КУЛЬТУРНЫЙ ДИЖЕСТИВ.

 

Продолжаю публикацию заказных статей на разные темы. Сегодня — статья,  инспирированная  читателями НПЖ. Написана она для журнала «WANTED-FS».




РАКИ-РУКИ*.

 

Предыдущая моя публикация,  несмотря на  ликбезность лейтмотива, породила нешутошную возню, копошащееся оживление, хихикающую суетливость. Ибо именно так,  и никак иначе, не возможно было показать вам,  почтеннейшая  читающая  братия, что учение Фрейда всесильно, потому, что оно верно. Верно и то, что реакция,  особенно мужского сословия, носила гипоманиакальный характер, а это, в свою очередь, свидетельствует об усилении тревожности. Кастрационной тревоги. Когда я произношу «кастрационная тревога»,  то вовсе не имею ввиду лишение кого бы то ни было,  его достоинства в анатомическом смысле.  Castratio  в мире взрослых людей означает больше, чем какое-то банальное оскопление. Оскорбления и унижения достоинства, что испытывает современный хомо (особенно мужчина) в суетном мире –  хоть и не кровавая, а символическая, но все же кастрация. По этой же самой причине женская часть аудитории вовсе не собиралась поначалу принимать участие в дебатах, как будто это ее не касается.  Лишь спустя некоторое время, отсидев в засаде, и не дождавшись, что кто-нибудь им «засадит», самые продвинутые из дам, решили приобщиться к теме кастрации,  отважившись вступить на ненадежный путь самоанализа и заклания.

Кадр из клипа Селин Дион "Pour Que Tu M_aimes Encore" 1995

Особенно возбудили меня гневные послания моих коллег по душеприказчичьему цеху«в личку», где они с неподдельным напором Кличко, искренним возмущением и негодованием, писали, что я наконец уже окончательно свихнулся (это правда, но главное свихнуться с сохраненной критикой!), коли предлагаю широкому читателю измышления, построенные (цитата!)  «на фантазиях бедного больного еврейского мальчика». Это они  о Фрейде. О его комплексах! И что? Ребята, но это работает! Тем более,  аналитическая психология уважаемого мною, и почитаемого ими Юнга,  рождена его шизофреническим бредом. И это работает! Не важно, откуда растут гениталии у того или иного учения. Главное – эффективность, практическая выгода и эволюция.

Удивительно иное: отчего мои «brothers (& sisters, course) in arms» шлют свои сочащиеся ядовитыми и густыми соплями и слюнями, словно пасть июльского полуденного сенбернара, посланиями в личку? Они сравнивают меня с  Сарой Бернар, что, уж не могла по-старости передвигаться, и потому играла игривых антигон и иокаст сидя в инвалидном кресле. Отчего она не участвуют в дебатах с широкими, так сказать, слоями трудящихся?

Полагаю, что они считают зазорным, или может быть, унизительным для себя, находясь в профессиональных научных сфэрах, опуститься на один уровень с «потребителем» психотерапии? К сожалению, именно они, пещерные критики фрейдизма, носители нездоровой профессиональной кастовости,  вносят значительный вклад в идеализацию, сакрализацию и демонизацию простой и внятной теории психоанализа. По-моему, это их эксгибиционистский комплекс. Не более. Я же пытаюсь, и мне кажется, не безрезультатно, популяризировать научное знание, по возможности, избегая банальностей.  По-крайней мере, многие мои клиенты (бывшие, настоящие и будущие) весьма положительно отзываются о творящемся на блоге.

Признайтесь, почти каждому  из вас, моих читателей, приходило когда-либо желание ознакомиться с творениями Фрейда. Поводить на сон грядущий, глазками, по буковкам его нетленных сочинений. Ну, и как?  Конечно – отличное снотворное. Лучше, чем Спиноза, но хуже, чем Маркс с подельниками. Вот наиярчайший, хоть и зевотный пример бессознательного психологического сопротивления, или, если мне будет позволено так выразиться, клевания носом (а это – хотите вы этого или нет — телесная реакция), как ответ на фрейдовские, на первый взгляд, заумные, а на второй, или третий – весьма логичные построения. Эти носовые движения, и, правда, напоминают ложные поклевки, когда хитроумная рыбка дернув за лесу, сжирает наживку, оставив фишмана «с носом».

Читать далее…




Какие могут быть игрушки?

