ЗАПИСКИ НЕ ЮНОГО НАТУРАЛА.

 

 

Фрейд придумал психоанализ, местную анестезию кокаином, и не работать летом — в «мертвый»  для психотерапии сезон. Отец-основатель расставался с душной Веной и выезжал с семейством в горы. В конце весны и я покидаю копченый город.  До осеннего «нереста лосося» предаюсь ментальному разврату и  деградации. В  четверг  приходится посетить в мегаполис, «подзаработать на выходные». После лесного вдохновения восходами и закатами,   наш  «Калаш-таун», где уж давненько не куют, не плавят, и не варят,  кажется  палисадничком  преисподни.

Ночь в Интернете, кофе, сигареты, градообразующий смрад, плюс преклонные лета мои, и, вот результат — с утра башка гудит как куб для перегонки бурбона. У-у-у.  Не помогают ни баралгин, ни но-шпа, ни холодный душ, ни горячий душ, ни уговоры головы не болеть. Парадокс: башка не дает заснуть, чтоб полечить саму себя. Дура она! На волю! Into the wild!

Мой мигренозный настрой пытается развеять пикнитически сбитый таксист с повышенным фоном настроения. По пути он доказывает, что таких «BMW» в мире  всего две. На одной, едем мы, баловни судьбы, вторая была у покойного Майкла Джексона. Я вежливо прошу его не пиздеть.

По прибытии  мечусь по дачной веранде, вступая в бесплотные дискуссии с головой. Бля буду, клянусь, что стану спать девять часов в сутки(!), трахаться на свежую голову(!), и исключительно с цивилизованным контингентом(?), сокращу smoking до 5 сиг/сут., перейду на сухач, кофе буду закапывать в глаза, и, как педик, стану пить  «Липтон» из маленькой бутылочки, и, как педик же слушать унисексуальную Селин Дион. А-а-а! Понятно, что это — не жизнь.

Искушениям голова не поддается, будто знает, что стоит ей смилостивиться, как ее хозяин пустится во все…. Интересно: отчего человека, пускающегося во все тяжкие, характеризуют, как чека легкого поведения? Оттого, что он легко пускается в тяжкие? О-о-о! Какая херь лезет в нездоровую голову. Прочь, херь! Тебе здесь нет места! Все занято болью!  Нет, право, репа так болит  в первый, и, как выясняется в следующий момент —  последний раз.

Ф-ф-ф-ф…  Вдруг, без объявления времени конца, становится холодно и сумрачно. Легко и незнакомо. Мир скукоживается, как оригами.  Я всю жизнь страшился оригами. Оргами похоже на мой конец, в смысле — финал. Останавливается дыхание. Сердце тоже. О-паньки… «Так вот, ты какая, клиническая смерть»? Обидно подыхать именно сегодня. Почему? Не знаю, обидно и все тут! А, вспоминаю: вечером я приглашен на куриные крылышки-барбекью. Та-ак… Накрылись крылышки. Назавтра обещала подъехать подружка, с которой предполагалось заняться …  профсоюзной работой.

Умиралось  голодным и нетрахнутым.

Кончина моя оказывается не такой жуткой, как обычно представляется с бодуна.  Напротив — проходит головная боль. Тело, как отягощающий фактор, исчезает. Интересно отчего я умираю, инфаркт у меня, или инсульт?  Ладно, узнаем после вскрытия. Скорее — инсульт. Говорила же тебе, мудаку , знакомая  неврологиня на прошлой неделе:  проверь холестерин и сахар! Невролог-то она не последний. Важный она невролог. Спивакова лечит и Жванецкого. Теперь-то что? Теперь, оно без надобности. Расстаюся с миром беспонтово и беспафосно. Жаль, что не удастся это описать в блоге, или, хотя бы устно поделиться с кем-нибудь. Что увижу последнее?  Пока меня окончательно не вырубит? «Вон облачко плывет, похожее на член с яйцами… гуд бай, облачко. Соседский коттедж, точь-в-точь, усыпальница  Хо Ши Мина, обхераченная  серым пластмассовым сайдингом  с четырьмя(?) спутниковыми антеннами — образец архитектурного декаданса  — оскорбляет  угасающий взор уходящего.  Это хорошо, что трансфэр в мир теней происходит незадолго до всеобщей гибели цивилизации. Розовые корабельные сосны, знакомые с детства…и вам, гуд бай, сосенки-засосенки»…

