ВОЖДЬ КРАСНОЖОПЫХ.

 

— Ма-ам, а дядя Гриша к нам еще придет? — спросил вождь, оправившись от сна.
— Думаю — да, а что? — мама заглянула в с ночи туманные глазки мальчугана.

Дабы не выказать волнения, как подобает вождю, он гордо рек:

— Скажи ему, что так с детьми не поступают. Их не засовывают в печь и не кидают с балкона….- вождь, чуть было, не расплакался, но, повторяю — положение обязывало.

Потрепав кудряшки малыша, мать предложила не тем будь помянутому дядьке заявить ноту протеста. Откуда ему, замшелому психологу, знать, как обращаться с детьми? Забадяженная в «вайбере» нота застигла злодея в подземелье. Закадычный враг всех вождей мчался на службу в вагоне метро, не без злорадства мусоля в голове подробности вчерашнего.

Прочтя вайбер-ксиву, бармалей расхохотался, отравив без того гадкую атмосферу подземки аэрозолем из желчи, цианида аммония и желудочного сока анаконды. Даже пассажиры в наушниках отольнули от смартфонов, недовольно зыркнули на гогочущего бритоголового джентльмена («кому-то еще в этой стране весело»?), и вновь погрузились в сокрофонное.

Лысый не заставил себя ждать и парировал: «Милейший вождь, в сыром виде детки не удобоваримы. Скажу больше — вы не съедобны. Для придания нежности и сочности вас просто необходимо сбросить с высоты, превратив в отбивную, а уж после — предать огню или, какой еще, термической обработке. Ха-ха-ха…

Мама вождя, Латифа Юсуфовна Газманова, — топовый невролог. Лечит добрым словом, антидепрессантами, и сонмом «…зепамов». Отраву назначает грамотно. Не лютует. Прихожане ее пашен не пашут, стали не варят, проса не сеют, пенькой не торгуют. Зато сеют прекрасное и доброе в МИДе, Кремле и «Останкине». Докторицына слава множится, поток припадошных не иссякает, коллеги завидуще-льстиво гримасничают при встрече.

В ламинарной практике Латифы вдруг случается нежданый затор из отборнейших мазохистов. Лезут без очереди поворковать с глазу-уху приятной врачихой, разжалобить, да выскулить рецептик-другой на модную фарммулю. Латифа — дама исключительно образованная. In vivo испробовав на юродивых все, чему учили, придя к результатам, прямо противоположным ожидаемым, решает слить «неправильных» больных мастеру разговорного жанра. Психотерапия — последний этап перед инвалидностью и(ли) даже самой Вечностью — в этом смысле она сродни причастию. Где раздобыть в столице недорогого подвижника — покровителя обреченных? Не выдающегося. Хотя бы вменяемого. Все приличные эскулапы территорий, где течет река Волга и хрустят сугробы, загодя до краха империи сбегают и хоронятся в земли, где течет молоко, мед, и хрустит маца. Оставшиеся массово спиваются, или в том же «Останкине» индуцируют ипохондриков, как доктор Похабкин, или Охапкин… как его, бишь?

В прошлом веке мы с Латифой Юсуфовной трудились в одной таежной богадельне, полгода не получая зарплаты. Я издевался над юной аспиранточкой, обзывал Люцией Иосифовной Гозман. Она не обижалась и на еврейское погоняло отзывалась неожиданно бодро.

Узнав, что я жив, практикую, хожу по бабам, и они — по мне, Латифа нимало удивилась, ибо двадцать лет назад оставила меня, ведущего нездоровый образ жизни. Увещеваниями, заклинаниями и обещанием достойного угасания (цитирую ее) — выкурила старого медведя-пердуна из берлоги, принудив исповедовать пациентов престижной клиники в 15 мин. ходьбы от Кремля. Сравнение с медведем — лестно, но с пердуном? Сфинктерам воли не даю даже выпимши, при дамах особенно. Пока, по-крайней мере. В собственной берлоге иное дело — тут медведЮ раздолье!

Так зван я был татарами на Москву. В Град-столицу езжу по расписанию, кой-что даже зарабатываю. Здесь я востребован. На малой же родине – изгой, с реноме городского сумасшедшего. Тут на меня дозволено залупаться каждой дворняжке, а детям, и вовсе — бросать в меня камни. Походняк с легкой пританцовкой, как у св. Витта, вполне себе бомжацкая одеженкка, общая жизнерадостность — следствие повышенного фона настроения — как не запулить такому дедуле в лысину булыжничком? Ни дать, ни взять — «мортал комбат». Третього дни во время дневного моциона прострелило спину – ни пукнуть, ни вздохнуть, ни с места в карьер, ни с корабля – на бал! А тут детишечки с камушками подоспели. Отольнули, чудом, от компьютерных мочилок-стрелялок – и ко мне. Один белокурый ангелочек-недоросль влепил кусочком бетонного бордюра в место прострела, и, о чудо, боль прошла! Я два квартала гнал этого сучонка – хотел выспросить телефон, или хотя бы имэйл родителей. Поблагодарить за воспитание отличного сына, человека и гражданина. Юный подонок, вне всякого сомнения, станет врачом. Вы теперь в курсе, откуда берутся врачи?

