ТАБУ НА «СВИНГ» С НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНЕЙ.

 

 

И начиналось-то всё невинно. И закончилось   цело-мудрёно.

Если по-порядку, то… позвонила  Лариса К., экс-тележурналист, давешняя моя подельница.  Мы неоднократно «зажигали» с ней на местном  ТНТ:  создали цикл довольно вызывающих передач об Иосифе Виссарионыче, бабской  глупости,  детях-подонках, и караулящих их, в кустах,  педофилах. Удивительно, как Ларису после этих шоу  не выперли взашей. Нет, в конце-то-концов, её все ж торцанули, но не из-за меня, придорожного homme fatale.  Просто на ее фоне все прочие местные,  журчалки, но, никак не журналисты, прославляющие наместника со свитой, выглядели не ярче призрака и без того  бледной трепонемы, сифилис вызывающей. Как-то в свою передачу она пригласила независимого честного эколога, который рассказал, что наш регион – та еще, клоака. Ну, и, сами знаете, пошло-поехало: ФСБ, «очернение действительности», запрещение эфира, высечь!  Журналистская пиздобратия, как и бывший муж,  повернулись жопой. Заступиться за неё было некому. По инструкции, оказывается, экологов на телевидение показывать не следует: а то они, чего доброго, расскажут, что в самом курортном месте, на Уве, откуда и минералку добывают, и где народ культурно отдыхает, с 60-х годов хранятся гигантские залежи дуста. Экологи и храбрые шоумены только публике  настроение портят, да понижают и без того не высокую инвестиционную привлекательность региона.

Лариса  сообщила, что с мужем и  СМИ у нее окончательный развод, по-крайней мере, до лучших времен. Нынче в одном из престижных лицеев нашего литтлтауна она руководит кружком, «школой молодых журналистов». В ее подчинении мальчики и девочки, мечтающие о карьере Влада Листьева и Анны Политковской. Учатся  брать интервью,  не задавать вопросов, на которые нет ответов,  не дрейфить перед камерой, не пускать слюни на единственный ламповый  микрофон, быть честными и независимыми, а сильно пьющая экс-примадонна  погорелого театра обучает их искусству сценической речи. К. наивно полагает,  будто  профессионализм, порядочность и поставленный голос — основа   карьерьерного  росту в СМИ. Что-то по ней этого не видно!  Но, повторяю, Лариса – радиоактивный романтик и идеалистка от «тиву», и единственное, на что она может  надеяться, что из её выкормышей,  могут получиться просто хорошие люди, коих, как известно, никогда не бывает слишком много.

Юные журналисты «тренировались» на пожилых училках, которых  терпели в колледже только потому, что иных почти не было. Конечно — баушки вязкие, обстоятельно мыслящие, и плохо переключаемые – носители всех признаков церебросклероза атеросклеротического во всей его слюняво-шамкающей красе.  А вы за  такую зарплату станете сеять светлое, высокое и вечное? Нет! За такие баблосы вы даже морковку сеять откажетесь. Так что — сами понимаете, дураков нынче нет, детей учить. Но штат должен быть укомплектован  – иначе какой же это супер лицей?  Надо отдать старухам должное:  заходя в класс, они включались, перевоплощались,  входили в роль педагогов, да так, что возрастные изменения рассудка были почти не видны.  Зато в остальное время эти создания, похожие на забитых, задумчивых  мышей в очках,   были предметом насмешек, травли, и издевательств со стороны немногочисленных молодых  коллег.

Так у одной  75-летней леди, преподавателя географии, кажется, во время променада по школьному коридору, по недосмотру, и слабости удерживающей талию, резинки,  спали  панталоны. Была перемена, и народу вне классных комнат было предостаточно. В момент потери исподнего, обычно крикливый и визгливый коридор замер, чем весьма напомнил немую сцену гоголевского «Ревизора». В абсолютной тишине,  нимало не смутившись,  увидев под собой через толстенные диоптрии  очков, больше которых только объективы «Хаббла», нехитрые трусишки , педагогиня перешагнула их,  и продолжила  торжественный путь, приняв, видимо, собственное бельецо за чужое, или вообще – за не заслуживающий  внимания артефакт.

