К ВОПРОСУ ОБ ОТПЕВАНИИ ЖИВЫХ.

Пришло-пришло время стряхнуть с себя  пыльцу зимних мистерий и вернуться в реальность, обнаружив на плечах не остатки кокаина, а банальную перхоть. Промойте желудок, введите по вене флакончик соды, прочистите мозги пластиночкой ЛСД, скушайте качественного утиного супу, наконец! Пора, пора, осознать жизнь, а еще лучше, как говорят у нас на Урале «жисть» (что-то среднее между «жизнь» и «жесть»), во всех ее агламуризмах и физиологических подробностях.
Читать далее…



СОН В ЗИМНЮЮ НОЧЬ.

Не мастак я писать рождественские истории. Не то, что Андерсен. Гансу-Христиану так удавалось всех разжалобить. Девочка…спички…ангелы… Ничего не приходит в голову жалостливого, особенно после предшествующего новогоднего обжорства. В рождественский пост. Да мы бы и не грешили. Но отцы нашей забубенной православной церкви не хотят праздновать Рождество прежде Нового года, как это у католиков. Пасху теперь празднуем вместе с католиками, Рождество — с протестантами. Пасха-Пасхой, а Рождество — врозь!
Накануне я посмотрел очень содержательную телепередачу о рождественских снах. На канале ТВ-3. В ней говорилось, как важно их запомнить и верно интерпретировать. В предвкушении вящих грез я и заснул. В надежде, что увижу полупрозрачных, анемичных ангелов.
Читать далее…



МИР ВО ВРЕМЯ ВОЙНЫ?

 

— Так что, ничья? — чувствуя, что проигрывает жене, воскликнул «папа Хэм».

— «Ничья» — моя жопа! — спокойно ответила Марта.

Вот, собственно, об этом и фильм, который я предлагаю вам посмотреть. На этот раз можно не эстетствовать. Смотрите, как придется, хоть на айфоне в ладошке, хоть через неттоп на промежности, главное побыстрее. Не терпится обсудить. Такое, вот, кино. Цепляющее. И направляющее в те области, где обычно рефлексирует человек разумный.

Читать далее…




С ХреНовым Годом!

 

Если честно, поздравлять вас особенно не с чем, да и не очень-то хочется. И, откуда эта наивная вера в то, что последующий год будет лучше предыдущего, только потому, что он, блядь — Новый? Как говаривал старина Уайльд: «Если ты продолжаешь делать то же самое, но ожидаешь иного результата, ты сошел с ума»!

С каждым годом вы становитесь все хуже и хуже. Безусловно, остались еще довольно цивилизованные хомо сапиенс, чей мозг не засран грибными спорами, и не заселен гнусным эхинококком с окальцинованной капсулой! Но у большинства (ох, уж, мне, это большинство!) в головах живут твари и похуже. Они не биологической природы. Это физика! Это сгустки довольно-таки скверной энергии, энергии абсурда. Не верите? Слушайте же, несчастные. Читать далее…




СТРАТЕГИЧЕСКОЕ ОРУЖИЕ.

 

На фоне непрекращающихся дискуссий о запрете  депортации сирот в Соединенные Штаты, появилось чувство, что меня имеют. Причем, и  те, кто за экспорт живого товара, и те, кто не возражает, чтобы отказники, корчась в муках жили, а потом все равно померли, но на родной земле. Эти сказочки про «где родился, там и пригодился» – скорее всего,  форма навязчивого невроза – хороши лишь для лососей, что возвращаются помирать туда, откуда родом. И не потому, что мучимы ностальгией, а из-за хитрого магнитного компаса, вживленного в их мозг создателем, эволюцией, природой.

Больше, конечно, раздражают депутаты Госдумы (о них — плохо, или — ничего), чем ведущие «Дождя» или «Эха», но не тупостью и глупостью: это, как известно, свойство индивидуальное, в отдельных случаях, заслуживающее даже уважение, а такими же магнитиками в головах, управляемые инстинктом страха пред сотворенных ими же Кумиром.

Думаю, каждый раз, когда СМИ и иже с ними, Интернет, пытаются вызвать в вас волну негодования, эмоциональной вовлеченности в происходящий абсурд — тут мы имеем дело с хорошо спланированным спектаклем. Смотрю я на дискутирующих и думаю: «А что это вы так возбудились»?

Читать далее…




СКРОМНОЕ ОБАЯНИЕ ЧЕРНОБЫЛЯ (18+).

 

Об этом монументе, уж, много говорили и писали. Местные СМИ, по-крайней мере.

Памятник героям-чернобыльцам в г.Ижевске.Чернобыля мне случилось избежать. Не отдался. Чудом. По возрасту я им подходил. Еще как подходил! Всех патриотов призывали на борьбу с плохо изученным тогда злом. Наших ребят, со «скорой»,  военкоматовские забирали, без разговоров. Кого по-партийной разнорядке, кого, по-комсомольской. Я выкрутился, потому, как был не женат. И детьми  не обзавёлся.  Яйца-«пашот», запеченные на радиоактивной сковородочке – отличная закусь под херес, но для оплодотврения не годятся! Не дай бог, произведёшь на свет хуньку-муньку, или тотального не-до-ум-ка.  Отчизне, и ныне, и присно, воинов, да героев, подавай.  Для ведения боевых действий  и ликвидации всяческих  последствий.  Не взяли, как перспективного производителя пушечного мяса. Не оправдал, блять,  ихнего доверия! До сих пор. Теперь, уж, точно не пошлют. Сошлюсь на раннего Альцгеймера. Или припозднившуюся demetia praecox.