Провинциалу в столице сливают самых безнадежных больных, перекисших, перебродивших по лечебно-профилактическим заведениям. Лекарственно зависимых. Первое мое требование — отказ от злачных зелий и оздоровление исключительно добрым словом. Кто-то соглашается, кой-кто ведет двойную игру. То есть клянется-божится, что держится лишь моими наставлениями, втихомолку шастая к Юсуфовне. Умоляет и само посещение, и факт выписки лекарства держать в глубокой тайне. Латифа клянется могилами предков, но с легкостью сливает мне предателей психотерапии. Могилы от того не разверзаются, предки не восстают, претензий не предъявляют. Не ведая, что Латифа — мой информатор, изменники сами, без принуждения колются и каются в низости своей пред свинцовостью моего взгляда. После целования перстов, слезно просят не сообщать Латифе, что смалодушничали и сдали ее. Поначалу были единичные двойные агенты, после безобразие стало системным.

Я-таки не сдержался и с риском вернуться в берлогу поговорил с подельницей как мужик с мужиком. Сказал, бесспорно, подобная практика будет приносить и мне и ей, какой-никакой доход, да вот, незадача — больной так не поправится, но впадет в глубокое младенчество. Де-мы с ней воскрешаем невротическую семью, ту, что была у пациента в детстве. Я — строгий, требовательный отец-пришелец, она – шагово доступная псевдо лояльная мамаша, готовая заткнуть тревогу ребенка — титькой (психотропы). Шакалящий и крысятничающий пациент — общее дитя, формально принимающее отца, но ищущее у матери поддержку своей незрелости — не готовое отказаться от кормежки грудью. Это беда, ребят, коли бэйби в семье лидерствует!

Любо когда хворый исцеляется. Выздоровление, взросление обратившегося — исключительный мотив моего участия в его судьбе. Хороший врач, это не врач, полагающий себя таковым, и не врач с регалиями, и не врач в крокодиловых ботинках, и не ездящий на «бентли», и не тот, у которого своя клиника, да не одна, а тот, у кого пациенты выздоравливают. Делов-то!

— Мне сложно отказать, им плохо… я понимаю, хорошая терапия требует времени. Пока лечение разговорами не дает эффекта, отчего нельзя принимать транквилизаторы и антидеперессанты? – отреагировала на мою тираду Латифа.
— Потому, что эта херня разрушает мозг, снижает мотвацию самоисследования и рефлексию, вызывает привыкание…
— Думаешь,- прервала меня Тифи, — наши подопечные не найдут препараты на черном рынке, у дилеров, у злодеев-аптекарей, наконец. Это ж Москва…
— Найдут, душа моя, конечно найдут, или другие врачи-доброхоты выпишут. Только ты, Юсуфовна, в этом не участвуй! Это архиважно — не участвовать в абсурде! Думаешь, бедные хроники нас любят, или, хотя бы, уважают? Став заложниками системы здравоохранения, они сформировали что-то вроде стокгольмского синдрома. Лебезя, пиитствуя, закатывая глазки, они рассказывают мультяшными голосами мне о тебе, тебе обо мне, а в глубине души — нас ненавидят так же, как собственных пап и мам…. Родителей за то, что сделали их невротиками, нас, за то, что мы ничего с этим не можем поделать, да играем по тем же нотам…

Убеждая ее я вспотел.

— Верно о тебе, Валерич, говорят, что не можешь без наставлений и, чем дальше, тем больше напоминаешь не молодую усатую испанскую дуэнью.

Она отдалилась и перестала присылать страждущих. Не отрывая топора войны, мы снизили градус теплых прежде отношений до комнатной температуры. Вспоминая Латифу я ежился и покрывался мурашками.

Пока долечивал ее больных, появлялись и новенькие, привлеченные radio sarafan. Немного, но были. Потянув полгода, г-жа Газманова все ж дала о себе знать и позвала в гости. Искурить трубочку мира? Не совсем.

Латифочка поздновато вышла замуж. Ее суженный, Айрат и вовсе женился на ней в пятьдесят — это его первый брак. Не уверен, что они сошлись девственниками. У каждого была какая-то жизнь, и встречи, и спутники, и любовь, но не суть. Они поклялись на Коране обоюдно не посягать на друг дружкину независимость, от которой стали зависимы за много лет свободы. Расписались.

Сыграли богатую свадьбу с муллой, мечетью, балишом в полгектара, в который закатали целое стадо халяльно умерщвленных барашков. Видавших и не такое гостей сразил однако не балиш, а исполинский чакчак. Двадцать тысяч какашечек из заварного теста были доведены до кондиции в кипящем курдючном жиру и любовно склеены за неделю ароматнейшим диким башкирским медом. Автор сладкого апофеоза — заслуженная чакчакистка Татарстана, абика Аза, ныне покойная. Аза любила Латифочку пуще Пророка. Старушенция-экстремалка, с риском для репутации сваявшая кондитерский шедевр, находилась под явным влиянием эмблемы «Paramount». Освоить чакчак, забраться на вершину и разделить его на порции был приглашен дальний родственник из Казани, знакомый с основами скалолазанья.

Даже в медовое полугодие супруги виделись настолько редко, насколько возможно. Айрат — продвинутый  бизнесмен, дромоман и гражданин Швейцарии. Занимается чем-то горючим. И Юсуфовна — та еще трудоголичка!

До брака «молодые» встречались чаще. Не постижимо, каким образом появился маленький мальчик с именем морского деликатеса!? Юный Омар стал в этой семейке камнем преткновения. Под соусом примерения я был приглашен к этому пятилетнему арахаровцу, как гуру форс-мажорной психологии.

Закончив бесплотные разговоры с умалишенными в клинике, чрез лаз в земле я произвел трансфер к Димитровскому шоссе. С Тиффи мы условились встретиться у «Перекрестка»- магазинчика без изысков, но с приличным товарооборотом, снижающим вероятность подставить кишку сальмонелле (Samonella typhimurium). Пока меж рядов с несанкционным провиантом я «подрезал» тележкой часпиковых покупателей, совершив пару столкновений на полосе встречного движения, (без жертв), Латифа направилась в рядом расположенный детский сад за своим Лангустом.