…биологическая смерть не приходит. Задерживается. Клиническая — явно затягивается. Сколько я уже без дыхания и кровообращения? В мозгу — необратимые измененения? Но чем-то же я сейчас соображаю? А! Держусь зубами за анаэробный гликолиз. Это такой вид дыхания без кислорода. Ткани, хоть бы что, несколько минут живут  без голубого газа. Вдруг, по-счастию, рядом неравнодушный окажется:  энтузиаст-оживитель какой-нибудь. Возьмет, да измутозит тебе грудную  клетку, как показывали вечером в сериале. Фамильярно подышит изо рта в рот. Сраженный  его амикошонством  и  цинизмом,  ты, может быть,  оживешь ненадолго,  чтобы сказать доморощенному реаниматору, что такой хуевой реанимации белый свет не знавал со дня сотворения мира! Потом можно сдохнуть окончательно, уже назло ему.

У меня в институте по биохимии была тройка. Думал тогда, на фига нужны  трехэтажные формулы  Кребса? А вот и Кребс  пригодился. Последний бастион перед Вечностью.  Сколько еще? Минута-другая? А где — обещанные галлюцинации?  Где обетованные туннели со светом на  конце?  Где опыт вне тела? Охота ж поглядеть на себя со стороны. На дохленького.  Где…где Бог, в конце-то-концов? Ау? Алле!

Как истошно вопила переодетая в Снегурочку тучная воспиталка на новогоднем утреннике: «Дети, давайте, все вместе, громче, а то дедушка старенький, не услышит… три-четыре: «Дедушка-Мороз, приходи»! Не приходит. «Три-четыре»… Мы знали,  в роль Деда воплотится детсадовская непросыхающая дворничиха, гонявшая нас  в будни метлой и обзывавшая «выблядками». 

«Может, и не смерть это вовсе»? — закрадывается подленькое сомнение. Возвращается способность дышать. Ух, ты, замолотило сердце. Опять обидно. Душа,  подсев на измену, меняет показания. Попрощался сам с собой, и — снова здрасьте? Похоже на то, когда с похмела не можешь кончить… И боль, дичайшая боль, но теперь в левой икроножной мышце. Кстати, а при чем  в названии мышцы икра?  Икра черная…  икра красная… икра ножная.

Неожиданно мрак рассеивается. Опустив глаза на голень свою, умеренно волосатую и хорошо загорелую, я обнаруживаю двенадцать(!)  ос. Надругавшись надо мной, они  испаряются с мстительным самодовольством Зорро. Я, носясь по веранде, наступил на их соотечественницу. Око за око! Но двенадцать на одного?

Ногу распирает. «Так… я вертикален, значит — жив»? В голове с хохотом проносится: герои умирают стоя! Чувствую боль. Осы мертвых не кусают.  Нога на глазах раздувается, как сарделька в микроволновке. Она одного цвета с моими фиолетовыми шортами «найк» (750 р. — паленка, наверное). Вот-вот лопнет! Яд отсосать некому, сам не дотянусь. Тут до меня с невероятной ясностью (Full HD) доходит, что срочно нужно жениться! «Промедление смерти подобно»! Я чувствую холостяцкую дефицитарность впервые, за 54 года жизни! Жена — человек, что всегда рядом. И в любви, и в богатстве, и в Сибири. И, как не ей,  поручить отсос яду?  Яду осы, змеи, недоброго человека.

Что интересно: любая блядь, когда вы с ней без трусов, не задумываясь, готова  взять  все, что ни попадя, в рот,  и держать в оном, пока не дадите отмашку. Попроси отсосать яд  — будет ломаться, как целочка. Блядь, она и есть блядь  —  этим все сказано! Трахать можете кого угодно, но с чувством отсосет яд только  жена. С риском для собственной жизни. Нет ли желающих выйти за меня замуж? Тишина… блядь…

Конечно, можно поручить отсос другу, с которым пешкодралом оттопал пол-Европы. С которым выпил океан  виски, и даже заставал  за рукоблядием в гостиничном душе. Или — он меня? Уж, кто, после этого может быть ближе?  Но друг-гаденыш после мозгового удара  валяется по богадельням,  третий год не может ни поправиться,  ни сдохнуть: лечит несуществующие болезни. Он, думаю, тоже не горит желанием прильнуть устами к ноге моей. Станет ворчать, что она подозрительно смугла. Та, боже ж ты мой! Поплюй и разотри. Если не смывается, значит — загар. Или, чего доброго, потребует прежде, чем взять ее в рот,  побрить.

