На все сто!

Всем привет! Сегодня я публикую свою сотую публикацию. Понимаю, «публиковать публикацию» —  долбанная тавтология. Повторение схожих, хоть и охрененно красивых  слов в предложении — это, конечно, вызывающе. Это — возмутительно! Повторения в русском языке не приветствуются и жестоко, византийски,  наказуются битьем палками. И это в лучшем случае. В худшем — вас закопают, несмотря на ваше возмущенье, живьем,  в обнимку с «ай-падом», на двухметровую глубину, из соображения гуманности снабздив коротенькой соломинкой от коктейля, чтоб дышать. В английском — к этому относятся терпимее! Хотя, если взять  за правило писать тавтологически, глядишь, годам к семидесяти, прослывешь раненным в голову  литературным маргиналом и схлопочешь, под сраку лет, какого-нибудь арт-хаусного «букера». Более того, в каком-нибудь Пенсильванском университете «язычники» начнут читать спецкурс: «Литературная тавтология, как способ выражения славянской ментальности: замкнутости на самом себе и отсутствии связи с реальностью». Ха! Связь с реальностью из скифской могилы с перекушенной от ожидания своей участи пластмассовой коктейльной трубочкой в жизнеутверждающих цветных полосках и звездочках! «Петушиный хвост» он и есть петушиный хвост.

Торт

 

Чего б навалять  в юбилейном опусе? Хочется чего-то свободно-ассоциативненького. Цифра «сто» — что же приходит в голову? Ага! Сто, поделенное пополам, будет ровнехонько пятьдесят. «Пятьдесят» и «пополам»? Пополам — это «два»? А, точно! Два года назад мне было пятьдесят. Кругленький юбилейчик! Так сказать, «подводя итоги»…»с высоты прожитого». Что касаемо «высоты», то никакой высоты не наблюдается. Полное заземление. Граунд зиро! Для профилактики удара молнией. На громоотвод бабла нетути. Итоги?  Да черту-то, чёрт, подвести не под чем и нечем. Ни яхты, ни «бентли!» Ни кола, ни двора! Нет, вру. Кол есть. Осиновый. На даче вчера упала трухлявое дерево.  Очень замечательно было б вбить этот кол в могилку Бедности. Но старушку «замочить» не так-то просто. Не решаюсь пока: терзает раскольниковская нерешительность. Тут одна тетка знакомая на днях предложила «вложиться» импортными дензнаками в валютный негосударственный пенсфонд (пенс — от слова пенсия, а не пенис). Я головой замотал, как собака после купания, перхоть радиоактивная, аж, с бороды в разные стороны полетела. Целое облако! И на тетку осело. Меня даже от такого голововращения чуть не вырвало, а из груди вырвалось отчаянное «не-е-е-ет»!

— Чё, нет? — спросила визитерша, стряхнув с себя следы радиоактивности.

— Денег нет, нет денег, вкладываться… — отвечаю.

— На что  в старости, интересно, жить собираетесь, доктор? — поинтересовалась дама.

— На что- на что, на нобелевку, разумеется — пробормотал я невразумительно.

Про «букера» умолчал, как бука.  Да и не протянешь на него долго-то.

Все знакомые ожидали моего долгожданного юбилея. Может быть даже готовились. Маялись: что подарить на пятидесятилетие этому экзальтированному лекаришке, на пятьдесят процентов состоящему из апломба? Не совсем уверен, что правильно употребил слово «апломб.» К стоматологической пломбе это, видимо, отношения имеет так же мало, как детородный орган — к огромному духовому инструменту, что я недавно слушал в лютеранском храме. Еще меньше схожести между хромым Лютером и лютыми русскими морозами, что заставили тикать бессовестного Наплеона из России, с насморком и застуженного настолько, что перестали, как бесстыдно врут историки, тикать его часы.