Затоварившись, в ожидании приглашающей стороны, стоял я с цигаркою на мартовском норд-весте, и, надо сказать, продрог. Решил тут же согреться приобретенным бухлом, за чем и был пойман невесть откуда явившимися мамой и сыном. Мать гнусаво-нравоучительно произнесла: «Знакомься, Омарчик, вот дядя Гриша, о котором я тебе говорила. Он пьет горькую водичку и сосет вонючую палочку. Никогда так не делай». Дядя чуть не захлебнулся и не выронил сигарету от неучтивой презентации и девальвации имиджа.

Омарчик оказался довольно мелким. Одетый в невообразимого размера шубку, пимы и огромную шапку из енота. Точь-в-точь — эскимосское дитя. Латифа ворча и потея, тащила его на странном транспортном средстве – гибриде санок и велосипеда. Эскимо бой нарочито рулил не в ту сторону, и во время пятиминутного пути от магазина до яранги совершил три или четыре падения в придорожный сугроб. Ярангою был небоскреб о тридцати этажах.

Ввалившись в предбанник чистенького подъезда, малыш не захотел покидать транспортное средство и был доставлен егозливо-любезной консьержкой к лифту на элеваторе для лиц с ограниченными возможностями.

В прихожей дитеныш долго не раздевался, ждал, когда это сделает за него мать, строил рожи и показывал язык. Смотреть на его гримасы было скушно. Никогда не любил гебоидных пациентов. Я принялся изучать апартаменты, оказавшиеся весьма приличными. Европейская четырехкомнатная квартира, со вкусом и не без шарма. Никакого «золота на бирюзовом» и вполне себе хайтек. Особенно прикипел я к кухне. Стиль «Людовика XIV». И микроволновка, и плита с духовкой, и даже, представьте, смеситель, соответствовали общей концепции – украшены были звиздюлинками «под бронзу» и прочими излишествами.

Пока я обследовал квартиру, мелкий носился на двухколесном велосипеде, не соблюдая правил, нарушая скоростной режим и круша все на своем пути. Когда он три раза подряд проехался по моей любимой мозоли, я вскипел. На самом деле у меня нет мозолей. «Мозоль-фаворитка» – речевой оборот, когда вас кто-то сильно раздосадовал. За моими мозолями, вернее — их профилактикой, следит одна девушка. Хотите телефон? Но когда Омар проехался по пакету с перепелиными яйцами и фруктами из «Перекрестка», самоуверенно оставленному мной на полу, я издал глас подбитой нерпы.

Как реагировала на это матушка Латифа? Да — никак. Она, конечно, просила ребенка умерить пыл, не врезаться на всей скорости в дядигришину промежность, не есть шоколаду перед ужином, и не класть его на батарею центрального отопления, а пойти поглядеть в своей комнате мультики. Нравоучения сии, произносимые монотонно и нудно, меж делом, во время общения с высокопоставленными пациентами по телефону, не только не производили на Омара впечатления, но напротив, распаляли его недюжинную разрушительность.

Латифа относилась к породе неизлечимых зависимых альтруистов, вкалывающих не только в часы приема, но и «в третью смену» на телефоне. По этому поводу доктора обычно стенают, что бессовестные больные эксплуатируют их бесплатно и нещадно. Однако стенания с заламыванием рук — лишь мотивация самой третьей смены. Стенания – знак самопожертвования — придают натурам робким и не глубоким весу в собственных глазах. Смена эта, сказать по правде, кончается со смертью доктора. На телефон мать вождя садилась, преступив порог собственного дома. Общение с мужем, ребенком, приготовление еды, пойла, уход за жилищем и интим всегда проходили на фоне телефонного трепа. Отец Омара, изредка навещавший жену и сына, также закрывался телефонной трубой от малопонятных зрелому эгоисту семейных ценностей и прелестей. Телефон ли под ухом был монотонным бэкграундом этой, в-целом, достойной семьи, или семейное прозябание служило подложкой нарочито телефонной деловитости? Выросло уже целое поколение людей, воспитанных в паузах меж телефонным резонерством тревожных воспитателей.

Омар игнорировал всяческие директивы и носился по хате неистово и беспощадно. Я совершал лихорадочные антраша, словно кенгуру на проезжей части в час пик, спасаясь от травмоопасного выродка. Только Латифа уединилась в туалете с «айфоном», продолжая без отрыва от унитаза выражать сочувствие пациентам по поводу бессонниц и тревог, я схватил юного подонка за плечики и посулил ему полет с балкона, коли вакханалия не прекратится.

Вакх не внял, а подошел к окну, схватил горшок с гортензией и начал жрать землю из под цветка, ловя раскосыми глазенками мою реакцию. От унитаза отлипла мама, наставляющая по телефону министра (или депутата?) с мигренью. Увидев поедающее чернозем дитя, и меня, бледного, Латифа, зажала микрофон «огрызка» и свела глаза к переносице, что означало «как меня все заебали!» В сторону же пожирателя гумуса она бросила: «Омарчик, не ешь земельку — цветочек завянет»! Отвоевав горшок у Омара, я попытался реанимировать растение. Чумазый мальчишка скрылся в своей комнате, и явился тотчас в роскошном, с головы до пяточек, одеянии из разноцветных перьев. Костюм индейского вождя ему привез из Канады отец. Пока я соскребал с линолеума землю с помощью архаичных совка и веника, врученных Латифой, консультировавшей уже топ-менеджера Сбербанка с воспалением лицевого нерва, ко мне подскочил новоиспеченный индеец и на ухо заорал: «Я — вождь краснокожих»! Барабанная перепонка, натренированная не дорогим китайским плеером, меняющим громкость по своему усмотрению, выдержала, не выдержали нервы. Я схватил сучонка, вытряхнул его из индейского облачения и заорал: «Ты — не вождь краснокожих! Ты вождь красножопых павианов, единственных в обезьяньем мире, что истязают сородичей»!