Эврика! Спасение в холоде! Холодильник не включен. Соседи на работе. Вода в пруду теплая. На участке соседа небольшой колодец  —  под горкой в землю вкопана железная труба. Чайку попить, в баню воды накачать —  вода вполне пригодна. На одной ноге доскакиваю до колодца. Уровень воды довольно низкий. Сесть на край трубы и опустить покусанную маленькими тиграми ногу не получается. Дно колодца  отлично видно — как раз по пояс. Но это — оптический обман. Предательская вода, как линза, «приближает» дно.  Время  дорого и я прыгаю. Реальная глубина  несколько больше ожидаемой. Вода  градусов 8-10 по Цельсию достает мне до горла. Это хорошая новость. А верхний край трубы  сантиметров на пятьдесят-шестьдесят  выше моего северного полюса —  я надеюсь после криопроцедуры подтянуться на руках, и,  как Царь-Гвидон освободиться из объятий бочки.

Нога успокаивается. Благодать  продолжается недолго: дно колодца  илисто, и меня начинает довольно быстро засасывать. Собственно, какие претензии колодцу? Он не предназначен для столь экзотичных целей. Я держусь за колодезный край и чувствую себя Тяни-Толкаем. Думаю, я удлиняюсь. Сантиметров на пять. Снова, второй раз на дню,  даю клятву: если меня не поглотит этот гребанный колодец, то с понедельника я сяду на белковую диету,  начну качать бицепсы и принимать стероиды. В этом студеном плену я провожу минут пятнадцать, и вода доходит мне уже до рта. Я оптимист. Какое-то время я смогу еще дышать носом, который выше рта, потом начну пить эту воду, ну а потом… потом, кто-нибудь придет мне на помощь…

Время остановливается от холода. Чу!  Слышу, как хозяин колодца и вьетнамской гробницы, Антоха, паркует свой  уродский «судзуки».  Долго ковыряется с замком ворот, но вот — его шаги поблизости. Труба собирает  звуки в свой раструб, и я отлично ориентируюсь, что творится сверху. Антон шумно расстегивает ширинку, пердит и ссыт метрах в десяти от места моего заточения.  Мочится натужно и вяло. «Простатит», — с сочувствием думаю я. Несмотря на перманентное погружение в ил, я позволяю соседу с достоинством закончить начатое, потрясти членом и аккуратно его сложить.  После —  подаю трубный глас.

Как  Буратино из кувшина, в который Дуремар с Карабасом бросали кости, сипло, театрально  кричу «Save Our Souls»! С перепугу,  задница соседа дает серию «холостых». Ему сперва кажется, что железное эхо раздается будто бы  с небес. Он первый раз в жизни крестится. Сообразив, тут  же, что богу не подобает обращаться к нам с просьбами такого рода, да еще при  скверном произношении, обводит взором местность, пытаясь найти источник божественного откровения. Обнаружив в стороне крышку колодца и мои затекшие сиреневые пальчики-куколки, цепляющиеся из последних за острый край трубы, он подскакивает, заглядывает внутрь, и,  опознав меня, задает актуальный-такой  вопрос: что я делаю в его колодце?

Стуча от холода-ужаса челюстями, я обещаю, как на духу, непременно рассказать ему  о цели своего визита в это гиблое местечко. Но после того лишь, как он  поможет из оного выбраться.  Надо отдать ему должное, он не особенно  настаивает на немедленном признании. Я на его месте не был бы так хладнокровен. Представьте себе, вы приезжаете с несовершеннолетней дебелой рыжей блядью на дачу, хорошенько расслабиться в уикэнд (для жены с детьми вы, безусловно,  в командировке), и, ненароком обнаруживаете в своем колодце, без пяти минут труп — соседа-доктора.