Ситуацию несколько разрядила техничка, знаменитая тем, что постоянно сновала под ногами учащихся и преподающихся со своей вонючей шваброй.  Остервенело мыла пол исключительно в «час-пик». То ли пыталась показать  служебное рвение, то ли из вредности, то ли из-за мании величия. Знай-мол, наших, и она тоже — не последний человек в этом заведении.  Узрев «непорядок» на курируемой территории, техничка перестала мозолить и без того замученный пол. Как чеховская чайка  подлетела к нежно-розовому предмету дамского туалета, что  одиноко флуоресцировал на сереньком линолеуме.  Закричав,  по-чаечьи же, на «бреющем», схватила «добычу», и стремглав понеслась прочь. Хотя конкурентов, алчущих  ее находки, над безбрежной гладью вестибюля замечено не было. Впопыхах, она забыла даже швабру, без коей ее невозможно было представить: как Бабу-Ягу — без ступы и помела. Сей рефлекторный акт, проявление, так сказать,  охотничьего инстинкта по утилизации  старушечьих рейтуз, вызван был отнюдь не заботой о репутации заслуженного учителя РСФСР, а, как раз – дефицитом тряпок и ветоши в этой уважаемой школе.

Уже на следующий день вы могли видеть  бельишко  выжившей из ума географини,  изящно навернутым на швабру  –  исключительно полезный гаджет для поддержания общественной гигиены!  Надо отдать должное такту и чувству меры технического работника лицея. Она не посмела трусиками Ариадны оскорблять взор директора школы, лучшего преподавателя 2012 года(!), наводя чистоту в его кабинете.  Или драить ими пол буфета, вечно липкий… нет, не от киселя, а от подпольно  распиваемой учащимися «кока-колы», преданой педсоветом анафеме. Что она, этикету, что ли, не знает?  Учительскими трусами она наводила чистоту там, где писающие мальчики все делают мимо писсуаров.

Происшедшее позабавило школят, но не надолго: дети вскоре забыли о милом инциденте, переключились, сорванцы,   на освоение эвереста науки и тибета знаний. Зато учительско-преподавательский состав еще долго язвил и хихикал за спиной бедной старушенции, вплоть до того момента, как та  дала дуба на показательном уроке экономической географии, рассказывая о полезных ископаемых Исландии. В присутствии комиссии УНО,  специально приглашенной для определения профпригодности проштрафившейся географини.  Напуганным детям после приглашали платного психолога, завучу дважды вызывали неотложку, директор же школы – прима 2012, жавший руку самому ВВП в Георгиевском зале — беспробудно алкал с неделю.

Фото погибшей на боевом посту теперь висит в черной рамке,  с датой рождения и смерти, всё, как положено, под стеклом в школьном холле. Все, кто знает эту уморительно печальную историю,   каждый раз,  встречаясь взглядом с черно-белой Ариадной Николавной,  некогда потерявшей бдительность, дружелюбно улыбаются.

Трусы несчастной пережили свою хозяйку. Им не было износу. Еще долго техничка пользовала их, и, каждый раз не уставала удивляться: какой качественный дамский трикотаж выпускала советская легкая промышленность после войны!

Но это так… между делом, так сказать о нравах в гимназической среде.

Вернемся же к юным журналистам.

Ответы бабушек-учительниц на  вопросы будущих Познеров и Ургантов отличались не только обстоятельностью, и мерзеньким кокетством,  но часто —  потерей нити диалога. Старушки исчерпали свой ресурс. Так что пользовать пожилых преподавательш в качестве дежурного кабана, на коего в охотхозяйствах натаскивают собак, было не только накладно, но и вредно.  Как вы сами понимаете, Лариса попросила меня об одолжении — немножко поработать таким «кабаном» — дать интервью начинающим Ларри и Опрам. Отказать прекрасной даме я не мог, несмотря на острый цейтнот. Я предупредил, что в запасе у меня всего час.