Я потащил несчастное дитя на лоджию с надеждой охладить пыл. «Мертвый индеец — хороший индеец». Там и правда, было студено и торжественно — открывался ночной вид на Димитровское шоссе. Вождь не собирался любоваться видом, но ловко вывернулся и укусил меня за руку. Я взвизгнул. Меня навестила не здоровая фантазия избавиться от мелкого, выкинув за борт. Чтоб наверняка! Маме и папе, судя по всему, глубоко на него наплевать. Ей-богу, я не был пьян. Не считая прерванного глоточка из горлА возле «Перекрестка». Я запер дверь лоджии изнутри, чтоб в процесс не вмешалась мама, схватил, пока он не опомнился, за ноги, перевернул его вниз головой, открыл створку окна и….

Матушка моя недавно, в день празднования своего 85-летия, призналась чествующим гостям, что ее младший сын (это я) не всегда был таким обаяшкой. С рождения и до полутора лет, он орал не уставая, особенно по ночам. Моей заспанной и замученной родительнице неоднократно приходила в голову шальная мыслишка схватить кроху за ножки и шабаркнуть орущей головкой со всей силы о стенку! Чтоб хоть чуток забыться сном.

Очутившись вниз головой над ветренной пропастью, понимая, что мне не до шуток, Омар вдруг перестал трепыхаться, обреченно затих, расслабился, выпрямился и приготовился к не хорошему. На его счастье, закончила телефонную бадягу с очередным ипохондриком его милейшая матушка, и, не обнаружив никого в комнатах, видимо, очнулась. Стала кликать нас, да так жалобно, будто это не московская четверуха в спальнике, а гиблое болото на границе с кировской областью, где фанатов клюквы, как правило, водят лешаки. Рев потерявшей ребенка матери отрезвляет. В какой-то момент я передумал отпускать омаркины лодыжки и отправлять смиренное дитя в полет с ускорением 9,8 м/с/с с тринадцатого(!) этажа. Мы с Омаром, как ни в чем не бывало покинули злополучную лоджию. Мальчик был тих, пошатывался от пережитого, я был доволен, что не потерял селфконтрол. Набредшая на нас Латифа поинтересовалась, что такого есть занятного на балконе? «Мы курили», — ответил я. Ребенок тихо ретировался в свою комнату и полчаса не появлялся. «Как ты на него позитивно влияешь», — отметила Латифа.

Пока мы готовили ужин, она несколько раз навещала вождя в вигваме. Возвращалась несколько озабоченной: как сын из гамадрила-тирана превратился в ту самую Тихую Сапу? Впрочем «готовили ужин» — громко сказано. Латифа к плите не приучена, и блюда более, чем из трех составляющих вызывают у нее панический приступ. Просто накануне сердобольная ее матушка, гостившая недельку, съехала, оставив в холодильнике стратегический рог изобилия. Балиш, губадия, рыбный пирог, бараньи котлеты, да разве припомнишь всё, чем мы закусывали?

— Не знаю, что с ним делать, Грэг, — начала осмелевшая Латифа после «первой», — прошлым летом мы гостили у моей бабушки в деревне. Был исламский праздник и родни набралось человек тридцать. Пожилые и очень пожилые абики, бабаи, троюродные, четырехюродные и, даже пятиюродный бабушкин брат из Альметьевска. Пока я общалась с родственниками, консультируя их хондрозы, головокружения и цефалгии, Омар вел себя из рук вон плохо, дрался с соседскими детьми, топтал грядки, кидался землей, одним словом, был основным источником беспорядка. Родня, в конце-концов, высказала мне: «Латифащка, щто это у тебя мальщик такой непаслущный». В благодарность за мои консультации наехали так, что я зарыдала. Омар не нашел ничего лучшего, как взять садовый шланг, врубить полный напор и полить всех присутствующих за столом мощной струей холоднющей воды. Орошая стариков и старух он зло кричал на отличном татарском: «Вот вам, не будете расстраивать мою маму». Скандал!

— Он хотел защитить тебя….

Латифа схавала это без энтузиазма.

Мы говорили о работе. Мыли кости общим знакомым. Кто-то развелся и снова женился на истеричке. Кто-то свалил в Данию. Кто-то застукал мужа с другой бабою. Я пил виски. Закусывал жесткой конской кызы. Латифа посасывала шампусик и вяло косела. Дитя не являлось. Из комнаты его неслись отзвуки каких-то идиотских мультиков с дебелыми персонажами. Налили чаю. Подали губадию. На сладкое явился вдруг Омар Лангустович. И свистопляска возобновилась.

Он выхватил ложечку, которой я интеллигентно намеревался положить в рот кусочек медовой губадии, и забросил ее за холодильник. Латифе вновь позвонили. Она со скорбным челом удалилась в комнаты и принялась ворковать о зонах гиперчувствительности задницы лица, приближенного к Президенту Всея Руси.