Я капризен в вопросе формирования подарка, отношусь к нему не формально. Когда дар получаю  и когда дарю сам. Щепетилен, как Ленин, в вопросах чистоты партийных рядов.  Люди любят, вернее, любили ходить ко мне в гости. Стол, клянусь вам, всегда был на все сто! —  гостей моих приятно удивлял — всё по ГОСТу. Как говорят грузины: селедка "под шубой"«Гост — он от бога». Я никогда не повторялся. Не тавтоложил. Важна концепция. Никогда, слышите вы — никогда, вы не обнаружили б на столе ни одной банальности — ни  бананов, лениво нарезанных кружочками вместе с кожурой! Никаких склизких винегретов, упаси боже! Неаккуратно покрашенным крабовым палочкам я тоже даю отпор! Селедка под шубой, с намеком на шубообразную шизофрению? Ни в жизнь! Жизнь показала, что «селедка под шубой» — это цивилизованный дизайнерский вариант содержимого бачка для пищевых отходов. Та же цветовая гамма, и запах тот же. Убого — распахните его, и убедитесь, что я прав. Только, если в бачке все составляющие распределены хаотически, в любимом блюде (она популярнее, чем марихуана)  всех россиян, они распределены систематически. Блюдо имеет слоистую структуру. Каждая хозяйка аккуратно раскладывает помоешный контент слоями, по-моему, чем слоев больше, тем прикольнее. В этом-то и фишка! Но — довольно тафтологии. Я утомился и верно утомил вас. И селедки под свекольным «прет-а-портэ» довольно! Я её сам не ем и другим не даю.

Один год у меня — итальянская кухня — десятки пицетт, трамидзини с рикоттой, паста с шампиньонами в сливках и невесомый, но такой калорийный «тирамису», весьма потенцирующий потенцию (ой — опять!). «Кьянти», конечно же — «Кьянти»! В соломенной бутылке. На другой год  — родная мне, грузинская — одна из самых изысканных кухонь на земле! Для праздничного харчо — на первое, знакомый грузин высылает мне из Кутаиси настоящий «тклапи» — высушенный на солнце тонким слоем сок ткемали, свернутый в трубочку. Грузин шлет специю из благодарности. В бытность свою сексологом, я так Суп-харчопоставил ему его «тклапи», что «тклапи» до сих пор стоит, не опускается. Грузину, уж, 67, а «тклапи» радует его и другим расслабится не дает. Без «тклапи» вы никогда не сварите аутентичного харчо, как бы не были превосходны все прочие составляющие. В лучшем случае получится затрапезное общепитовское хлёбово. И не уговаривайте меня варить харчо без тклапи! Именно тклапи придает супу пикантную кислинку, ни с чем не сравнимую. Харчо подаем в супнице. И, конечно — бутылочка (а лучше — дюжина) ни  с чем не сравнимого грузинского сухого красного. Грузинские вина — лучшие на свете!  Ага — держи карман шире! С тех пор, как главный санэсэсовец, из соображения нашей, а, значит,  национальной безопасности запретил «Алозанскую Долину» — пьем апеннинскую «марганцовку». То есть, опять «Кьянти»! Баклажанное, мать его, сациви, с итальянским вином! Потом — застолье в стиле «вери рашн» — гусь, фаршированный перловой кашей, не вареной, но паренной 7 часов на сливках, с обильными свиными шкварками, квашенная (собственноручно) белокочанная капуста с клюквой, водка, настоянная на лимонных корочках. В прабабушкином графине, не в коем случае не в бутылке! Что мы — этикету не знаем, что ли? Наливать в рюмку — через вилочку, чтобы задержались корочки — это ритуал.

Приближающаяся с неумолимостью Страшного Суда дата все больше осклабляла мой энтузиазм. Сначала я полагал, что просто устал от беготни по магазинам, готовки, грязной посуды. Вернее, посуда с вечера бывает вымыта кем-то из гостей, предположительно женского пола, оставшимся достаточно вменяемым, несмотря на непомерные возлияния. Вымыта она, как правило, недостаточно тщательно, преимущественно с лицевой стороны, сохраняя легкие следы застолья — с обратной. Напрашиваются строки классика:

Я не видел себя со спины,
В этом смысле моя спина —
Что обратная часть Луны:
Неизведанная страна.

 

Испытывая отвращение к мытью посуды вообще, я испытываю его вдвойне, перемывая поутру ее вторично.