 

Я вновь предлагаю ознакомиться вам с моими внебложными, но благими при этом, сочиненьями. Статейку я накрапал  для одного журнала про автомобили часа за полтора. Статья, согласен, дурацкая, в ней я описываю банальности. Но редактор (мужик, на этот раз) сказал, что берет за живое. Первоначальное ее название «Инструкция для желающих впервые приобрести «Хаммер». Редактор не согласился. Тогда я предложил «Страсти по «Хаммеру.». Статью сократили втрое, подчистили мат, изменили название на то, что в заглавие поста. Вот в таком, сильно обезяйченном виде я и предлагаю ее вам. Если возьмет за живое — я предупредил.

 

Авгиевы конюшни.

Еще по весне две молодые дамы, бывшие соотечественницы, предложили мне прокатиться по городу на прекрасной белоснежной машине. На предмет  обозрения достопримечательностей Ижевска. Обе давно не были на родине. А что родина?

Тонны пластиковых «титек»  и развалы пакетиков от чипсов с высоты птичьего полета выглядят, должно быть, как газовая гангрена на коже улиц и дворов.  Стыдливо сморщенные презервативы,  то там, то тут, приклеенные к асфальту, словно ленточки на лацканах  «болотной» оппозиции (по Путину), сигналят о вопиющей  похотливости горожан и предпочтении отдаваться страсти вне дома. Целый городской банк спермы!  Мириады бутылочных осколков,  богато переливаются драгоценными искрами на весеннем солнце.  Иллюзия, что вы – в пещере Али-бабы. Разбойников не сорок. Разбойников около миллиона.  Ямки, канавки, целые вулканические кратеры и прочие рваные раны  проезжей части,  наводят на мысль о том, что недавно по здешним краям прогуливались, мило болтая,   Годзилла   с приятелем  Кингом-Конгом.

К приезду дам,  правда, город  меняется. Медленно, но хорошеет.  Для этого требуется вмешательство городского главы.  Затылком он  смахивает на Мэла Гибсона. Мэр Гибсон исчерпал все возможности консервативного  убеждения подчиненных, отвечающих за чистоту проспектов и авеню. Мэр, снимает со своей правой ноги лаковый сапожок от Джимми Чу. Мэр стучит им по письменному столу орехового дерева.  Мэр мягко, с ленинским прищуром, сталинской ухмылкой,  но по-хрущевски зычно, припоминает  кузькину мать. Чиновники так и остаются сидеть на своих местах.  Лица их, словно лики  идолов о. Пасхи, которым только что рассказали несмешной анекдот про тещу. Все терпеливо ждут прихода Геракла, способного очистить конюшни царя Авгия. Геракл не придет. Геракл в запое. В ответ на  критику мэра заряжают  первые ливни. Они порождают  селевые потоки дерьма, несущиеся  в местный пруд. Первый гром. Первая радуга. Вслед за ними, и медведем в зоопарке,  из сугробов оттаивают дворники, что впали в  зимнюю спячку где-то меж Новым годом и Рождеством. Все еще похмельные сити-санитары  с вялым темперайнтментом китайских панд  отскребают с  лица мегаполиса останки зимней гульбы горожан. О! Эти ижевские дворники! Их поголовье стремится к нулю, и вовсе не от гибели гималайского бамбука. Вымирают они от некачественной водки.  Но, главное, их изможденные лица просто-таки вопиют о занесении себя в Красную Книгу.  Сравнение с пандами я привожу  вовсе не для красного словца. Плавность и размеренность дворничьих  движений говорит о гипертрофированном чувстве собственного достоинства. У милых китайских мишек с самооценкой тоже перебор. Каждую панду китайцы оценивают в 1 000 000 долларов США! Наши уборщики – на вес золота.

Читать далее…




УДИВИТЕЛЬНОЕ — РЯДОМ.

 

Знаете ли вы, что:

1. люди с депрессивным уклоном (депрессивные уклонисты) отменно себя чувствуют в ненастную погоду? Чем погода хуже, тем им лучше. Цунами, тайфуны, землятресения (я, уж, не говорю про извержения вулканов с последствиями)  – все идет на пользу. Всем хуже, а им лучше. Это самоисцеление проистекает оттого, что в ненастную погоду хреново всем, а не только им одним, уклонистам. Депрессики не чувствуют себя столь одинокими, как в ясную, солнечную погоду, когда хреново им, одним, а всем остальным хорошо, если, конечно, все остальные не склонны к депрессии;

Читать далее…




Главы трактата «АНОРЕКСИЯ».