Антон после некоторого замешательства  подает субтильную свою руку с красивыми пальцами и полированными ногтями. Хватаюсь за нее с радостию и упованием, а, ведь она так и  не была вымыта после мочеиспускания. Извлечение тела столь банальным способом не удается: худосочный сосед  весит раза в три меньше меня,  имеет  заболевание позвоночника и группу инвалидности по нему. Не растерявшись, он бежит к электронасосу, тащит  шланг, бросает конец  кишки в колодец,  ударяет меня железным наконечником по голове, которая, если помните,  только недавно перестала болеть благодаря осам, из-за которых я, собственно, и  очутился в колодце. Скрюченными руками  опускаю насосный шланг в воду. Насос включен. Радоваться рано: выясняется, что он включен в режиме  помпы. Вода бурлит как в свихнувшемся джакузи, и я почти захлебываюсь. Для профилактики утопления  приходится достать конец (шланга) из воды и держать над поверхностью.

Когда сосед, наконец-то,  подключает агрегат как положено, то  конец (шланга), как льстивый гей, лезет под мои сиреневые шорты «найк» (я, кажется уже говорил, что они контрафактные?)  и пиявкой присосасывается к…  лобку. Если я-таки доживу до завтра, то даме моего сердца  придется объяснять происхождение кровоподтека в таком спорном месте. Правде она  не поверит. Они верят глупостям. А! Совру, сказав, что сей кровоподтек — результат неудачного аутоминьетирования. Предвосхищаю, как она с укором взглянет на синячище, ухмыльнется: боже, как это по-дилетантски, Гриша, и порекомендует: если в следующий раз мне придет в голову что-либо подобное, посоветоваться с ней.

Насос  дважды включают-выключают, пока он, наконец,  начинает выкачивать из колодца воду, а не  меня. К моменту, как воды в трубе не остается, ил заглатывает меня до колен, и теперь невозможно дотянуться до верхней кромки трубы. Антон  садится на край могилки, которую я сам себе вырыл три года назад, помогая  ему эту трубу закапывать, и спрашивает о моих дальнейших планах? Надежды на то, что илистое дно наконец подавится мной и отрыгнет — нет. Намекаю товарищу сверху, что инженер, по образованию, вообще-то он, а не я. Я — чистой воды (ой, сейчас меня вырвет!) гуманитарий! Он тактично обращает внимание присутствующих на то, что в моем положении лучше  не выебываться. Я принимаю жесткие условия игры, но обзываю Антона «добрый ты».

Техническая мысль соседа не стоит на месте, и минут через пять,  я, засосанный уже по х…й,  держу озябшими руками крюк с тросом: им,  мой не бедный сосед-инвалид подымает в гараж   яхточку по имени «Catfish» — кошачья радость. Главное, чтобы выдержал позвоночник! Позвоночник гудит от напряжения, хотя должен бы звенеть, как следует из его названия, но выдерживает. Лебедка, совсем не похожая на самку лебедя,  трещит и визжит. Теперь мне доподлинно известно, как выбивают показания о связях с дьяволом испанские инквизиторы. Нехотя, с чмоканием и рычанием, холодная жижа выпускает меня из своих объятий.

Сижу на травке у колодца, грязный и ознобленный: не могу согреться в тридцатиградусную жару. Антон приносит  полстакана  спирту. Рыжая блядь интересуется, не нужно ли водички  запить? Я отвечаю, что воды на сегодня уже достаточно. Не кокетничая (обычно — кокетничаю),  опрокидываю стакан. Вкуса  96 градусного алкоголя не чувствую. Антон протягивает мне широкий  кружок колбасы «докторской». Не закусываю. Несмотря на название. Из вежливости занюхиваю и кладу на голову, слегка придавив, чтобы держалась на ежике макушки, как чеплашка  иудея. Доктору — докторово.

Секунда — а  я уж пьян.  Промахиваясь цигаркой мимо рта, ведаю спасителю, что привело меня к водному источнику. Сосед пользуется моим зависимым положением и желает  бесплатной консультации. Он спас мне жизнь, и я не стану торговаться.  Какой-то его кузен,  52 лет, оставил семью, заявив, что он — голубой. Антона интересует, отчего некоторые не юные натуралы начинают вдруг вести себя не натурально, гееподобно, гомоидно и  как это лечится? Не люблю бесплатных консультаций. Тем более, что пидария — банальная истерия, если мне будет позволено называть истерию «банальной». Я, еле ворочая языком, выдавливаю: «Седина в бороду, бес — в очко». Рыжая блядь ржет. Антон  отмечает высокую художественность моих формулировок. А что ж делать, коли оголубение после пятидесяти стало устойчивым, восходящим трендом. Пусть скажет спасибо, что я не сдох в его колодце. Интересно, а смог бы он после этого  колодец использовать по-назначению? Или стал приносить к нему скромные букеты полевых цветов?

