежность взгляда?

Конечно, Его мнимое первенство и исключительность будут иметь смысл лишь до тех пор, пока Всевышний и Гея не создадут что-нибудь посвежее и поумнее, например Homo Sapientissimus (прежний, ну, тот, неудачненький, помнится, был просто «sapiens»). Новорожденный, надеюсь, будет к Предыдущему более толерантен. Как мы – к неандертальцу, питекантропу, или… соседской морской свинке, которую так назвал, тот же, Чел Разумный, хотя она и моря-то не нюхивала…

Геноцид ныне здравствующего на земле Самого Высшего Млекопитающего, что еще хуже, и не в меньшей степени, распространяется на внутривидовом уровне. Не будем углубляться в межрасовые, религиозно-конфессиональные и половые его разновидности. Не в этом цель моя. Хотя, не могу не напомнить очевидного. Любая форма превосходства одного над другим, зиждется, как известно, на неполноценности пытающегося доминировать, реальной или субъективной.

Поговорим-ка лучше о той форме геноцида, которым зрелые представители этого вида не гнушаются в отношении собственного потомства. Здесь нет прямого насилия, как в отношении, скажем детенышей бельков, или,  нерожденных барашков, что извлекаются из овечьего материнского чрева задолго до естестественного «вылупливания», для получения каракуля с очень нежным мехом и блестящими мелкими кудряшками. В отношении детей практикуется самая утонченная форма садизма с «человеческим лицом». «Рахат-лукум с цианистым калием», — как сказал один киногерой.

Но…достаточно мэтафор и аллегорий. Не басни пишем. Да и живем, говорят, свободной стране.

техноребенокЛучшее название этому издевательству над будущим планеты дал забавный итальянский старичок Менегетти.. «Аффективная привилегированность в детстве». Так оно звучит. Перевод с итальянского, на наш, тоже звучит вполне приемлемо. «Все лучшее – детям»! Это почему же им – лучшее? Да кто они такие, что им все лучшее? Они, собственно, ничего из себя пока еще не представляют. Ну, маленькие. Ну, хорошенькие-пригоженькие. Ну, наши. И что?

Я вспоминаю одну красивую, умную молодую даму, которая потеряла своего первенца спустя три дня после его появления. Чертовски жаль! Нет, ребята, я все понимаю. Она ждала, она готовилась, она мечтала, пеленки-распашонки в ассортименте приобретала. Организм ее перестроился, чтоб матерью быть, кормить его грудью. Но случилс-ся вот такой казус, под названием « синдром гиалиновых мембран». Легкие у младенца плохо были приспособлены к дыханию. Что-то во время формирования его крошечного тела, напутали, обычно внимательные, ангелы-сборщики небесного конвейера. Вот и родился он таким неудачным . Очень она его оплакивала. Нормально. Время шло-шло, а печаль ее так и не проходила. Ввалилась эта милая женщина в тяжеленную депрессию. Могилку ежедневно посещала. На могилке той, памятник соорудили дорогой. Себя винила ежечасно в том, что не смогла здорового мальчугана в животике своем выносить. Мечтала умереть. И так вот пять (!) лет. После чего, совсем измаявшись, подалась в протестантство. Я даже не знаю, что лучше? Стала глубоко религиозной женщиной. Молилась, молилась, молилась. Абсолютно вылетела из реального мира.

Окружение считало ее, чуть ли не святой! «Смотрите, — говорили, — как она убивается по собственному чаду. Вот какая сильная материнская любовь». Протестантские священники объявили ее образцом подражания и смирения.

Читать далее…




АНТИСЕМЬЯ 2.

Потеря лица.

человеческая почка на разрезе«И до какой ничтожности, мелочности, гадости мог снизойти человек! Мог так измениться! И похоже это на правду? Все похоже на правду, все может статься с человеком.<…> Забирайте же с собой в путь, выходя из мягких юношеских лет в суровое ожесточающее мужество, забирайте с собою все человеческие движения, не оставляйте их на дороге, не подымете потом!». Это Гоголь. О Плюшкине.

«И до какой же степени потери собственной индивидуальности может снизойти человек, объединившись с подобными же, в закрытое подсистемное образование под названием «семья»? Это уже я. О чем? А вот о чем.

Его зовут Юра. Ее зовут Света. Их сына зовут Костя. Они – семья. Когда общаюсь с ними по-отдельности, все как будто тип-топ. Когда они вместе, то Юра, Света и Костик исчезают. Появляются «мы». Химера. Голова одного, туловище другого, лапы третьего. И тут концов не найти. Даже не пытайтесь. Зря время потратите.

Приключается с ними одно событие. Катаются на лодке. По озеру. В Финляндии. Дача у них там есть. Лодочка пластиковая. Напарываются на подводный камень. В судне пробоина. Выплыли, а сотовые телефоны, все три, вышли из строя. Вода попала на микросхемы. На следующий день главу семьи посылают в ближайший населенный пункт за новыми. Телефонов, как пирожков с капустою!  Приезжает  в сельский магазинчик. Там акция. Продавец-чухонец предлагает: «Ес-сли куп-пите три од-динак-ковые «нокии» — будет вам от-тличная скидка-а»! Юрасик клюет, игнорируя фатальность такого подхода. Голодный лосось, в той же Финляндии, может клюнуть на пустой крючок. Привозит все три «мобилы» на место. Симочки вставляют. Жизнь продолжается!