Или останки гостей, конечно же, не мывших, украшенных полевыми лютиками гэдээровских тарелок, но оставшихся заночевать в удручающих, будящих воображение позах с пьяным оскалом,  на многочисленных, в беспорядке разбросанных по моей халупе диванов и диванчиков, что по утру (не диваны — останки) требуют опохмелки (опять же ленинское: промедление смерти подобно!)  и подгребают останки вчерашнего провианта, накануне предусмотрительно помещенного в холодильник чьей-то заботливой, но уже неверной рукой, a-la  Parkinson. О, эти вчерашние салаты, перезимовавшие ночь в арктическом чреве холодильника! Их кисло-мерзкий вкус, декадентский запах и осклизлый  вид! Но лишь они, и только они могут пробить путь к свету погибающему с бодуна мозгу. В честь этих экс-салатов необходимо писать оптимистические симфонии и складывать патетические саги. Опрокидываете рюмку полувыдохшейся водки, невзначай обретенную заново под всеобщие крики «ура-а!», и, почему-то за унитазом («страшная заначка?»), закусываете ложечкой несегодняшнего салатика, ощущаете коренными зубками все еще хрустящий вонючий лучок и потерявшие тургор кукурузинки из мексиканского микса (это не тавтология!), и говорите: уф, кажется отпускает! Бутылка опустошена. Кого-то надо посылать еще. И вот, начинается вторая часть марлезонского балета. Юморок, конечно, плосковат. Смех через силу. Блин! Завтра на работу! Ой, да ладно, что я не протрезвею, что ли? Еще чуть алкоголя, и синатровсие «стрэнджэрс-ин-зэ-найт», которых еще совсем недавно так хотелось вышвырнуть под любым предлогом, вновь становятся милыми и приятными сердцу людьми, и даже  совсем не «стрэнджэрс». Хочется посидеть еще. Не торопиться. А они и не торопятся. Надо чаще встречаться. Какие-то мы стали нелюдимые. Можно и потанцевать. Зубы нечищены!  Наутро…ладно, не будем о грустном.

Утро после двухдневного псевдозапоя — уже экзистенциальный уровень. Поэтому — лучше в пятницу, а не в субботу. Воскресенье — уже день борьбы и откровений, сердечных экстрасистол и философских умозаключений. Как-то я отметил свой день рождения в тот день, когда у меня и был день рождения. В понедельник. Во вторник я не только спастически колобродил по квартире, маясь выпитым накануне, но и непрерывно икал, что мешало мне вдоволь наслаждаться  ландшафтами: во что может превратить вашу уютную берложку ватага стареющих собутыльников и собутыльниц за несколько часов!  Икотические тенезмы  могли означать только то, что  собутыльники мои — не свободные художники и вынуждены, слышите, просто обязаны, в отличие о меня,  после празднования выйти на государеву службу  и там клясть меня за нарушение традиции смещения рождения поближе к выходным.

Ресторан? Увы, гости мои сочли бы это за ересь. Однажды я-таки вытащил их в джазовый ресторан с живой музыкой, картинами французских импрессионистов и дорогим роялем по середине. Весь вечер, тихонечко, джазовую попсу пела приятная дамочка с голосом, которого явно не заслуживало наше захолустье, ей аккомпанировал пианист в белом, представляете, пиджаке. И кухня была не плохая, хотя, вы уже знаете, как я отношусь к общепиту. Этот небольшой ресторанчик с перепугу открыла одна моя милейшая знакомая — был вообще, как с другой планеты. Джазовый ресторан в Ижевске — все равно, что maison de tolerance на Эвересте. В «Кристалле» (так он незатейливо назывался — ресторан, не бордель)  происходило трансцедирование пространства и времени, и через полчаса вы, уж, и не понимали толком, в каком городе и в какой-такой стране находитесь. Ночной Париж это, или Люксембург? Ресторан через полгода, конечно, прогорел от того, что народу хотелось не хлеба и зрелищ, а пива и гамбургеров. Жаль.

Я и предложил  провести празднество в европейском формате. Существуют, как минимум два варианта. Первый: гости дарят вам подарки, а вы оплачиваете все, что они скушают и чем это скушанное  запьют. Второй: подарков вам не дарят, тем более, что дарят обычно всякую фигню (типа домашней пивоварни или ультразвукового эхолота; пива вы на дух не выносите, а к рыбкам более лояльны, когда «ловите» их  в гипермаркете в виде датского филе в вакуумной упаковке); в этом случае, гости сами оплачивают в кабаке выпитое и закушенное в вашу честь. При обоих раскладах существуют риски, рискующие обернуться добродетелями. В первом случае вы напряжены, чтобы гости не съели больше, чем подарили, и весь вечер отвлекаете их внимание от пунктов меню, где указано: волованы слоеные с черной икрой или виски «Белая Лошадь» 30-летней выдержки. В случае с «Лошадью», просите официанта класть в стаканы как можно больше льда, чтоб создать иллюзию изооооообилия. Растворяясь, лед превращается, как известно, в воду, а белая лошадь — в бледного коня, предвестника Апокалипсиса. Из курса токсикологии следует: чем ниже концентрация алкоголя, тем он быстрее всасывается. Чем выше его разведение, тем он быстрее выводится из организма — так что у сильно пьяных вечером друзей  — наутро  вполне сносное самочувствие. Ваша бдительность и скаредность — профилактика утреннего Апокалипсиса. В случае, когда присутствующие оплачивают ресторанный трафик самостоятельно, они пытаются экономить, и тоже не перепиваются в умат. Поковыряются вилочкой, пригубят — и всё!