В Чернобыль забрили моего институтского однокашника – Серегу Гребнева. Каши, правда, мы с ним не ёдывали, зато водочки поглотили  несметно. После вуза он служил бронхологом.  Там, в Чернобыле,  получил  почти смертельную  передозу. Светился впотьмах. Потом – только фосфоресцировал, как пульт от моего «Филипса».   Да и не мудрено: при тогдашней канители много нашей врачебной братии  полегло.  Серегу в институте недолюбливали. Ворчливого такого,  депрессивного, к тому же язвенника.  Вечно  жрал гастрофарм, как капусту, и альмагель — флаконами… Но не язва подкосила доктора — лучевая болезнь со всеми вытекающими последствиями. Последствия вытекали из Серегиной плоти  долго и мучительно. Почему-то не помер, хотя должен был, по всем врачебным канонам. Просто обязан был подохнуть! Не случилось. Как будто даже выкарабкался. Да осталась тяжеленная депрессия. Вроде и живой, а вроде – и нет. Я его в ЦУМе, как-то выудил. Апатичный такой, абуличненький. Общеповрежденный, одно слово. Депрессию ему я полечил. Дыханием Грофа. Не должно было помочь, но помогло. Повеселел-таки. При встрече теперь обниматься лезет. Приятно, что я тоже приобщился к ликвидации последствий последствий аварии на Чернобыльской АЭС. По рассказам его, власти не очень-то заботились о людях, что  брошены были на форсунку, извергающую невидимую, но дьявольски коварную энергию. Так, всё делается только для блезиру, да пиару. Боссы  не особенно  заморачиваются на гуманистических аспектах бытия. Ну, на линейке городской в почетные пионеры принять – это пжалста, медальку шоколадную, дипломчик  намарковать– извольте. Квартиры не дают, комнатки с подселением – в лучшем случае. Заслужить инвалидность и доказать, что сраный лимфолейкоз, который почти, как близкий родственник, вызван именно проникающей радиацией, не так-то просто. Поди-ка, нарой фактов, что ты подыхаешь именно от ионизирующего излучения. Что тело твое нафаршировано было всякими свободными,  и не очень, радикалами. И именно это радикально нарушило  нормальное его функционирование. Да-с, функционеры и чиновники от минсо и минздра (еще до слияния), так и говорили: «Не видим дискурса, где они,  причинно-следственные связи, указывающие, что ты, смерд,  подыхаешь именно от этого, а не от того, что, просто,  время твое пришло (или ушло?)». Ушлые бюрокраси! Красивые формулировочки  формулировали. Вертели хвостами, и так, и, сяк, словно лемуры.  Иссякал  пыл у борцов за справедливость! Посылали они начальников на хуй и шли себе восвояси. Жили и выживали, кто, как может и как не может. Может, кто и давал взятки, чтоб инвалидность заслуженную получить. Хотя поиметь инвалидность за взятку можно и без посещения радиоактивных курортов. За взятку инвалидность дают и здоровым.   Впрочем, я говорю банальности. Это здоровое человеконенавистничество  вполне  уместно и заурядно  в  нашем скифском царстве-государстве. В обществе даже сложился такой взгляд на героев-чернобыльцев, мем, что будто и не герои они, а сутяжники и кверулянты.

Местные «чернобыльцы» много лет назад скинулись по копеечке и поставили на отшибе обелиск. Ну, чтоб, хоть как-то отметить себя. Что-мол, есть мы, не шухры-мухры. Может, денег не хватило, или скульптор тупейный попался, не знаю, но статуй этот, весьма сомнительных художественных свойств, стоял себе в сторонке и бельма людям не мозолил особенно. В день трагедии оставшиеся в живых торжественно собирались возле истукана и возлагали цветочки в обёртке целлофановой, втихомолку пили водочку и со слезами вспоминали ушедших.

Памятник героям-чернобыльцам в г.Ижевске

Читать далее…




«MEIN KAMPF» — для сугреву!

 

Верно говорят, что суетливость — отличительное свойство человека, которому нечем заняться. Суета-сует. Даже так, суета — суёт, только не туда, куда надо! Я и прощелкал визит в нашу Тьмутаракань  Андрюши Звягинцева. «Андрюша» — это от нежности, а не от фамильярности или амикошонства. Ибо парень этот мне близок, понятен и приятен. Любимому режиссеру, давно уж, со времен «Возвращения», мечтал задать я несколько вопросов. Один из них — что заставляет его снимать кино исключительно о женской деструктивности? Не совсем внятная в первом фильме, очевидная в «Изгнании», и, вовсе, уж, безобразная в «Елене». Три картины — тонкие, изящные, и, будто даже разные. Но в каждой, что ни баба — то гоголевская Панночка, не на ночь будет помянута! Чую, ребята, чую, Звягинцев — человек,  сильно тётками травмированный. На эти, очень интимные, и для меня, темы, хотелось бы чуток погутарить тет-на-тет. Фэйс-ту-фэйс. Глядя в глаза. Но не дадут местные журналюги уединиться, да посплетничать. Станут лезть, словно воспитанники детсадовские к воспиталке, да локотками друг дружку пихать. Вопросья дурацкие вставлять начнут, вроде: какое влияние на вас оказали Бергман и Тарковский, над чем  сейчас работаете? Зловещая Гай-Германика, вот, на такие собачьи вопросцы невозмутимо отвечает, и правильно делает: «Создаю-де, очередной аудио-визуальный продукт»!

Может, и ладно, что прощелкал я встречу с большим художником?

Читать далее…




    Подписка
    Цитаты
    «Всевышний – это комедиант, чья публика боится смеяться».
    Генри Луис Менкен
    Реклама