Подышали свежим воздухом, пора и честь знать! Приезжают домой. Начинаются суровые трудовые будни «господ средней руки» с биржами, налогами, коррумпированными подьячими, ненавистью широких слоев населения. Первым к 7 утра на работу уезжает Юра. Человек он, по-характеру, как тот, с улицы Бассейной. Хватает первый попавшийся заряженный телефон, и, не особенно задумываясь о последствиях, летя в своем «ниссане», вникает по радио в индекс Доу-Джонса. Света и Костя, что просыпаются и впрягаются каждый в свое дело несколько позже, стоят перед выбором, чей же телефон – чей? У Светы – маленький бутичок, у Костика – школа, девочки-смсочки. Звоню Юре – попадаю на Свету. Звоню Свете – отвечает Костик. Вариантов меньше, чем в «Спортлото», но все же …! Это создает неудобства им, их близким, их деловым партнерам, мне. Но ничего не меняется уж пару лет. Звонишь, другой раз и гадаешь, кто ответит на том конце? Можно ставки делать. При всей «монолитности» этой семьи, могу допустить, что зубные щетки у них всех разные, у одного – красная, у другого – синяя, у третьего – «Колгейт», как и прочие аксессуары личной гигиены. А телефоны – одинаковые!

Карикатура Читать далее…




АНТИСЕМЬЯ 1.

Название  и содержание статьи не имеет никакого отношения к антисемитизму(прим.ред.).

Воскрешение классика.

В связи с кризисом, народ, кое-что в экономике понимающий, с чердаков, из подвалов и сундуков начал изымать пыльные, связанные бечевкой, тома Маркса. Я в экономике смыслю мало, по другой я части.

А тут и конференция подоспела, то ли году семьи посвященная, то ли году ребенка, то ли году молодежи – не суть. Организатор этого общероссийского сборища психологов, социологов и педагогов, приятная такая дама, предложила мне  поучаствовать. «Я не модный, я не тусуюсь», — говорю. А она мне: «Не волнуйтесь, заплатим, мол. Можем талонами на бензин(!), посодействуем в продлении лицензии без экзамена». «Ну, это все меняет, — отвечаю, — а зачем я вам там нужен, вы же меня экстремистом от психологии считаете»? Дама снова в трубочку щебечет: «Вот и хорошо, мероприятие-то пресное, формальное и скучнейшее. Будете изюминкой, протестантского шарма ему придадите». Изюминкой? Хорошо. Хоть целым мешком урюка! А что протестантизма касаемо, то вспомнилось, как на меня рассердился пациент-католик. Так и сказал: «Вы, доктор, хуже протестанта». А что может быть еще хуже протестанта для носителя истинной веры? «Атеист!»- отвечает.

Дал согласие на выступление. Решил почитать что-нибудь каноническое. В голову пришел Энгельс. Вспомнил, как на первом курсе мединститута срезался на его фундаментальном труде: «Происхождение семьи, частной собственности и государства». С отвращением перетряхнул затхлые книжные закрома. Ненавижу запах старых книг. Нашел маленькую не зачитанную брошюрку с гипсовым барельефом Фридриха по фисташковому полю. От корки до корки проглотил за час. То, что в семнадцать казалось не систематизированным бредом, в сорок девять выглядит неглупым, изящным и, даже, где-то остроумным. «Хорошо пишет мужик!» — сказал я сам себе и рассмеялся. Моя подружка, учась в свердловском торговом институте, на лекциях, вместо того, чтоб их фиксировать, читала «На западном фронте без перемен» Эриха Марии Ремарка. Одногруппница ее, девушка модная, но без фантазии (слова «гламурная» тогда еще не было), попросила книжечку почитать до завтра. Та дала. Утром подружка, не выспавшаяся, с личиком несвежим, роман возвращает со словами: «Всю ночь читала, плакала. Хорошо баба пишет»! Видите, даже бесхитростный народ тянется к прекрасному.

Энгельс дядька был умный. Как мило он объясняет, отчего мы упорядочили свой секс, упразднив инцест, объединяясь в группки с сакральным именем «семья». Совокупляясь, как попало, людишки со временем убедились, что так не надо. Близкородственный секс ведет к вырождению. Это и генетика уж после подтвердила. Для урегулирования юридической неразберихи, кому и как делить стада коз, ввели, было и матриархат, чтоб прослеживать права наследования по женской линии, но слабый пол оказался к руководящей роли в обществе не готов, как, впрочем, и сейчас. Интересны выводы классика о семье: семьи никогда не было, нет, и не будет, как института добровольного и равноправного объединения людей. Моногамность не самоценна. Семья – это системное требование. Сколько вас, мама-папа-детеныш? Трое, как один. Вы более управляемы. Чем больше семья – тем лучше. Народ сгруппирован и классифицирован, послушание выше. В этом основная роль семьи, по Энгельсу. В этом суть и современных государственных гала-шоу по повышению рождаемости. Это истинное предназначение демографической политики. Родине нужны наше послушание, и солдаты, которые это послушание контролируют. Оставим же покоиться с миром дедушку Фридриха и отправимся на конференцию.

портрт Фридриха Энгельса

Читать далее…




    Подписка
    Цитаты
    «Ирония – последняя стадия разочарования».
    Анатоль Франс
    Реклама