Выбираю второй вариант. Встреча друзей для общения под удивительное “My Funny Valentine“ или «I Touch You Under My Skin”. И что же вы думаете? Гости куксятся, и до конца вечера скучают, не перепимшись,  лениво размазывая по тарелкам вызывающе изумрудный, чуждый русскому чреву, уху, глазу и анусу,  шпинат. По чему скучают, спросите? По блёву добрым старым советским «оливье» на брудершафт с подтекающим, ржавеньким, умеренно засранным унитазом. С оливье мы срослись, прикипели к нему всем сердцем. Наличие оливье на столе у русского человека вызывает снижение уровня тревожности.

За несколько дней до полувека,  звонившая спросила, что бы мне хотелось в подарок, я несколько неожиданно  выпалил: «Ни-че-го. Я решил не омечать юбилея». Трубка недовольно засопела, потом изрыгнула с показным равнодушием что-то типа: «Ну, ладно»…

Я человек не импульсивный, правда, и, прежде чем вынести какое-либо решение, на высоких оборотах центрифужу его в башке. Но, бывает, что выдаю и сырой продукт. Этот был сырой.

Мне понравилась моя смелость и немножко неудобно было перед друзьями-приятелями. Смелость была сильней неудобства. На день рождения я уехал. Далеко. И было мне хорошо. А, поскольку мне никто не мешал думать, то я сформулировал себе то, в чем вам сейчас признаюсь. Все дело не в кастрюлях и формате встречи. Все дело в людях. И во мне.

Меня учили мои учителя: чтоб не свихнуться и не состариться необходимо развиваться. Самое главное — изменения. Если перестаешь метаморфозировать, эволюционировать и транформироваться, ежели сам не чувствуешь, что дымишь, теряешь обороты, пребываешь в сладчайшем некритичном самодовольстве, жизнь — подставит подножку в виде какой-нить хандры, болезни или что-то в этом роде, из комедии положений. Так сказать, болезнь, как функция и профилактика застоя одновременно. Хочешь этого избежать? Профилактируй! Предвидь и предчувствуй.

 

Да, я отменил свой юбилей оттого, что не милы мне заздравные,  произносимые с подвыванием, словно дореволюционными актерами,  не знакомыми с системою Станиславского, играющими пафосных персонажей Шиллера или Софокла, где-то в Тамбове или Туле на бенефисе примадонны Брусиловской в 1906 году. Не милы застольные разговоры о том, какой скверный правитель Медведев, и какой сильно серый кардинал Путин. На-до-ело. Ля-ля-ля! Про низкие зарплаты. Во что превратилось здравоохранение. Какие вредные больные и чего они хотят от врачей за эту зарплату. Какой хапуга главврач и его приспешники. Как хорошо было раньше! До чего довел республику Шурик Волков. Как бы подешевле съездить в Турцию по горящей путевке. Танцы под «Романтик коллекшн». Про пенсии. Как можно говорить о пенсиях? Которых не будет. О том, чего не может быть, надо молчать.

Мелко! Не они мелкие. Мне не хватает глубины. Я плавать люблю глубоко, далеко и долго. Плавание — любимое занятие после курения. После плавания тело становится телом, а не приемо-передатчиком заразных болезней. Не хочу бассейн, пусть даже с искусственной волной и УФО. Мне океан надобен! Море, на худой конец.

Верно, ведь, говаривал Маяковский: «Не надо ревновать жену к мужу Марьи Ивановны! Надо ревновать ее к Ко-пер-ни-ку». Да-да. Не больше и не меньше!

За несколько месяцев до пятидесятилетия произошло, правда, еще одно событие. Поначалу, я и вовсе не хотел рассказывать вам о нем. Ну, уж, ладно, откровенничать, так до конца. Понимаю, то, что я сделал — нехорошо, в то же время, я ж призываю других к жизни без иллюзий. Дело было так.