— О’кей — обрадовалась К., — тогда интервьюировать вас будут не все, а моя лучшая воспитанница, Саша. Как вы отнесетесь к тому, что интервью будет проходить в непринужденной обстановке..?

— То есть…?

— Ну, скажем-м… на улице, на детской площадке возле лицея. Я приглядела там один ландшафтец: детские качели, расположенные друг против друга. Вы будете с Шурочкой покачиваться на качелях и мило беседовать. И девочка расслабится, и вам, какое-никакое отдохновение…

— Здорово! На качелях, так на качелях…

— Это интервью покажут на телеканале «Моя Удмуртия»… всего пять минут…знаете,  эфир –  дорогая вещь… это будет репортаж о «школе юных журналистов»…

— Ларис, я люблю выступать, и хочу внести свой вклад в доброе и полезное дело, которым вы занимаетесь, так что уговаривать меня не надо…

Мы условились о дате,  и времени встречи в вышеупомянутом колледже, откуда  дислоцируемся, после, к месту съемки. Мне было интересно и потому, что я никогда прежде не бывал в  колледжах класса «эксельсьор» и «люкс». Воображение рисовало нечто хай-течное, легкое, совершенное, безупречное, и передовое, как айфон — сплав науки и изящных искусств.

В день съемки я оделся основательно: после долгой орви-шной осени, наконец ударила зима. Термометр опустился  ниже плинтуса. Утепленные флисовые джинсы, привезенные из Финляндии, с кучей клапанов – ну, такие, знаете, как я люблю, чтоб разложить по карманам всякую дрянь; хэбэшная, вязанная,  на  пуху  пернатого,  телогреечка «рибок»,  с белой надписью «LEGUE»; натянутая на глаза дурацкая вязанная шапка из Швеции «винд-пруф»,  и теплые горе-тексовые кроссовки. Внешне я походил  на испуганную жирную нерпу, и пока брел до пункта назначения, взопрел так, будто спасался от белого медведя, решившего мной перекусить.

По дороге  позвонила одна докторша, что как-то узнала о моем подвижничестве, и попросила во время интервью с Сашей не особенно быковать. «Она – дочь моих друзей, и вчера за ужином раскололась, что нынче берет  у тебя интервью. Девочка  хорошо воспитанная и застенчивая, так что, смотри у меня»! – пригрозила дотторесса.  На угрозу я ответил, что хорошо воспитанные и  краснеющие девочки – мой формат и моя тема, так что  на этот раз постараюсь вести себя прилично.

Зайдя в школьный предбанник, я увидел  гигантское и недружелюбное предупреждение, криво наклеенное скотчем на стеклянной двери:  «Вход в уличной обуви категорически воспрещен»! И, более приветливое: «В стенАх учебного учреждения использование мобильной связи  только с разрешения администрации»! В стенАх… нах… нах…!

То есть, если школьнику необходимо позвонить маме, он должен сначала одеться в гардеробной, потом проследовать в холодный витриум, снять школьную обувь, надеть уличную, выйти на улицу, сделать звонок, сообщив о чем-то важном, ну, например, что у него температура,  снова переодеть обувь в студёном витриуме, зайти в школу, и раздеться в гардеробе, в сопровождении  ворчливых комментариев гардеробщицы («вас много — я одна»), мечтающей о лаврах ресторанного лакея и причитающихся  чаевых. В противоположном случае, ученику придется писать челобитную на имя не персонифицированной администрации с просьбой позвонить папе.  Если всё же удастся ксиву с заявой кому-то вручить, она долго будет ходить по инстанциям, в ожидании резолюции.  И не факт, что дадут добро.  Гм! Что-то это мне напоминает.