Сначала вождь вел себя вполне достойно, лишь измазал свою рожу и некогда белоснежную скатерть начинкой пирога. Неожиданно из тарелки с виноградом, помятым омаркиным великом, на скатерть выползло какое-то пытливое насекомое, прежде мною невиданное, но довольно милое. Оно, по всей видимости, миновало таможенные и санитарные кордоны, запрятавшись в нежной паутинке меж ягод. Проделав путь в тыщи километров жучок большими глазками, поворачивая головку то в одну, то в другую сторону с интересом разглядывал нас, разглядывающих его. Неизвестно, сколько бы продолжалась увертюра встречи двух цивилизаций, но Омар не нашел ничего лучшего, как со всей силой расплющить пришельца деревянной толкушкой для пюре. Действие, по силе и жестокости несоизмеримое с размерами и мирными намерениями гондурасского гостя, привело к цепи событий: насекомое погибло, тарелка с губадьей вальнулась на пол, туда же полетел заварочный чайник с довольно горячим содержимым. Мой виски из опрокинутой бутылки впитался в мои новенькие джинсы и органы промежности. В тапочках хлюпал чай, а спиртное саднило крайнюю плоть и анус так, что я заплакал.

Терпеть я не нанимался! Сбрасывание с высоты — было. Придушить змееныша, чтоб не мучался — банально и не архитепично. Я решил испечь в итальянской духовке измывающегося надо мной весь вечер, абсолютно истеричного, никому не нужного, привлекающего внимание, эпатирующего, и безраздельно лидерствующего в своей семье пятилетнего поганца!

О чем я его и предупредил. Он мне не поверил, но на всякий случай пообещал нажаловаться папе, который должен вот-вот прибыть из Сингапура. Я напомнил вождю, что его защитник прибудет лишь к уикенду. К тому времени он застанет лишь тщательно обглоданный скелетик. И это — в лучшем случае. «Опоздавшим — только кости», — вызывающе произнес я и пошел раскочегаривать печь. Как подобает профессиональному запекателю детей, я презрительно оглядел тщедушное тельце, прикинул, как долго оно будет готовиться, и выставил «верх-низ» с конвекцией, 220 градусов, таймер на четыре часа. Он с презрительным любопытством следил за мной, будто это — игра. Намерения мои были коварны и чисты. Пирокатарсис — очищение огнем и все такое.

Мама вождя отреагировала на гомон и подготовку к кремации in vivo нейтрально, заглянув «на огонек» в импровизированный крематорий в обнимку с телефоном и словами: «Можно попробовать лазерную коагуляцию»…., к нам не относящимся. Латифа увидев нас улыбающимися и смущенными вновь принялась метаться по квартире с рассуждениями о болях в спине. «Надо подарить Юсуфовне на День св. Валентина блутуз-гарнитуру» — подумал я.

Температура подошла к нужному значенью и я спросил у Омара, не хочет ли он добровольно войти в чистилище? Он замотал головой. Пришлось сгрести его, хотя он стоически сопротивлялся. Вот его голова и грудь уже во власти жара. Черт! Маловата духовочка! Тут главное уловить момент. Я выждал, когда карие глазки его уже были готовы вот-вот закипеть, а кудряшки задымиться. Тем более моя правая рука, схватившая мальчишку мертвой хваткой и фиксирующая тельце на весу, запахла паленой шерстью. Засранец понял, что я не шучу, вторично укусил меня, ловко выскользнул из рук и отбежав несколько ярдов от печки, снял свои штаны и показал мне письку. Крошечную, но аккуратно обрезанную.

Ого, парень пытается доминировать! Демонстрируя свой писюн он явно ждал моей реакции. Я не был сражен увиденным — это была самая мелкая писька на свете. Общеизвестно, в семьях с номинальным отцом мальчики его возраста либо демонстрируют свои причандалы, либо страдают энурезом до призывного возраста.

— Зачем ты это показываешь? — поинтересовался я.
— У меня — пися! – гордо выкрикнул Омар.
— И это ты называешь писей? — я расхохотался как картонный злодей, — Нет, это не пися, это полная … хуйня! Если хочешь увидеть настоящую писю, зри же.

Я глотнул для храбрости оставшееся из бутылки, расстегнул штаны, и, хоть бы что продемонстрировал зарвавшемуся вождю, каким должно быть настоящее мужское достоинство. Уверяю вас, на Вождя увиденное произвело куда как большее впечатление, чем весь предшествующий БДСМ. Он не мог постичь масштабов увиденного, не мог в свою маленькую черепушку впихнуть невпихуемое. Он побежден был на всех фронтах и готов подписать акт безоговорочной капитуляции. Но…

Согласно закону жанра тут должна явиться на кухоньку Латифа и застукать нас, маленького и большого со спущенными штанами.

Она и явилась.

И не только вошла, но заголосила, не поняв глубинного смысла моих намерений. По- счастью (ли?), я стоял спиной к ней. И, если что-то пикантное она и запеленговала, то верхнюю часть моих все еще упругих ягодиц с остатками саудовского загара. Стала убеждать меня не превращать теплую вечерушку в эксгибиционистский беспредел. Я объяснял ей, натягивая еще мокрые от виски трусы, что сын ее, демонстрирующий гениталии в гостях, на детской площадке, в детсаду и даже планетарии (на фоне вселенной) — это не испорченность в бытовом смысле, а невроз. Семейный невроз. Лучший способ показать мелкому, что не он — крутыш, и, пора бы подчиняться иерархии стаи — это продемонстрировать истинное, хоть и символическое преимущество. Если этого не сделал его папа, то сойду и я. Мне не впервой делать за всех вас грязную работенку. Чего она испугалась? Хрена, что ли, мужицкого не видела? Ладно, в конце-концов, это наше с Лангустом, мужское дело. Если бы я ни с того ни с сего показал содержимое своих «армани» ей, то это могло интерпретироваться, как непристойность, а классифицироваться, как мелкое (?) хулигандство. А мальчик мальчику вполне себе может продемонстрировать то, чем гордится. Латифа же триндела что-то о развратных действиях в отношении несовершеннолетних, но на счастье — мы так и не услышали финала этой поучительной тирады — ей снова позвонили.