У моего друга пятидесятилетие на месяц раньше, моего. В-отличие от меня, он решил праздновать его с размахом, в своей загородной резиденции. Случилось, что я, ну, никак не мог присутствовать на юбилее. Заранее был запланирован семинар, в некогда поставленной нами на колени,  Казани. Все, кого мы когда-то поставили на колени и принудили к оральному сексу, живут лучше нас, хоть Казань, хоть Мюнхен. Нам — только слава победителя (принудителя к сожительству). Срыв мероприятия, согласно договора, сулил мне крупные штрафные санкции. Я предупредил Лёху о своем отсутствии, чем, понятно, вызвал его, вполне себе, праведный гнев. В день его рождения…о, чудный XXI век, я воссоединился с пирующей дружиной, хлебавшей сладчайший мед из деревянных, уточкой, братин, лафитников, кубков и ендов,  славящей князя. Через «скайп». Из номера отеля «Татарстан». Ноут в Ижевске был помещен на столе, как раз в том месте, где примерно должен был располагаться я, супротив именинника. Скорость соединения была высокой, и сам хозяин и хмельные гости были в потребном виде, и, несмотря на многочисленные здравницы и штофы, не распадались на квадратики и не застывали, как в последней сцене «Ревизора». Стол был изумителен. Я разглядел посреди него даже полураскромсанного  осетра. Поздравив именинника, со своей стороны стаканом яблочных «Садов Придонья»(это не реклама) из минибара, я чего-то ему пожелал, минут пятнадцать поприсутствовал на пиру и попрощался с братвой и их княжнами. Через 10 минут за мной должны были заехать, чтоб увезти в «Пирамиду» на продолжение семинара «О роли женщины в современном обществе». Было мое выступление. Тут случилась одна техногенная заковыка: я исчез с монитора князя, но «скайп» продолжал работать, челядь не отклучила ноут. Я прекрасно выдел и слышал все, что происходило после моего «ухода». Самое интересное. Вся «искренняя любезность» и «неподдельное дружелюбие» испарилась с лица гостей: они же не знали, что я подглядываю и подслушиваю. Праздновавшие стали говорить обо мне. Говорить, как об ордынском посланнике, засвидетельствовавшим свое почтение русскому «коназу» в день его именин, передавшим от хана саблю и седло в самоцветах, а после учтиво исчезнувшем, видя, что никто ему тут особенно  не рад. То, что я услышал, тяжко поразило меня в самое…легкое…мне стало тяжело дышать.

Позвонил портье, сообщив, что за мной приехали. Я мигом подключил к своему «хьюлетт-паккарду» 32-гигабайтную флэшку и установил режим записи видеоконференции, чтоб потом, по возвращении, подробно узнать, что обо мне думают, на самом деле,  собутыльники-друзья-приятели. Понимаю, что это дурно пахнет. И папаимама учили, что нехорошо это. Заклинаю вас, не делайте ничего подобного, потому, что услышанное может стать самым большим разочарованием в людях.

Раздухаренный случившимся, я на редкость удачно и агрессивно провел свою часть ворк-шопа и очень точно определил роль женщины. С наноточностью. Было много вопросов. Дискуссия затянулась за полночь. Мне даже аплодировали в некоторых местах. Я становлюсь особенно продуктивным, если меня распатронить. К концу действа я был очень доволен собой, почти забыв о совершенном злодеянии.

Казанский КремльЛюбопытство — вот корень всех потерь и фрустраций. Любознательность же — источник открытий, рано или поздно (чаще поздно) вознаграждаема. Посмотрев запись от начала и до конца, я узнал о себе много нового, но, что с моей точки зрения совершенно не соответствует реальности. Мне казалось эти люди любят меня. Они битый час промывали меня в соляной и плавиковой кислоте, они пытали меня самыми жестокими пытками, что не снились даже древним шумерам и врагам моим. Они сдирали с меня кожу, выпускали кишки. Я плакал, как дитя. «Это не правда, я не такой». Но глас мой тонул, никем не воспринятый, в пестрой казанской ночи. Нет, мне не хотелось броситься тут же с башни Сююмбеки  или замаливать грехи, насажденные друзьями, под сводами Кул-Шарифа. Такое, знаете, сочетанье ощущения собственной убогости и торжества от нее же. Достоевщина! В чувство меня привел жуткий  запах фирменного отельного душевого геля, что я выдавил на свое бренное тело, стоя под струями реденькой, засорившейся гостиничной брызгалки, снобистски именующей себя — «shower». Зачем они пишут на дверях «shower»?  Для тупых? Вдруг вы не догадаетесь, что за дверью душ? Можно просто открыть и посмотреть — там душ, и ничего писать не надо. Табличка из какого-то дорогого сплава. Сколько номеров в гостинице? В каждой по такой табличке. Вот куда уходит весь металл!   Понял! Это для больных Альцгеймером. Иностранцев. Но они тут же могут забыть что такое «шауэр». Бред!

