Главы из трактата «АНОРЕКСИЯ». О пользе нарушения врачебной тайны.

 

«Оно» с покорностью проследовало в мой знаменитый кабинет. Село на краешек дивана.Нет, ребята, смотреть на это было решительно невозможно. И снова почувствовал я себя свинцововеким Вием.

Часть третья.

Начало ч.1 и ч.2. Подкаст «Тревожных симптомов нет»!

КапустаСами понимаете,  вопрос «хауаю», даже на безупречном английском,  был бы  явно неуместен.  На это, конкретное «хауаю» ответить можно было только «хуёво».   Дела были –  просто дрянь!  Чтобы как-то начать, я задал  довольно нейтральный вопрос:

— Чем-м-м…могу?

— Вот…пришла, — почти шепотом прохрипела Танюшка, и открыла мне ладони, как  в сложных королевских ситуациях  проделывала Елизавета Английская Первая.

Я  проникся жалостию к этой несчастной. Чуть не заплакал. Нет. Про себя   заплакал, но снаружи этого не выказал. Мысленно  долдонил   охранную мантру (чур, меня!), которая   помогала неважнецки: «Ар-хе-оп-те-рикс… Ар-хе-оп-те-рикс… Ар-хе-оп-те-рикс». Несмотря на заклинания, птица вырвалась из своего каменного тысячеленего заточенья, обросла плотью, оперилась, и перестала быть тотемным существом. Шумно взмахнув гигантскими  крылами,  взмыла в небо, прокричав мне что-то  на прощание археоптеричье. Да, недооценил я Танюшу. Она понимала, куда и к кому пришла, и, как человечек, находящийся на  грани вымирания, почуяла во мне шанс на спасение.

Сканировала меня.  Нашла ахиллесовы пяточки. Их, у меня, к сожалению больше, чем две. Пятки  не заскорузлые, не запущенные. Знакомые с педикюром. Не в смысле лака на ноготках. Вот еще, что я – метросексуал? А  в смысле общего ухода за кожею стоп, и пятками, в частности. «Педис», кстати, по латински – стопа, но к педикулёзу отношения также не имеет. Стопу от пениса отделяет всего одна буква!  Через пятки Таня и внедрилась в меня.  Признала во мне Спасителя, мозги коего можно эксплоатировать и иметь.  Не бесплатно.  Но в особо извращенной форме — через пяточки.

Рассказала, что побывала и у того специалиста, и у другого-пятого…и  получила от ворот поворот. В психушку на искусственное вскармливание – пжалста. А так, чтоб у психотерапевта, на кушеточке, или фэйс-ту-фэйс – никто не хотел рисковать и разводить подле себя кладбище. Если доктору хочется одновременно быть и эскулапом, и  кладбищенским надзирателем – это в кардиологи или онкологи – там больные мрут, как мухи.  У психотерапевтов – покойник – скорее исключение, чем правило. Отпетые оптимисты вообще идут в физиотерапевты.

Историю своих похождений по докторам она убедительно перемежала слезами с тушевыми разводами, икотой, всхлипываниями. Она пыхтела, сопела, и тихой сапой отвоевала себе местечко в моем безразмерном сердце.

— А у Ольги Алексевны были?

— Была!

— А у Ольги Александровны?

— Отказала…

— Александр Геннадьевич?

— Не принял…

Я назвал еще несколько выдающихся  имен  несуществующих коллег, умерших в том числе. Таня и у них побывала. Мертвые, оказывается, не только сраму не имут,  но, вполне себе, способны отказывать истерикам в помощи.

Сообщество местной психотерапевтической братии вынесло однозначный вердикт: «Покойник». С этим трудно было не согласиться. С этим нужно было согласиться. Необходимо. Но кто-то, скорее всего, беси, зудели мне на левое ушко: «А ты попробуй….рискни…ты – лучший…ты смелый…а?  Слабо? Слабо-о»!

Шарики

Читать далее…




ГОРОД ОДУВАНЧИКОВ (горячий репортаж).