В не обогреваемом аквариуме несколько сопливых мелких двоечников, в разноцветных нейлоновых пуховичках, стоя в носочках на ледяном плиточном полу, кряхтя и нехотя переодевали маленькие ботиночки, принесенные из дому. Тут же рыдал первоклассник, забывший в троллейбусе мешочек с тапочками. Понятно, что без второй обутки поход за знаниями  для него заказан. Утешить мне его не удалось. Ничего, пусть привыкает к малопривлекательным сторонам бытия!

Засунув нос в помещение,  я столкнулся с носом могучего охранника неопределенного пола и возраста, с красной рожей, стендалевски оттененной черной формой, напоминающей о крутом нраве американских копов. Не хватало лишь пистолета в кобуре и дубинки, чтоб молотить ею по башкам обнаглевших маленьких лебедей и виллис, желавших прошмыгнуть на сцену без пуант.

— Ку-уда? – разинул он (она) пасть с редкими гнилыми зубками. Капли его (её) не свежей слюны окропили лик мой. Я даже потерялся от такого негостеприимства. Словно это был не провинциальный  лицей, а школа Хогвартс.

— Я… это… к Ларисе К. …она должна была сообщить……..

Суровый привратник пропустил замерзших в «аквариуме» мальчиков, сменивших обувь, сопровождая  траекторию их передвижения столь злобным и брезгливым  взглядом, будто они были английскими сиротами из мрачного романа Ч.Диккенса. Потом он  зашел в  стеклянный закуток, взял потрепанный, похожий на пирожное «наполеон» журнал, и, обнаружив в нем имя просящего, потребовал паспорт. Ни паспорта, на чешек, ни домашних тапочек, ни навыков Гарри Поттера, никаких прочих способов проскочить через кордон этой сволочи у меня не было. На его служебный телефон вдруг позвонила К.,  и, художественно описав мою незаурядную внешность, попросила меня пропустить. Охранник дал себе слово, что ни отдаст ни пяди, пока я не сменю обувь… У меня начинался приступ удушья…

На помощь пыталась прийти консьержка, сидящая еще в одной стекляшке (не школа, сука, а серпентарий  с ядовитыми монстрами!), рядом с охранником. У нее был небольшой запас пластиковых бэушных бахил жизнерадостных цветов, от голубого до бирюзового,  с 36 по 39 размер, видимо для ВИП-персон, не удосужившихся захватить с собой «сменку». На то они и ВИП, чтоб не таскать с собой бахил! Муж консьержки работал кастеляном инфекционной больницы, откуда и привнесены были эти неоднократно ношенные  бахилы. Понятно, что на мои полиуретановые протекторы 46-го, они не налезали даже на треть. Прохладно дефлорировав несколько пар, я, наконец, снял в предбаннике кроссовки, ощутив всю прохладу каменного пола через носки, и, оставив на нем влажные следы,  под враждебной супервизией св.Петра от наробраза,  прошествовал по длинному белоснежному вестибюлю лицея, неся обувь в руках. Нельзя сказать, чтоб я привлек чье-то внимание: видимо подобное тут видели, и не раз.

В конце пути, прямо пред мемориальным фото Ариадны, стояла серьезная,  красивая, как шарманка, дама,  несколько перебарщившая с ботоксом. Бархатный  вишневый кардиган, расшитый золотистыми позументами, с бейджиком в золотистой  окантовке,  отлично гармонировал с удивительно  медными вертикальными локонами ее волос. Локоны были столь плотными и неподвижными, что, казалось,  были сотворены не с помощью «филипсовской» плойки, а с помощью паяльной лампы, и напоминали больше индукционные катушки.  На бейдже черным по белому было указано, что эта дама – «администратор». Это-то было совсем, уж, лишним: даже если б на нем было обозначено, что она царица Савская или Елена Троянская, вы  всё равно бы поняли, что это – банальный «развод». Всё в ней было административно: и грудь, и попа, и каблуки, и даже легкая подводка век зеленым. Вот какой должен быть администратор! Профессиональный администратор. Не верите? Сходите и поглядите сами. Она стоит там на вечном своем посту и теперь, не старея, не потея, и даже, не писая. Только, умоляю, захватите с собой метрику и тапочки из ИКЕА.