Я захотел жить так, как не хотел того прежде. Назло. Стать еще лучше. Не позволять сбивать себя с толку. Этот ядреный запах геля, был бы хорош для ароматизации усопших, чьи родственники никак не поспевают на погребенье из Караганды из-за задержки вылета, стоит стояком в носу моем и теперь, когда я пишу эти строки. И каждый раз, когда мне надобно вывести себя из временного уныния, я сам воскрешаю сей дивный аромат в своем полугрузинском, не орлином, но с легким изломом,  шнобеле, горомко произношу: «х-х-хуй!» и живу себе-поживаю, и доволен собой чаще, чем недоволен.

Анатомия сердца.Мои экс-друзья — милые, замечательные люди. Я, ей-богу, до сих пор люблю их. Не всем сердцем конечно. Лишь ушком левого предсердия (7). Тех, прежних, не нынешних. Они приходили ко мне на выручку в трудную минуту, я отвечал тем же. Много…много хороших часов и дней проведено вместе! Легкая грустиночка есть. Конечно. Но скука от общения — сильнее и сильнее, всю глубже пропасть чуждости. Критерий поддержки отношений — интересно-неинтересно. Вот и все. Я обнаружил в себе этот «неинтерес», и, задолго до рвоты принял антидот. Я не объяснялся с ними — просто перестал звонить, узнавать, поздравлять. Третьи лица говорили мне — обижаются, мол, на тебя. Я бы на их месте не обижался, я бы подумал: ну, не хочет Казак со мной водиться, стал я ему неинтересен, скучен, и ладно, пусть водится, с кем интересно, тем более, что меняться под него я не собираюсь.

«У меня идут года»…  Прощайте, ребята, низкий поклон, до земли. Вы можете вернуться и попробовать заинтересовать меня. Шанс есть. Тогда — до свидания. Жаль, что  не читаете мой блог. За графомана держите! Начинаю новую жизнь. Отдельно. С другими. Главное,  чтоб не скушно было.

Опубликовать у себя:

Подпишись на обновления блога по email:

72 комментария
  1. Светлана:

    Поздравляю с сотым постом!
    Про друзей-знакомых, которые на самом деле недруги…очень знакомо. Печально такое прозрение, но весьма полезно( я про себя..)

  2. Спасибечко, Свет! Лучше — такие юбилеи. Насчет недругов? Не то что недруги, а как у Высоцкого: «и не друг и не враг, а…так»…

    • DOCMAS:

      я бы сказал :» на все сто пятьдесят!!!» наливай!WUNDERSCHON! (это по писанию, помнишь как в школе оценивали сочинения, по грамматике и по смыслу). считаю я,что сотый самый лучший! чемпионом стать тяжело, но ещё тяжелее отстоять чемпионство, главное не потерять самоконтроль мира вокруг. но ты не ссы(прошу прощения) «кореш», не дадим, не тех собрал в блоге, вперед и не изабывай, мы рядом!

      • Истинное слово поддержки, Дрю! Ссать не буду! А ваше мнение, и твое, в-частности, для меня очень важно. Как зеркальце для нарцисса. Я ведь иногда несу такую х…..ню, а осознавать, что эта х…..ня кому-то нужна и полезна приятно втрое.

        • Светлана:

          Да ладно Гриша, не скромничай… На женских психологических сайтах х..ня…

  3. Voroncova:

    Чувство тошноты и омерзения. И от описанных тобой застолий, и от описанных тобой людей. Меня, честно говоря, удивляло, насколько часто ты в своих опусах нет-нет, да и пригорюнишься, что тебя за «деревенского дурачка» держат, или не ценят масштаба личности или чего-то там еще… Я думаю: а почему тебе не пох, как относятся к тебе люди? Зачем чужое мнение, когда есть своё? Пусть себе брюзжит какой-нибудь бут, раар, хер, яйцеголовый мудозвон, это же совсем неважно.
    Я давно уже завела традицию в день обнуления возраста или очередной его загогулины уезжать из города, никаких празднований! Праздник только для себя.

    • О! Чувство тошноты и омерзения — это вяло сказано, хотя и очень точно. Мы все взрослеем, кто-то быстрее, кто-то медленнее. Мне же, в конце-концов надоело быть «дамой, приятной во всех отношениях» и в тридцать восемь я стал «дамой, просто приятной», а, как я описал выше, в пятьдесят я стал совсем неприятным. Сейчас я нахожусь в состоянии мировосприятия, который психиатры называют «синдромом марионеточного мира», что встречается у больных некоторыми формами шизофрении. Шизофрения, как экзистенциальное понятие, не клиническое, весьма интересна в плане обнаружения у себя некоторых схожих состояний. При этом синдроме окружающие люди воспринимаются, как зловеще-забавные кривляющиеся марионетки, с уродливыми, чаще деревянными лицами. Мимика на деревянном лице — не странно ли? Как говаривал один мой шизофренический клиент во время обострения — все люди с застывшими угрюмыми лицами и с макарониной, торчащей из носа; за этой угрюмостью, согласно его наблюдениям, скрывается дальний враждебный умысел. Вот проблема: раньше я этого не видел, работал у людей адвокатом, тормозил колесо правосудия, а, вполне возможно, сам был такой марионеткой… только без макаронины, но с трубочкой от коктейля…

  4. Fus:

    Хочу к Вам на обед. Обед без обязательств. Просто пожрать и уйти :)))

    • Вот так: «пожрать и уйти»? А мне будет интересно?