 

Кой, леший загнал этих япошек на нашу с Чайковским родину? Не знаю. Одним словом, «понаехали, тут»! Японцам показывали дом-музей великого композа, ракеты С-20, что выпускает машзавод. Какие еще есть достопримечательности на нашем, с Петром Ильичем, фаттерлянде? Больше, как будто, никаких. В первый день японцы шатались по городу с фотокамерами, пугая приветливыми улыбками и фотовспышками, угрюмых и неприветливых чебаков. «Чебак» — местное название сороги, и в честь этой мелкой рыбёшки воткинцы,  сами себя величают чебаками. В этом смысле, мы с Ильичом, тоже – чебаки.

Прогуливаясь по набережной городского пруда,  делегация страны восходящего солнца вдруг, как по команде застыла в полном охренении. Все одновременно. Ничто не могло сдвинуть их с места. Ни цунами, никакой прочий форс-мажор! Они увидели…одуванчики. Целые поля одуванчиков! Великолепные поля. То ли японцы, в отличие от нас, не избалованы одуванчиками, то ли мы, в отличие от японцев, ими избалованы, не знаю, но впились они своими узкими глазенками в одуванчиковое раздолье.  Если честно, я не помню такого количества одуванчиков в городе моего детства (и городе автора «Лебединого озера»).

Воткинские одуванчики

 

Программа визита была весьма насыщенной, но японцы стояли насмерть, как при Цусиме!

Наши им говорят: «Мол, обедать пора. Борщ остывает. Водочка согревается. Потом – встреча в мэрии, потом ….». А япошкам по фиг! Час стоят. Любуются. Второй пошел. Японцы – ни с места. Будто и не одуванчики это, а сакура какая-нибудь, затейливая, при луне. Еле утащили их в местный ресторан, откушать, что им,  буддистам-синтоистам, Христос послал…

Вечером того же дня, ихний джапановский старшой, обращается к нашим, что, мол, неплохо, было бы, те два дня, что осталось гостить в Воткинске, посвятить любованию цветами на городской набережной. Наши – в смятении! Говорю же у наших, все расписано заранее. Русский человек переключается с трудом. В голове нашего человека еще паяльником паяно из некондиции военного производства, у япошек же – микросхемы давно. Япо-онские!

— Какими-такими цветами вы, разлюбезные, сушиежки-роллогрызки, любоваться собираетесь?

— Да теми самыми, — серьезно, так отвечают, — что любовались сегодня.

— А как же посещение дворца творчества юных?  Хор кадетского корпуса, опять же, целый  месяц программу репетировал.

Японцы заладили свое: одуванчики – и все тут! Наши предлагают: на пароходе до Шарканского мысу прокатиться. Под Вику Цыганову! Шашлыки на берегу! С песнями, русскими хороводами! Санэпид специально под японцев берег от клещей обработал! Японцы требуют одуванчиков! Даже рассердились, хоть виду и не подали.  Мол, острова не отдаете, так дайте, хоть одуванчиками полюбоваться! И, сразу после ужина, всею толпою смотреть ломанулись, как одуванчики в солнечном закате свои золотые чашечки закрывают. Так и стояли, пока не стемнело.

Местным тоже интересно. Не одуванчики, конечно, а  японцы. Многие жители городка живьем японца никогда и не видели.  Японцы любуются одуванчиками. Чебаки любуются японцами, которые любуются одуванчиками. И у тех, и у других, умильные такие лица, и вовсе не суровые. Это я о местных. И я там был. И любовался чебаками, которые любовались японцами, которые любовались одуванчиками. Одуванчики же любовались своим отражением в черных японских глазах. Идиллия! Менты подъезжали, на них никто даже внимания не обратил. А менты что, видят — толпа. Человек сто-сто двадцать. Без ленточек, без лозунгов, не орут, ничего не требуют. Не утонул никто. Но на карандаш взяли.

Сегодня утром я пробежку совершить задумал, пока не жарко. Одел спортивные трусы и кроссовки и выбежал на пустую набережную. Рано. Воскресенье. Пять часов тридцать минут. Воткинцы спят. Плюс девятнадцать по Цельсию.