Я поинтересовался у медной дамы, как можно найти школьный кинозал?  Там  мы условились встретиться со съемочной группой. Нет, она не расплавила меня своим презрительным административным взглядом;  меня, переминавшегося с ноги на ногу, в сереньких, но довольно свежих термоносках из «Хольстера», с шапочкой – в одной, и ботиночками – в другой руке. Она смотрела сквозь меня, да так, что я, и правда,  почувствовал себя прозрачным!  Не меняя выражения лица (ботокс), дама-«соленоид» обреченно произнесла силиконовыми губками, слипшимися от обета молчания:

— У нас нет кинозала.

Ком к горлу подступил сызнова, и, тем не менее, я продолжил:

— Там ещё детям показывают кино… по школьной программе… «Идиот» Достоевского, «Войну и мир» Толстого…

Последовала пауза. После чего администратор-робот выдала тоном ниже:

— Помещение, где учащиеся осуществляют просмотр художественных кинофильмов, согласно школьной, утвержденной, программы, называется «визионарий».

Художественных… согласно программы… утвержденных… Ну, конечно, художественных! Не порнуху же там крутят? Боже, как я сегодня продвинулся! Узнал новое слово – «визионарий».

Чуть погодя, «сис-админ», драматически  подняла левую руку, и, не разверстнув уст своих, умеренно наманикюренным перстом указующим, дала «добро»,  на движение в направлении таинственного визионария,  чтобы  дать-таки  интервью безызвестной пока Шурочке.

Визионариум находился в аппендикулярном ответвлении коридора, о чем свидетельствовала красивая табличка с надписью «визионарий».  И я без труда нашел его. Там меня уже ждала Ларисочка с телеоператором, от которого сильно пахло туалетной водой и железной дорогой. Это обычный запах телеоператоров. Никто  не удивился моей разутости.  Экс-звезда местного ТВ лишь сожалела, что не предупредила меня о строгом обувном режиме. Никакой девочки пока не было. А визионарий? Ну, визионарий, как визионарий, «сало, как сало».

К. объяснила, что для интервью пришлось снять девочку с урока по праву, что нужно писать много заявлений, утверждать их по разным инстанциям, вплоть до директора, и что Сашенька сейчас получает разрешение у зам. по оргметодработе и  будет с минуты на минуту.

— Раздевайтесь, Григорий Валерьевич, — и предложила свои услуги раздевальщицы.

— А разве мы будем интервьюироваться не на улице?

Лариса замялась.

— Нет, — сказала она, — вначале мы с Шурочкой написали сценарий, монтажный план, раскадровку и мизансцены… но его тоже нужно утверждать у администрации заведения. Руководство,  рассмотрев контент… не советовало нам снимать вас с Александрой на улице…

— Холодно, — с готовностью подхватил я, сожалея, о том, что так укутался.

— Не-ет…не совсем…

Я видел, что собеседницу мою что-то смущает. И тут… она выдала то, чего я никак не ожидал услышать!

— Понимаете, ну… в свете последних постановлений и дебатов в Госдуме, снимать вас, солидного человека, с сединой в висках… на качелях…с четырнадцатилетней девочкой… дочерью видного чиновника минздрава… отличницей…это как-бы… ну-у…не совсем…, понимаете,  о чем я?

— Нет! Не понимаю, — парировал я, — никак не улавливаю прикола, если честно.

— В-общем… администрация решила… вы теперь человек одинокий… неженатый, и девочка… юное, то есть создание… качели… намек на…

Ларисочку из двойственного смущенья вывел душисто-креозотовый оператор Жорик, до того момента вяло настраивавший свою камеру, грип, глубину фокуса:

— Григорий, — откашлявшись, произнес он,  – ну что же тут не понятного?  Сейчас все борются с  пропагандой педофилии. Что вы телик не смотрите? Ну, там… Милонов, Мизулина…

— Менгеле … — почему-то произнес я, — …все приятные люди начинаются с «М»!