Расставание со спасителем завершается дряблым рукопожатием. Его подружке — воздушный поцелуй. Плетусь на полусогнутых, с колбаской на голове, приводить себя в порядок. Отмываю грязь и предсмертный страх в пруду. Дважды камнем  падаю на дно. Восстаю.  Прудовая вода кажется мне ласковой и горячей. Сосед на яхте, как ни в чем не бывало,  катает «рыжую»  по пруду на лыжах.  Двухчасовой сон. Под тремя одеялами. Жду симптомов простуды, или, как говорила бабушка, «инфлюэнцы». Симптомы не приходят, ни насморка, ни першения в горле,  и я решаю как-то отметить свое пятничное воскресенье. Хочется смачно вмазать, закусить и пощелкать челюстями, но не от холода и могильного ужаса, а на гуманистические и  окололитературные темы,  широко и свободно, как спилберговская акула.

Звоню соседям,  коллегам,  гнездящимся на окраине дачного поселка, узнать, в силе ли «крылышки», на кои, я будто бы  приглашен?  На том конце — пьяно радуются, ехидно хихикают, бюрократически сообщая,  что запрашиваемые крылья силищи непомерной, и, будут хорошим подспорьем  моему Пегасу-недокормышу.  Спрашиваю насчет Пегаса — подьебчик это или комплимент? Мне отвечают, какая разница, коп-ли-мент? Приходи, мол, занудушка, водка уж в холодильнике загусла.

Они  — добрейшиее люди. Идеальная пара: муж и жена — хирурги. Как большинство государевых слуг по будням пьют в меру, «с устатку». Уикендами же квасят не по-доброму, от избытка свободы. Патологически гостеприимны. Ненарочито интеллигентны: читают книжки Улицкой, Прилепина и Драгунского-мл., купленные в магазине, где все за 30 рублей. Мне всегда рады. Даже если я отказываюсь от выпивки. И такое бывает. Бессонные ночи в операционной, и большое количество алкоголя среднего качества отражаются во внешности моих дринкфрендов: издалека  тяжелые складки вокруг глаз можно принять… нет,  не за панд, а за очки в тонкой дорогой оправе.

Я иронически зову их «хирургоидами».  Они и не обижаются. Так величать  их — моя прерогатива. Мне можно, ибо я тоже врач. Ниггер  может называть ниггера ниггером? А удмурт удмурта — вотяком? Может. Рискните-ка это сделать вы, и вас тотчас обвинят в каком-нибудь модном ныне экстремизме.

Подходя танцующей походкой начинающегося похмелья к их безумно вкусно пахнущему жилищу, я слышу, как за забором хозяин не трезвым голосом кричит своей половинке: «Люлёк, «единороссам» не пора ли в крематорий»? Не подумайте, что мои дачные собутыльники – враги народа. Хотя… с такой, как у них зарплатой, могли  бы. Тут, вот в чем дело: основная достопримечательность их скромного участка,  с трухлявым домишкой  тридцать пятого года постройки —  необыкновенных размеров мангал-трансформер, сварганенный благодарным пациентом, местным Кулибиным. Габариты, обличье и функциональность  сооружения поражают самое разнузданное воображение и предвосхищают самые озорные фантазии Зураба Церетели! Зрелище не для слабаков! Когда меня представили этому монстру впервые, лет 15 тому назад,  я подумал было, что это средних масштабов гаражный кооператив. Разубежден был полустаканом водки. Тогда я решил, что это – хайтешный  церковный орган — плод воображения датского дизайнера-маньяка, бросившего принимать литий в знак протеста против бомбардировок Косово!  Но и это оказалось заблуждением.