И увидел я, как армия херов в оранжевых жилетах  электрокосилками уничтожает гектары одуванчиковых полей. Причем быстро.  Спрашиваю с недоумением, у одного Хера: «Зачем вы это делаете»? «Приказ начальства» — Хер отвечает, и продолжает себе, рубить головы тысячам прелестных  цветов…

Чем будут любоваться японцы после завтрака? Они, кстати, складные стульчики себе приобрели…

Борец с одуванчиками




КОГДА СВЯТЫЕ МАРШИРУЮТ И МУЗЫ ПЛАЧУТ ПОД РУЖЬЕМ…

 

 To Laura Vorontsoff... with tenderness...

Марлен и АдольфС праздником!

Где-то перед Новым 2012 годом в джаз-клубе «12 вольт» я проводил музыкальный семинар. Рассказывал о Максе Раабе, современном немецком исполнителе.

Многие из вас, кто не был на этом мероприятии, попросили рассказать об этом артисте на страницах моего журнала. Я пообещал, но выполнить вашу просьбу смог только сегодня – цейтнот (нем.), мать его! Предлагаю вам радиоверсию  своего выступления. В программе, которую я озаглавил «Культурнахт»,  много дивной музыки и болтовни, не только о музыке. Немного о политике, немного о немецком языке и и совсем недавней истории. Буду признателен, если вы,  прослушав, поделитесь со мной своими ощущениями, впечатлениями, и, благожелательной, конечно же, критикой. И самое главное, надеюсь, что те, кто  не знаком еще с непревзойденным Максом,  полюбят его, также, как я.

Макс Раабе

 




Главы из трактата «Анорексия». О пользе нарушения врачебной тайны.

«Ах, Таня, Таня, Танечка,
 С ней случай был такой:
 Служила наша Танечка,
 В столовой заводской.
 Работница питания,
 Приставлена к борщам.
 На Танечку внимания
 Никто не обращал!
 Ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла,
 Ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла.
 Представьте себе,
 Представьте себе!
 Никто не обращал»...

 

 (Песня из к/ф Э.Рязанова
«Карнавальная ночь»).

 Часть вторая.

До того, как приступить к чтению, я рекомендовал бы тебе, о, уважаемый читатель, освежить в памяти то, что я прежде писал и говорил по этому вопросу.

Прежде никогда  не видел я  аноректиков живьем. До знакомства с нею. С героиней моего повествования. С Та-анечкой.  Зрил, правда, много лет назад  девушку, «прикорнувшую» в гробу именно от сей болезни. Случилось это в эпоху гробокопательной службы моей на Хохряковском кладбище Ижевска.

УродинаТо, что покоилось в кукольном, цвета «барби»,  гробике, никак не тянуло на гордое,  фаллическое,  звание трупа. Нечто среднее, меж мощами, что видел   мельком в  Киево-Пещере, и тщедушными тельцами пришельцев, что периодически потрошат на РЕН-ТВ. Телекомпания с её злобными передачами об инопланетянах,  конце света и прочими ужимками средневековых схоластов,  явно тем пытается  замаскировать свою явно антипутинскую сратегию. Вспомнил также, как  восьмилеточкой  с мамой был в Эрмитаже. Зал Древнего Египта. Фараончик, которого разбинтовали, а, обратно «упаковать» не смогли. Он лежал, «голый», черненький, на всеобщем обозрении. Я испугался. Фараон мне снился ночью.

Читать далее…




Любовь до гроба.

Название поста происходит, если помните, из детсадовского слогана: «Любовь до гроба — дураки оба»! Воистину, детская «феня», как подвариант субкультуры более точно заценивает понятие «вечной любви», чем все поэты и писатели со дня сотворения мира. Действительно, любовь — форева, это идиотизм, требующий тщательнейшего обследования и лечения таких несчастных. Вечная любовь — разновидность психопатологии, которую прежде принимали за высочайшую добродетель. Стремились к ней, поклонялись. Несоответствие лебединому синдрому казалось явным грехом.