Я не сразу осознал  глубину намеков телевизионщиков, но, когда вдруг осознал, удушье подкралось ко мне  третий раз на дню. Откуда-то явилось тошнотворное чувство участия в каком-то, блядь, неописуемо дурашливом абсурде. Да-да, это называется «синдром марионеточного мира», я даже рассказывал вам как-то об этом:  все людишки — и не людишки, а идиотично злобные деревянные куклы, строящие рожи и кривляющиеся. И я – тоже кукла, такая же мерзкая и неестественная. Возможно, меня тотчас бы вырвало прямо в визионарии, и все узнали бы,  что я ел на обед. Но не удалось мне обгадить визионария, где «живут» «лишние люди» Лермонтова, и князь Мышкин, и Гринев, и Акакий Акакиевич, и Татьяна, и Болконский, и Петя Ростов…

В кинозал впорхнула четырнадцатилетняя Александра! Розан! Бутон! Да, понимаю, что пошл, понимаю, это – плагиат, но, право дело, нет слов, чтоб выразить, насколько явление ее  все изменило. Все дрянное и абсолютно дикое, что насобирал я за сегодняшний «хард дэй», улетучилось. Я любовался Шурочкой, как любуются красивой лошадью, или выдержанным алкоголем, или дивной мелодией из «Дона Паскуале»!

Саша привнесла с собой запах девичьего тела, тепла,  и чрезвычайно сладких зеленых яблочных конфет! Она задавала мне вопросы, я отвечал, даже невпопад. Чувствовал себя не старым, красивым, подтянутым, остроумным. Лариса улыбалась, а Жора сновал по визи…кинозальчику со своим стендикамом. И снимал…снимал…снимал… А мы с Шурочкой говорили…говорили…говорили…

У меня было ощущение, что мне делают обменное переливание крови: уходит куда-то навязчивая пошлость, похоть, перхоть. Общаясь с этим чудом природы,  я не уловил в себе  никаких намеков на набоковщину – уловил лишь метафизику и платонику чистой воды. Меня пёрло от свежести помыслов.

Мы отработали  час. К. радушно рассыпалась в благодарностях,  и попросила Шурочку проводить меня до выхода: я торопился на консультацию. Мы шли с ней по школьному вестибюлю. Я не видел ни мемориального фото, ни администраторши, ни охранницы (охранника), ни прочих нелюдей. Только смеющаяся Сашуля и я.  От создавшейся воздушности и глупости, я, было, чуть не позабыл одеть варежки и ботинки пред выходом из храма науки и искусств.

Саша, что выглядела не на 14, а на все восемнадцать, обняла меня, по-моему,  даже чмокнула…, не уверен…,  и прощебетала скороговоркой, чтоб не волноваться:

— Я очень благодарна вам, Григорий Валерьевич. Это мой первый телеэфир. Эту запись я возьму в свое резюме. Родители накануне пугали меня, что вы – угрюмый, своенравный человек, оригинал, эгоист,  и что  все вас  боятся (эти качества в себе я ценю больше всего – прим.авт.) . А вы…вы – душка. У вас такой необычный взгляд на вещи. С вами интересно, необыкновенно интересно. Как жалко, что таких, как вы мало… как было бы хорошо, если б вы что-нибудь преподавали у нас… И знаете, мне не удобно просить… но весной я у К. защищаю диплом, не могли бы мы с вами еще по-сотрудничать? У современной молодежи столько проблем, тревог, гормоны…секс… мне кажется,  именно вы могли бы в удобоваримой, здоровой  форме, корректно,  преподнести это нам… нас теперь пичкают патриотизмом и православием… от этой их духовности — задохнуться можно…….мы бы сделали передачу…

Устами младенца?