      • Fus:

        Не знаю, насколько интересно Вам будет смотреть на жующую дэвушку, но мне очень интересно Ваше харчо и всё остальное:) Это здоровый эгоизм))

        • Дэвушка должна соответствовать некоторым эстетико-интеллектуальным требованиям. И кроме хороших зубов (это к DOCMASу), чтоб жевать, лучше бы, чтоб она не чавкала; она непременно должна прерывать прием пищи для комплиментов повару и для ведения, как говаривал Манилов, приятной беседы о разнообразных проблемах мироздания, исключая темы гомосексуализма и футбола-хоккея. Дэвушке совершенно необязательно после обеда или ужина оставаться на завтрак и отдаваться доктору за еду.

          • Fus:

            Ну, для того, чтоб тупо похавать и свалить, я слишком хорошо воспитана)
            Но церемонии, Док, достают, и я предпочитаю, как и Вы, наслаждаться кулинарными шедеврами в одиночестве:) Чтоб молча и без никто:)

      • Виталий:

        тыж хотел без церемоний)…совместный прием пищи интимней, чем секс

  5. Виталий:

    славный юбилейный компот)

    • …добавлю от себя, что с учетом возрастного уровня участников статьи, я бы сказал: компот из сухофруктов.

      • DOCMAS:

        паслющай, ГРУЗЫН! ты когда эшь адын, ты,что Выно не пьёшь? а эсли пьёшь, тосты ты праизносиш? Вай, дай Бок тэбэ здаровья!

        • Эндрю, один я не пью, даже для пищеварения. За пожелание здоровья — отдельное «данке», сейчас оно мне особенно нужно, больше, чем когда-либо.

  6. Эрика:

    Дело не в окружающих тебя людях, — сказал он. — Они ничего не могут с собой поделать. Это твоя оплошность, так как ты можешь помочь себе, но вместо этого склонен судить их, будучи в высшей степени самоуверенным. Судить может любой дурак. Судя их, ты можешь лишь взять от них худшее. Мы, люди, все являемся пленниками, и именно эта несвобода заставляет нас поступать столь жалким образом. Твоя задача в том, чтобы воспринимать людей такими, каковы они есть! Оставь людей в покое.

    «Активная Сторона Бесконечности», Карлос Кастанеда.
    Точно подмечено, не так ли? Доктор, а бывают (я не в курсе) люди, страдающие одновременно вуайеризмом и эксгибиционизмом?

    • Да, Эрика, бывают. Это, ведь, в принципе, одно и то же. Что касается людей, то я и оставил их в покое, я даже не сержусь на них. Я взял на себя ответственность за обман восприятия. Люблю Кастанеду.

  7. вероника плеханова:

    не праздную дней рождений. не люблю. а ситуации, когда люди думают, что их не слышно и говорят все, что о тебе думают — обожаю. обожаю узнавать вещи такими, какие они есть. правду люблю. даже, если не приятно — пусть лучше честно, чем вранье. и честно говоря, я очень люблю селедку под шубой. там нет тафтологии — там каждый слой оригинален.

    • Ты, Вероника, просто никогда не слышала, шоб битый час тебя обсуждали. И, если б враги, тогда да, это чрезвычайно полезно. Но друзья-приятели-собутыльники…да-с…

      • Voroncova:

        Ты на целый час сплотил их, заставил с интересом и вдохновением говорить о тебе, ни одна тема потом их м.б. так не увлекла в застольной беседе… И вообще, подрывают же самые близкие всегда. Особенно родственники в этом преуспевают.

      • вероника плеханова:

        с ижевскими старинными и очень дорогими мне друзьями у меня случился облом, когда журнал вышел — ты знаешь. перестали они со мной общаться… а битый час — это час психотерапии. нет, я тебе завидую, повезло тебе со скайпом.

        • вероника плеханова:

          или ты предпочитаешь не знать?