Чтец

Как я пропустил этот фильм? «Чтец» («Reader»). Очень хороший фильм. Навевающий. Обескураживающий. О нем хочется поговорить с кем-нибудь умным. Почему бы не с вами? Меня давно, уж, волнует вопрос, в какой степени люди, с которыми я общаюсь, дружу, сплю и пью, «перепрограммируют» меня. Насколько они своими комплексами участвуют в моей судьбе. Ну, мама с папой, понятно. Их не выбирают. Нравятся — не нравятся. Какие не есть, а все ж родня! А остальные «другие»? Каков регистр моей  свободы и в какой мере мои комплексы заставляют меня пить, спать-есть, дружить-общаться именно с этими «другими»?

Чтец




ПРЕДАТЕЛЬСТВО. ПАМЯТИ ЛУЧШЕГО ДРУГА.

Я в Хельсинки.

Выйти из себя несложно. Сверхзадача — вернуться назад! Представляешь: в магазине, где я обычно покупаю пакеты для мусора, не оказалось нужного товару. Милы мне  пакеты кремового цвета с запахом резеды. Но сегодня их нет. И завтра тоже не предвидится. «Не подвезли»! Я в отчаянии. Ужасная жизнь! Да, что ж это за страна такая, где пакета нужного цвета и запаха купить невозможно! Продавец пытается успокоить мои взъерошенные нервишки. Предлагает красные пакеты с клубничным выхлопом, или черные с запахом пластмассы. До чего страну довели, блядюки!

По-правде (в-натуре), припечатали  меня не заёбы местной торговой логистики. А Надькин звонок. Перед сном. Знает, аффца курдючная, как настроение испортить и превратить его расстроенность. А расстраиваться не хочется. Свою жизнь так организую, чтобы меньше всякой нервотрепки. И знаете,  получается. До бальзаковского возраста все как-то  было нервно-неровно. Поверхностный анализ выявил, что маюсь я по одной-единственной причине: недобрые люди тащат меня в мир абсурда. Своего абсурда. Абсурда вообще. Я же позволяю им. Не всегда вовремя доходит, во что вовлекаюсь. Засасывает. Спохватишься – и уже по самые яйца  в болотной жиже. Замечтаешься – и уже лягушки в рот лезут на перепихон. Нашли место для ебли! Зеленые сопливые бородавки.

Как только прекратил иррациональное коммуницирование – жить стало легче, жить стало веселей. Недобрые обиделись, а как же?  Ну и хуй на них! Фрейдист я преданный. И помню формулировочку Учителя. Удовольствие – состояние равновесное и низкоэнергетичное. Неудовольствие – напротив. Итак, позвонила эта баранина.

Читать далее…




Убийца юных дев.

 

 

Анорексия.Теперь  я назойливо предлагаю вам меня не только почитать, но и послушать. То, что вы станете (или не станете) слушать называется подкастом. Имя подкаста «Тревожных симптомов нет». Надеюсь, это будет цикл интернет-трасляций на тему, обратную имени подкаста. Сегодня  бубликуется первая передача. Чуть не написал «пидарача»! Посвящена она анорексии — болезни, похожей на страшного полоумного маньяка. Я уже начинал эту тему как-то. Теперь — продолжу. Кроме меня, егозливого эксгибициониста, к  радиошоу примкнула одна, меж прочим, достойная особа, госпожа Осколкова. Она — известный в городе психотерапевт. Я — как Собакевич — всех ругаю и считаю подлецами. Если кого — хвалю, значит — человек, действительно достойный.  В отличие от меня, видевшего, максимум, трех-четырех аноректиков за свою профессиональную жизнь, Светлана «пасла» бедных истощенных девок десятками, если не сотнями. Она, Осколкова, опытный анорексовед,  анорексолог, анорексолист и, к тому же — анорексург,   и может рассказать то, что вы нигде больше не узнаете. Натура она увлеченная, глубокинькая,  и не такая циничная, как я. Желаю вам приятного прослушивания.

Чтоб услышать нашу дискуссию об этой плохо изученной и еще хуже лечащейся хвори, можете пройти сюда:«Тревожных симптомов нет»- 1.




    Подписка
    Цитаты
    «Я не диктатор. Просто у меня такое выражение лица».
    Аугусто Пиночет
    Реклама