На последней фразе она улыбнулась и сверкнула платиной  подростковых брекетов, которые вовсе её не портили, а призваны были ее жемчужные ровные зубки сделать еще краше — мы распрощались, пообещав друг дружке встретиться ранней весной, и, может быть, даже покачаться на качелях.

Эх, Александра…Александра…

Опубликовать у себя:

Подпишись на обновления блога по email:

440 комментариев
  1. Сергей:

    Мне нравится на пример Блэк вельвет резерв , он не одно солодовый , тут на вкус и цвет

  2. Сергей:

    8 летний , рекомендую

  3. Сергей:

    Надеюсь в магазинах тоже он, такой же как и в Дютике

  4. Сергей:

    И запомните , дети . Виски и кофе это «он»,
    «Оно» это говно и министерство образования .

  5. Сергей:

    Я как пионер Васечкин , хочу предложить ..
    Новый год , это как водопой , как олимпиада , как баня , в конце концов .. Где и когда все равны и не держат зла друг на друга . С каждым годом мы все становимся мудрее, опытнее .. Давайте скажем друг другу «спасибо »
    За интересные истории , за дополнительные знания , за взбучку, за сдерживания, за советы ..
    Спасибо Свете , спасибо Ларисе ..все ваши высказывания пошли на пользу , не сомневайтесь
    Спасибо Виталику , не дает мозгу застояться
    Палычу , Талю , Танюше ( обрел личное знакомство с хорошим человеком )
    И всем жителям и гостям блога .
    Ну и конечно дорогому Доку , собравшему нас всех тут , со своими ситуациями, страхами , стремлениями ..
    С наступающим Вас всех 2014 годом

    • Рубинштейн:

      А Руби спасибо не скажешь? Эх ты.

    • Рубинштейн:

      А я скажу так. Хоть ни вы, ни Док не знает кто я такой, хотя никакого секрета в этом нет, т.к. мне не чего стыдиться и нечего стесняться, т.к. я трикстер еще тот.
      С Доком мы знакомы дольше чем вы все, на год-на два раньше Светланы, с Доком мы познакомились в 1990 -91 году ( о как давно это было, как летит время, Док!) Эволюция отношений к Доку с тех пор претерпела много фаз — от восхищения его харизмой (в которой сейчас находится большинство вас) и цитирования его фраз…до сомнения, отрицания (как Виталик сейчас, кстати ты последний в очереди к пророку), далее активного отрицания, неприятия, почти ненависти… до спокойного, доброго и зрелого отношения и принятия Дока таким, какой он есть сейчас. Я абсолютно уверен, что Док — гениальный чек, все, что я сказал о нем в этой теме — чистая правда. Если Вы думаете, что Док «клюет» на дешевые комплименты, вы очень сильно ошибаетесь. Док, это один из самых чутких и мудрых людей которых я встречал в этом мире (ну реально — в разных странах).
      Его интуиции, способности чувствовать собеседника, сопереживать, да, да, Григорий Валерьевич, и не отпирайтесь-нет равных.
      Если говорить о небожителях этого блога и провести сравнительные характеристики. Меня поразил блог Светланы, я честно не ожидал, что Светлана напишет такое…очень хорошо, интересно, грамотно, я хочу познакомиться со Светланой лично и записаться на ее консультацию. Виталий — подающий надежды молодой человек, Виталик — у тебя еще все впереди, не обижайся на нас, старперов)) Татьяна — добрейшей души человек, в этом Вы очень похожи на Григория Валерьевича.
      Палыч — мутный… Самый главный маньяк этого форума. Точка. Сергей -пока еще ни рыба ни мясо, особенно после того, как не включил меня лично в свое новогоднее поздравление.
      Ребзя, давайте жить дружно. Давайте реально станем одной командой под предводительством Дока.
      Счастья вам и удачи.