          • Я предпочитаю, нежная моя, или, как модно теперь говорить преференцировать, чтобы ко мне относились, как ко мне, а не к зеркалу, в котором отражаются их же собственные гримасы.

        • Вероника, это час отвратительнейших откровений и обид с их стороны: я — задавака, полуумный врач, экстремист-психолог, психопат-одиночка, отщепенец, а остальное…остальное я не решаюсь произнести из соображений цензурности.

          • вероника плеханова:

            ты разочарован — я понимаю.
            но лучше, что ты узнал чего они стоят, чем продолжал жать им руки

          • Надежда Шилова:

            Как вкусно написано!!!!! А этот случай, спасибо ему, один из толчков к развитию. Следующий виток. Как нравится мне с тобой общаться, правда как крайне редко это случается, да и..)) Поздравляю Григорий!!!! Я есть!)))
            И у меня было нечто подобное, но своя история, в других красках. Сейчас понимаю, что они даже не поняли какую услугу оказали мне.

            • Надечка-позитивистка! А может не надо все подряд так позитивировать? Может, осадочек-то в душе и должен остаться? Я, тем более сам нарвался, может быть надеялся, что станут петь мне дифирамбы?

  8. Эрика:

    Доктор, может, Вам в бодхисаттвы податься? Заодно колесо Сансары остановите… просветлитесь опять же. К тому же, и случай подходящий… прям оказия какая-то, и, что называется, очень вовремя.

    И пусть посреди огромного собрания
    Некто раскрывает мои скрытые недостатки самым оскорбительным образом
    Склониться пред ним с почтением
    Почтя его как благого друга – это практика Бодхисаттвы. (с) Тогме (?)

    • В Бодхисатвы, Эрика, меня посылаете? Спасибо, что не на х….

    • Светлана:

      Парень,яйца-то отстрелили, голосок фальцетом, а стиль..стиль то ?

      • Эрика:

        Светлана, а что у парня со стилем?

        • Светлана:

          А не меняется…Имена меняются..пол тоже..а стиль нет..Ошибочка выходит..

          • Эрика:

            Светлана, вы только что огульно, исходя из собственных представлений о мироустройстве, личного жизненного опыта, стереотипов, закоснелости и проч. обвинили меня (страшно даже подумать! Да как Вам в голову такое пришло-то, а?) — человека с несколькими высшими образованиями, прекрасную женщину, жену, будущую мать — в принадлежности к мужскому полу?! Я вызываю Вас на дуэль. Биться будем до первого приступа мигрени. Вы согласны?

      • Про стиль-то вы о ком? Не обо мне ли? Если вы обо мне…яйца…погодите проверю…нет мои на месте!

  9. Эрика:

    Нет, ну если такие тотальные фрустрации — надо же что-то делать с этим, не?

  10. Татьяна:

    Гриша, с юбилеем! Сотый пост!Как любит говорить одна из моих знакомых..»это тебе не баран чихнул, тут талант нужен»))Талант писать у тебя бесспорно есть…будет у тебя «нобелевка»!)) Интересно, о чем будет миллионный пост?)
    От анализа застолья от «новорожденного» осталось чувство тшноты.Пока читала «переела».»Селедка под шубой, с намеком на шубообразную шизофрению» Хорошо сказано. Очень жизненно. Когда-то мама меня поучала: «дочь, надо уметь общаться с людьми. надо уметь к каждому найти подход:с одним помягче (слой картошки), с другим построже (слой моркови), этому улыбнуться (слой селедки), того проигнорировать (слой лука или еще чего)…» Не нравилась мне эта теория. Очень напоминала игру кнопочной мозаики с ужасным рисунком или вообще в хаосе.(А игру эту я в детстве очень любила. С восторгом ,забыв дышать выкладывала разные-всякие узоры))) М-да, салат, в котором больше трех компонентов похож на комбикорм. Курица с ананасом ,думаю,лучше будет.Многослойный салат на столе, многослойная жизнь…многослойность…отсутствие однородности…(что меня понесло))

  11. Виталию:

    Органы детородные
    не вполне однородные.
    Даже в момент зачатия
    полные разнополыми
    маленькими спермашизоидами.

    Что говорить о рождении –
    не одно родные трении…

    Дважды рожденные гении
    собственного перерождения
    лишь, испытавши сомнения,
    правы в своем убеждении,
    что однородные личности —
    пленники прагматичности.
    В.П.

  12. Voroncova:

    Виталий, ходи сразу с туза, меньше не прокатит.

Оставить комментарий

    Подписка
    Цитаты
    «Я всегда очень дружески отношусь к тем, кто мне безразличен».
    Оскар Уайльд
    Реклама