Одно местное мужицкое глянцевое издание попросило меня написать статью (дорого) о чем-нибудь необычном. Это предложение характеризует «глянец», как культуральную тенденцию, склонную к эволюции. Я взял одну из глав моего, написанного еще в младые лета, фундаментального трехтомника «Анорексия»и предложил к публикации. Редактор почитала и опубликовала. Как приятно, что в «глянце» народ теперь может почитать реальные истории о реальных людях. Отфотошопленные боги и богини как-то поднадоели.

ИСТОРИЯ БРЭДА МАККАЛИСТЕРА, КОТОРЫЙ  ЕДВА НЕ УМЕР ОТ ЖЕНСКОЙ БОЛЕЗНИ.

Чисто мужская история (men only).

Старина Дублин  отлично сохранился, несмотря на преклонные лета свои.  Мудрый седой  кельт, нарочито строгий.  Полис-загадка с  интригующей сумасшедшинкой,  консервативный и томно молодящийся, в унисон всем  городам севера Европы.  Уютный и милый, как кот-мурлыка. Торжественно-пафосный, схожий с гигантским церковным  органом.    Особо занятен  в сумерки. Отсутствие истеричной рекламы на кирпичных фасадах, похожих на огромную  русскую печь.  Раздражающая, поначалу, неторопливость  жителей. Хотя… суетливость людская, скорее – отзвук простоватости, которая, как известно – хуже воровства. Даже меланхоличные полисмены — «себе на уме». Всё в Дублине «не слишком».

Ирландцы  говорят по-английски. Это удобно. Если вы мало-мальски способны на нем изъясниться.  Ни гэльский, ни ирландский не усладит слух ваш более, разве что в бесконечных балладах  Enya.  Отсутствие родного наречия  не мало не смущает  аборигенов. Подумаешь, язык потеряли! Как это в «Фаусте»? «Идет прогресс, а с ним меняется и бес»! Традиции  могут вполне себе, существовать  и без языка. Английский – практичнее. По приезде расскажу об этом знакомым удмуртам, что иногда, меж собой,  разговаривают на отнюдь не целомудренном суржике,  смеси их родного, и моего. Веселящего коктейля из кумышки и «смирновки».

Поддержанию национальной идентичности ирландцев дополнительно способствует активное, но с достоинством,  потребление виски. «Вода жизни», так переводится  с древнегэльского — «ушьке бэа». Напиток сей – история и культура Ирландии. Именно им  мы и заканчиваем  программу моего неофициального визита в страну трилистника. Мы – это я и Брэд,  мой ирландский кореш,  изумительнейший собутыльник, между прочим. Душевный drink-friend, порой, не меньшая удача, чем добрая спутница жизни.

— Еще один вариант… — говорит Брэд.

— Мне уже хватит, – произношу я нараспев, англицкое «инаф-ф-ф-фф».

— Не рассуждай, док,  пей! Это самое улетное пойло в мире!  Если ты  этого не прочувствовал – ты не был в Ирландии, – Брэд ставит на барную стойку два стакана. Один «олд фэшн»,  на треть наполненный бурбоном  цвета сентябрьских сумерек. Во втором же  — густым холодным мраком  манит   «Гинесс», правильно взболтанный, откупоренный и налитой. Поверх пива, как кольцо Сатурна кремовеют те самые, знаменитые жемчужные пивные «сливки». Иду на поводу: обидно, побывав в Ирландии, так и не побывать в ней.

— Брэ-эд, — умоляю я, — мне завтра лететь домой, и я знаю, что бывает после «ерша»….

— Вот и славно-о, — злорадствует Бред, —  опрокинул — и  отлетаешь безо всякого «Боинга»!

Его fly away звучит, как наше «перышко в зад – и попутного ветра»!

Господи, как по-английски «ёрш»? Забыл! Я путано, с помощью жестов и ассоциаций объясняю ирландскому товарищу, отчего  именем колючей мелкой  рыбешки русские величают ударную смесь  водки с пивом.   Объясняю, что значит  «деньги на ветер», и отчего «ёрш» действительно оптимальная инвестиция. Особенно во времена кризиса. От него Ирландию, скосило одной из первых.