  6. Сергей:

    И тебе спасибо , человек и пароход , ты то вообще, можно сказать ,подхватил упавшее знамя ))

  7. Сергей:

    Только после того как объяснишь что значит » ни рыба ни мясо «)
    Шучу , не знаешь такой пароход «Рубинштейн «? Да и вообще человек и пароход этот тот в чью честь назван , на пример , пароход

    • Сергей:

      Я не то чтобы против и Фи тоже , но уж человеком пароходом не хотел обидеть. Не знаю на самом деле ли вы Рубинштейн, но фамилия прославленная . И таким ником ( человек -пароход) можно гордиться , а не обижаться

  8. Сергей:

    А это сейчас не Фи ???
    Заканчивай гадости писать
    Не позорь седину

    • Татьяна:

      Руби, завтра же стыдно будет за свой монолог! Ладно , один плохой , но не все же …!!!! Такое впечатление, что у вас начинается передоз..

      • Татьяна*:

        Довели человека.

      • Татьяна:

        Водка у Вас там странная какая — то.. Закончился разговор с осадком , из серии «Подайте шляпу и пальто,
        …………..я ваши именины!

  9. Сергей:

    Ну ясно

  10. Сергей:

    Ну лей лей , но края то видь

  11. Сергей:

    Ну Руби , испортил такой благостный момент , новый год , все друг друга любят и все такое

    • Сергей:

      Знаешь , я сам не самый удобный и покладистый чел , тоже в запале могу на дыбы встать , но тормоза у меня прокачаны лучше ..
      Заметь не лез ни в одну перепалку ни с кем , но тут перебор , что есть то есть , сам не знаешь ?

    • Татьяна*:

      «…почему написанное черным по белому не читают?» Рубинштейн, как вы в этом правы!

      • Рубинштейн:

        Таня, ну хватит уже ССничать

        • Татьяна*:

          Не знаю что означает «Ссничать», а то, народ на блоге перестал ЧИТАТЬ, ВНИКАТЬ И РАЗГОВАРИВАТЬ ДРУГ С ДРУГОМ, в этом согласна. Порой соберусь мыслями поделиться и комментарий оставить, а потом подумаю…а надо ли?

      • Татьяна*:

        Странно, что это вы у меня спрашиваете.

    • Сергей:

      Тебе помощники нужны что ли ?) » промолчали , согласились » говоришь . Это твоя война , вот и бейся . Получай удовольствие .
      А мне по барабану с кем ты срешься в данный момент и кто с тобой , какие в жопу коалиции . мне сами слова не нравятся , в принципе . Не приятно.

  12. Рубинштейн:

    Ох, что-то от алкоголя становлюсь не триксером, а гоблинов в последнее время. Простите, меня ребзя, что тут понаписывал. Не пить вообще, что-ли, пора на травку переходить. Григорий Валерьевич, удалите, пожалуйста все матерные посты в блоге, не толкь вчера, а вообще, это помешает нам в дальнейшем в монетизации блога. Оставлять надо только интеллигентный мат.

  13. Виталий:

    вряд ли ожидаемые отмазки типа «понарошку поиграл в матрицу» или «был пьян» оправдают подлость, пошлость, инфатилизм…как и не «шоколадные» обстоятельства делают из одного подонка, из другого человека…чтоб использовать некоторые инструменты, нужно быть гомеопатом, иметь чувство меры, уметь балансировать…на грани бещумия

    • Виталий:

      увы, при расширении аудитории блога, даже с ростом мастерства ведущего, качество оной будет неизбежно падать

      и уж лучше вообще забыть о «монетизации блога», чем даже представить о ее возможности с помощью таких «биодобавок»…некошерных и нехаляльных

  14. Виталий:

    «начав заигрывать с маньяком — будь готов закончить раком»…плакат не только для школьной стенгазеты…но и для журнала

Оставить комментарий

    Подписка
    Цитаты
    «Задача – сделать человека счастливым – не входила в план сотворения мира».
    Зигмунд Фрейд
    Реклама