— Не забудь застегнуть штаны, — произнесла она и в очередной раз дезертировала.

Омар сделался серьезным, чего отродясь за ним не водилось, и остаток вечера не мешался под ногами, а сидел за столом задумчивый, играл хлебными крошками и внимательно слушал наш с Латифой нетрезвый базар. Провожать меня в прихожую он не вышел. И ладно. Не очень-то и хотелось.

Когда в субботу вся семья была в сборе, а это случается редко, мальчик взахлёб живописал отцу, как я выбрасывал его с балкона и жарил в печи. О снятых же штанах — ни-ни.

Удивленный Айрат, сдвинув брови, как театральный Зевс, раздраженно спросил у жены: чем это они тут без него занимались? И вновь зазвонил спасительный телефон. Отец вождя ушел в бизнес-нирвану, так и не дождавшись ответа на свой вопрос.

Опубликовать у себя:

Подпишись на обновления блога по email:

94 комментария
  1. Таль:

    Всё же существует некая к-астральная связь. Проверял сегодня, и ведь не было же ничего. Текст гоготологически смешной.

  2. Таль:

    Да просто факин шедевр, серьёзно. Мучал тут своих знакомых, а помнят ли они навскидку действительно смешные книги, ну и смысл чтоб был какой-никакой. Кроме относительно смешного Швейка так и не припомнили ничего. Ступор. Не надо только Гоголя поминать, знаю я вас. Не смешно. А что не писалось — да куда там. Порой и дышиццо с трудом.

    • Палыч:

      Талюх, думаю твой сегодняшний стих надо опубликовать. Будет уместно. Прям в крайнюю плоть))
      Астрал подтверждаю

    • Antonina:

      Таль, вы серьезно? А как тот же самый О’Генри, Довлатов, Толстая смешно пишет…хохотала от души над «Похороните меня под плинтусом»…шУтите всЁ))))соскучились по Григорию Валерьевичу

      • Таль:

        Антонина, я практически да, серьёзен насчёт смеха :) Довлатов — редко, Генри — никогда, даже Ильф изредка. Над «плинтусом» же можно смеяться только если сам такое пережил :) И да, соскучился по Валеричу, поэтому меня опять много.

      • Сергей:

        Давлатов , да ! Смеюсь в голос , что не часто бывает.

  3. Таль:

    Чивобля? Текст убран по требованию цензуры.

    • Знаешь, если кто-нибудь написал обо мне что-то подобное, я бы рассмеялся, похлопал аффтора по плечику и дал бы денег за искренность и заинтересованность во мне. Но реакция героини — паника, ужас, что скажет княгиня Марья Алексевна? Хуй бы кто помнил эту Марью Алексевну, если б ее не ославил Александр Сергеевич в «Горе от ума». Говорят, что обиженная княгиня при встрече с А.С. воротила мордочку и не здоровкалась.

      • Таль:

        Мы так и поняли. Жаль. Впрочем, мне всегда казалось довольно рискованным озвучивать имена. В этот же раз даже был дисклямер, мол чистая фикция, хотя, мне как раз показалось, что процентов 95 — правда.

  4. Таль:

    Чимадан. Вокзал. Тромсё. Заибало меня фсё.

  5. Voroncova:

    Гриша, а где читать?

    • Почту пришли, Лу.

      • Voroncova:

        В скайп скинула

      • Voroncova:

        и на почту

      • Voroncova:

        Мне было совсем не смешно, но рада, что тебе еще есть, чем гордиться.

        • Палыч:

          Ларис, ты бы как отреагировала на такого озвереныша ?

          • Voroncova:

            Взглядом усмиряю.На самом деле бежала бы оттуда, нет же никакого общения, зачем позвали-то?

            • Палыч:

              Даа, я б тоже ушел. Раньше не обращал особого внимания на таких детишек. Сейчас крайне раздражают

        • Кроме шуток, Лу. В личку пришло более 70 писем от разгневанных мамаш. «Мерзавец»!, «Старый графоман»,»Заблокируем блог»!,»Больной засранец» — и прочие определения. Еще чуть-чуть, и я почувствую себя талантливым эссеистом. Это кампания, организованная главной героиней. Сидишь себе, примусы починяешь, а тут….

      • Voroncova:

        И совсем не поняла, что тут требовало цензуры?

        • Главная героиня эссе закидала меня угрозами и начала банить блог. Хотя я изменил ее до неузнаваемости. Ее лично знает raar, самою жизнью ей обязан. Она сказала, что эта статья портит ее реноме. И самое ужасное то, что человек, который вхож в ее круг показывает маленьким детям письку.

        • Виталий:

          зачем невротику реальное отражение…цензура нужна, чтобы скрыть двуличие…шизофрению происходящего

          • Всегда надеюсь до последнего на способность человека бо-менее адекватно оценивать и себя и реальность. Никого не хочется ни обижать, не унижать. Писал, оттого что случай интересный и думал, что кому-то полезно будет. А тут: «Я лечу правительство и Генералитет…что ты себе позволяешь»? На что посягаешь, старый медведь-пердун?

            • Виталий:

              удручает убогость «профессионалов» и «элиты»…еще больше, чем убогость «плебеев»

            • Voroncova:

              Т.е. как бы что из этого следует? Что она их лечит. а ты позволяешь? Я не вижу логической связи и вообще чего-то рационального.