Знакомлю потомка кельтов с отечественным алкогольным фольклором. Над чем-то он смеётся, что-то призывает уточнить. Его северная ментальность не находит ничего забавного  в российских   мантрах, вроде «быть давным-давно пора, между ножками стола», или «что-то ветер дует в спину – не пора ли к магазину»…

— Это не корректно… — возражает он.

— Не корректно — что?

— Не корректно, Грэгори, сравнивать русский «ёрш» и наш национальный коктейль.

Читать далее…




Есть у революции начало, нет у революции… яиц!

 

В мае в Ижевске случилось знаменательное событие. Не то, чтобы потрясло  первоосновы… так, где-то,  один балл по шкале Рихтера.  Показывали даже по местному пуританскому телевидению. Не детально, конечно, общим планом. Но диктор-мужчина, онансируя  выставку, слегка покраснел.  В городской художественной галерее с фантастически оригинальным названием  — «Галерея» проходила выставка эротического искусства. Народ ходил. Не ломился, но похаживал.  Народу нравилось.

 

IV. Вновь я посетил…

О выставке  не знал.   Местной прессы не перлюстрирую. От  местного глянца несет кошачьей мочой.    Локальные  ньюсмейкеры  качают из Сети  (лет двадцать назад, прочитай я эту фразу, пожалуй, не врубился бы). «Копирайт, и чо?» — огрызаются.  И я иногда для них пишу. Всякое. Для смеху. Для денег. Стараюсь писать на заданную тему, но импровизирую.  Редакторша непритворно хвалит: «Как нам нравится, что, и как вы пишете. Такой конструктивный цинизм». А мне не нравится! Надеюсь, что приличная публика этого не читает. Когда  пачкаешь бумагу сам,  пропадает интерес к второ-и- третьеразрядной трескотне других. Классики – да! Эталон. Современные авторы – Прилепин, Рубина, Аксенов – да! Все прочее вызывает холодное  раздражение, как магазинные котлеты.  Одинаковой формы, цвета и вкуса, лишь названия разные. И цена-а.  Какое-то время назад нравился  «Story» и «Сноб», но и там  витают призраки «Отчаянных домохозяек». Телик?  Познер, Смирнова, Толстая — да. Держатся на плаву. Заговор от дурновкусия?

Позвонила Тарануха. Тарануха – не кликуха, а фамилия. «Зайди, — говорит, — погляди, что мы выставляем: есть очень любопытные вещички». С Галочкой я знаком давно. Галочка – перфекционистка.  Правильная. Порядочная. И красива, я-те дам! Таких, как примешься живописать, и не живой человек выходит, а либо «комсомолка-спортсменка-красавица», либо положительная характеристика для  Шенгена. Волосы цвета иранской кураги. Губки и без липстика – амарант. Искусствовед, одним словом.

Посещать местную худ. галерею следует только из-за нее. Уверяю, Галя — основная  достопримечательность.  Лицезреть её полезнее (приятнее, уж, точно), чем   картины местных художников. Особенно, если эти местные художники —  члены местного союза художников. Декаданс! Атавистические сосенки. Призрачные избёнки. Скелетики церквей. Кладбищенского вида околицы.  Изжившие себя бабы с коромыслами.  Мертвенно-сизый снежок. И лошадки, прозрачные, как у Дейнеки. Еще убоже  мазня  местных постмодернастов. Те флуоресцируют, как эпилептики в ауре. Галя способна состязаться со всем искусством сразу. Она как маленькая рыженькая тучка на закате,  затмевающая солнце и приближающая ночь прежде времени, бросая  вызов  самому горизонту. Нет, когда привозят Шагала и Дали, тут она в контексте! Не выпадает.

Читать далее…




Есть у революции начало, нет у революции…яиц!

III. Локальные протесты против пуританства Кремля.

Народ на местах стал протестовать против контрреволюционной диктатуры Путина-Медведева. Протест почти в формате «Бойцовского Клуба» Чака Паланика.

Реклама в Ижевске

Это фото любезно предоставлено моей доброй приятельницей Танюшей Голубковой.




    Подписка
    Цитаты
    «Развестись – все равно, что быть сбитой грузовиком; если тебе удается выжить, ты уже внимательнее смотришь по сторонам».
    Джин Керр
    Реклама