            • Виталий:

              чё за чужими примерами ходить…
              «ты представляешь, что он чувствовал! какой из тебя отец и психолог! травмировал собственного ребенка!» — в мой адрес после того, как сказал, что папа не подсунул, как рекомендовалось мамой, а честно возвратил с сыном спизженную последним ненароком накануне со стола воспитательницы очень разыскиваемую ею бумажку…зачем маме мужские навыки сына и его самостоятельность

              • Dr.Gregory:

                Н-да…хороший пример. Такой же как в «Возвращении» Звягинцева : «Мы всем скажем, что ты прыгнул». Зачем мамам хочется из мальчиков делать…нет, даже не девочек, а нечто среднее — психосомато-психотико-криминально-гомосексуальное. Показывая письку малыш не только доминирует, но и говорит: «Я мальчик, я мальчик, проснись, мама».

            • raar:

              ну чего кривишь то тут душой? Таких спецов как главный герой еще поискать надо. Вытаченных из безнаёги клинической поди уж не одна сотня.Адекватности вроде тож не занимать. Тут многие на блоге, кто мнит себя столпом этой самой «адекватности» и «профессионализма» далеко в межягодичном пространстве по сравнению с героем то..Всегда правда затрудняются в зеркальце взглянуть ..Кулемкапфа-Торнова видать хроническаяяя.Нам кажется, что нет в сём повествовании и ничего оскорбительного и унизительного, но видится мне, что окажись многие на кончике пера- и стали бы по другому оценивать ситуацию

              • Да, когда писал о тебе, ты несколько болезненно реагировал на это.

              • Татьяна:

                Raar !
                Следуя твоей же логике … Вопрос. Почему ,помогая другим людям, она с высокомерием относится к тому, кто помогает её ребёнку? И вместо благодарности её несет … Не знаешь, откуда это?
                А ребенку нужен был именно тот, кто возразил ему,проявил фантазию и детскую непосредственность. Материнская любовь иногда бывает слепа.
                Чем — то эта история напомнила прекрасный и поучительный для родителей фильм » Игрушка».
                Браво, Докторе!

                • Виталий:

                  док ничем не поможет ребенку…никто ему не поможет, кроме родителей…что маловероятно

                • raar:

                  Татьяна! не следуй моей логике:)
                  Инквизиторы тоже считали, что они помогают:) Причём безвозмездно, «то есть даром», а пипл у костра считал, что еретиков просто «высокомерно несёт» когда те посылали проклятия в замен благодарности. Ни в коем случае автор не должен принимать сравнение на свой счёт- сиё есть не более чем аналогия для выяснения: а что есть добро?. Когда Пёрзл на получасовую тираду пациентки сказал, что «Вы похожи на лающую собаку», это был некий вызов. Прогресс (даже не знаю брать в кавычки или нет) идёт и даже сторонники ортодоксальных:) воззрений используют инструментарий, который дал бы фору классикам жанра. Хотя нет…….история п/т воздействия помнит и протрептику и кое что похлеще. И никто не банил Кречмера: напротив зачитываются сейчас стремящиеся к просвещению:).Одно может быть мерилом- эффективность соучастия. Но в чём её выразить и когда оценить? Вопрос для меня открытый.
                  Что нужно ребенку? На мой сторонний взгляд здесь не вопрос доминирования, а вопрос внимания. Чел ограничен по сути в своих протестных вариантах поведения, а юные создания тем более. При отсутствии внимания под руку практически автоматически лезет демонстративно вызывающее поведение.

                • Виталий:

                  доминирование или привлечение внимания просто определить по собственным чувствам и реакциям…появилось у меня раздражение — привлекают внимание, желание употребить власть — пытаются соперничать-доминировать…да и почему «или» — это может быть одновременно…дитё привлекает внимание матери и соперничает с доком, что и отражают их реакции

              • Dr.Gregory:

                Талантливые психиатры лазають по горам, со всеми вытекающими последствиями, скалолазы врачуют . .. бардак!

  6. Виталий:

    ниуспел

  7. suavis:

    Верните текст, вашумать

  8. Сергей:

    Ну а что , думать надо и не о таких реакциях главных героев . Вхожий в дом человек, за такое может и не только звонок с просьбой получить. И как бы вы док не оправдывали сами себя, это провокация на грани добра и зла , хоть и довольно поучительна для некотрых, в том числе и для меня .

    • raar:

      Все Грих.. хрен тебя в гости пригласят)))

      • Dr.Gregory:

        Да я вижу по гостям-то ты вместо меня повадился. Хуже татарина?

        • Виталий:

          фонтан таланта не заткнуть
          не уследить за тем что сеешь
          случайно лишь узнать сумеешь
          что так усердно люди жнуть

        • raar:

          не завидуй. Тем более что ты регулярно бываешь приглашен на посиделки. и чё значит «вместо меня»? я только за себя

  9. Сергей:

    бля, два года дергали тигра за усы , то есть звали Григория в гости и хрен знает , то, что он не приехал это горе или счастье

  10. Сергей:

    Чувствую , не приехав, он нас всех пожалел и простил )))

  11. Сергей:

    а ты , Raar , приезжай еще ! Твои устные выпады и прямые взгляды в лицо только импонируют питерцам ! Да , и бери с собой Григория , чему быть того не миновать .

  12. korryava:

    Помощь? А выражение «медвежья услуга» не подойдет? В любом случае, выкладывать свежайшую историю в интернет не совсем этично. ИМХО.
    Удивило еще «не люблю гебефренических клиентов» Да неужели??? И давно это с вами? Процитирую о гебефрении. «Проявляется нелепостью поведения, обильностью, разорванностью и вычурностью речи. Поступки отличаются дурашливостью, театральной манерностью; возможны обманы восприятия. Сочетание в поведении карикатурной изысканности с глуповатой весёлостью — одна из самых характерных черт гебефрении.»(с)
    У меня сложилось впечатление, что вы всячески приветствуете присутствие таких безсуперэгистых товарищей близ себя. Более того, в этой самой дурашливости вы и соревновались с мальчиком.

    • Вот обязательно в лужу пернуть надо?

      • korryava:

        Не знаю, судя по вашим эссе, для вас это правило.
        Кстати, мальчуган по описанию на гебоидного не тянет.

        • Я же просил…когда нечего сказать — молчите…

        • Виталий:

          насчет гебоидного не знаю, а вот на гебефреника любой не потянет на фоне дока

        • Татьяна:

          Вы, вне всяких сомнений , хороший специалист в области психиатрии! Но здесь Вы промахнулись…
          Как можно ставить в один ряд ..Божий Дар(стиль изложения в форме иронии)с гебе….ей? К себе любимому и нужно относиться с юмором,самоиронией,без пафосности! Кому стало плохо от его эссе?
          Но это ,к сожалению, дано только людям избранным! Перечитайте Чехова,Горина,Жванецкого,Довлатова,Шварца.

          • Татьяна:

            Виталий, извини, но это послание для korryava :)

          • korryava:

            О, мамки-няньки набежали, дитятко грудями защищать. Вот уж услуга-то дядьке, претендующем на взрослость.
            О Божьем даре современности могу поспорить http://modernlib.ru/books/sorokin_vladimir_georgievich/den_oprichnika/read/ После оного Григорий Валерич с его натужным анатомизмом ну никак не катит. Очень средненько.
            P/s На смартфоне завсегда есть клавиша пробел.

          • korryava:

            А пока идет ссылочка на Божий литературный дар в моем представлении, отвечу святым мамкам-заступницам еще и на один вопросик «Кому стало плохо от его эссе?»
            Вы подумайте, Татьяна, кому станет плохо, ежели ваш гинеколог (при его наличии, конечно) выложит в открытый доступ выписку из вашей амбулаторной карты. Со всей подноготной (аборты, там, течение беременностей, начало половой жизни и прочие интимности). В нравоучительных целях.
            Есть этика, деонтология, есть врачебная тайна наконец. Не говоря уже про внутренние личные дела каждого. Здесь нарушено все, что можно только представить! Причем, просто из соображений покрасоваться.

            • Виталий:

              сравнение с гинекологом вряд ли уместно — описанный эпизод явно не платный или со служебного места…и вряд ли пишущий не понимал, какую реакцию это вызовет…возможно, это единственный способ быть услышанным…и неплохая профилактика халявных консультаций

              • Гинекологический анамнез не так интересен, как психологический. Да он вообще не интересен. Пишущий не понимал, какую реакцию это вызовет. Это желание быть услышанным и профилактика халявных консультаций.Эту статейку я писал почти полгода по горячим впечатлениям. Причесывал и пидарасил. Показал ее главной героине. Она сказала, что текст ей «не понравился», хотя она меня услышала. Они все в Москвах, когда начинают тупить и не понимают смысла реченного тобой, говорят «я тебя услышал(а)». И умоляла статью уничтожить. А я решил статью опубликовать в блоге, где никакую Латифу никто не знает и узнает.Отказал двум журналам. Читает мой блог и рекомендует его читать пациентам сама Латифа, хотя я просил ее этого не делать. Вот и вся недолга….

              • Voroncova:

                Мне не кажется пример с гинекологией уместным. поскольку героиня повествования Григорию не пациентка, а даже наоборот.

            • Татьяна:

              Я подумала. Допускаю, но кроме меня никто бы не пострадал.А теперь вопрос к вам..
              Помните историю с немецким лётчиком- психопатом, которого допустили к полётам , а лечащий врач , назначивший ему антидепрессанты не сообщил об опасности своего пациента , потому что у них не принято нарушать врачебную тайну и погибли ни в чём не повинные пассажиры. Вам не страшно? А мне страшно.

              • korryava:

                Там история темная, известная нам исключительно из СМИ. И дело не в том, что врач не раскрыл врачебную тайну, дело в том, что врач назначил антидепрессанты человеку, которому принимать их нельзя по инструкции. Или пациент отстраняется от полетов на время медикаментозной терапии или не принимает их вообще и решает проблемы как-то иначе.
                Врач как раз нарушил общепринятые правила, только не там где вам хотелось бы. По доброте душевной, вымостив остальным пассажирам и экипажу дорогу в ад.

  13. Виталий:

    пик развития блога — текста нет ваще, лишь комментарии множатся

    • Dr.Gregory:

      Как это было при застое? Не читал, но осуждаю.

    • Виталий:

      новости психиатрии: талантливому удмуртскому писателю персонажи его очередного произведения запретили издание оного

  14. Таль:

    Йобанное чудо. Текст возродился сам собой!

  15. Дарья:

    История, достойная прочтения и количество коментов это подтверждает. для себя еще вычитала рецепт избавления от радикулита, но не знаю рискну ли воспользоваться помощью малолетних подонков…

  16. nail:

    Здравствуйте! Григорий, скажите пожалуйста, а когда выйдет статья для начинающих сварщиков: «Как варить красивые швы на трубах»?

Оставить комментарий

    Подписка
    Цитаты
    «Я всегда очень дружески отношусь к тем, кто мне безразличен».
    Оскар Уайльд
    Реклама