Сей величественный  мангал, на котором все  готовится  «с дымком»: супы, уха, шашлыки, копченая рыба, куры, даже кислые пироги и блины с припеком, хирургоиды любя называют «крематорием». Крематорий пугающе громоздится у пруда, парасимпатически окруженный камышами-чернопалошниками. Проезжающие мимо рыбаки старшего поколения, при виде клокочущего футуристического чуда, как правило, плюют чрез плечо, и, на всякий случай,  крестятся. Начиная с вечера пятницы, и до вечера воскресенья,  с мая по октябрь включительно, «идолище» огнедышит и дребезжит уже много лет. На нем, в нем, и под ним, что-то готовится, дымится и булькает, скворчит и  брызгается, потом съедается и  обильно запивается хирургоидами и их многочисленными гостями и гостьями. Только и слышится: «Саня, раскочегарь крематорий», «Оль, ребрышки в крематории проверь, вроде не кровят уже»,  «Поддай дровишек в крематорий, Саша, цыпочкам зябко»! Как будто больше поговорить не о чем.

Фирменное блюдо хирургоидов — маринованные, в красном вине с тмином, куриные сердечки,  под названием «сердца единороссов». Сердца, числом, соответствующим числу членов фракции ЕР в Думе, располагают на гратаре и готовят до полуготовности, после поливают спиртом, поджигают, и горят они синим пламенем.

В любом случае, железное произведение вотяка-Фултона из деревни Бобья Уча, уместней бы смотрелось  в  экспозиции нью-йоркского музея современного искусства. Боюсь, правда, что мои приятели за много лет так прикипели душой  к «крематорию», что не расстались бы  с ним ни за какие деньги!

Я застаю докторов совсем не трезвыми и слегка покоцанными. Их головы никнут, как маковые коробочки, по коим недавно прошелся бритвой старатель-соискатель опийного молочка. Лики  хирургоидов иконически заострены в пивных сумерках,  с комарами вместо пузырьков углекислоты. Сполохи железного Молоха-крематория делают эти пьяные рожи особенно торжественными. Мастерство, конечно,  не пропьешь, но в таком состоянии  я не доверил бы им не только  аппендэктомии, но и банального харакири. По-счастью,  желающих прооперироваться в округе в этот поздний час нет. Нет поблизости также ни одного  японца, желающего свести счеты с жизнью.  Жизнерадостными японцами ландшафт тоже как будто не кишит.

Саня сидит за столом не перпендикулярно, а сильно отклонившись влево, эстетично подбоченясь, как проежий корнет из романса. Он курит красный  «Галуаз», на который я подсадил его еще  в 90-х. Оля назло Саше много лет курит синий «Галуаз», закрывая ладонью правую половину лица. Увидев меня, хирургоиды оживают. Тут я вижу нечто удивительное:  с Лелиным лицом что-то невообразимое. Одна половина его соответствует ее возрасту (60), другая — как во время учебы в институте (20).

Причина покоцанности, как и в моем случае — осы. И Санино сидение на полужопице,  и Олина половинчатая молодость — результат осиной экспансии. Мне с осами повезло больше. Мои живут под верандой. У приятелей хищные твари свили гнездышко под «очком» их деревянного сортира. Ни локализовать, ни дислоцировать (неграмотные люди и военные говорят — передислоцировать) гнездо не представляется возможным. Уже вторую неделю Оля и Шура посещают сральник с риском для жизни. Как в последний раз. Я демонстрирую свою, все еще не пришедшую в норму ногу. Всем становится легче. Появляется чувство сопричастности.

После четвертого полтинничка «Медовой» мы  острим про унижения, полученные от низкоорганизованных тварей. Я призываю быть максимально позитивными, и использовать случившееся с  пользой. Оля с умилением разглядывает себя  в маленькое зеркальце. Видимо ей нравится ее юная половинка, но подставлять вторую щеку под ос она не собирается, несмотря на христовы  инструкции. Саша ссыт в кусты за соседский забор.

У меня возникает мысль об использовании осиного яда вместо ботокса. Саша говорит, что если мне удастся выделить  омоложивающее из ос, боссы «Ботокса» наймут киллеров и убьют меня. Смеюсь над сашиным пессимизмом. После случившегося  сегодня, смерть меня  не страшит. Я предлагаю хирургу, раздраконить ос, и подставить им мошонку, самый, пожалуй, морщинистый орган. Извилистей, чем мозг. Конечно, мошонка не такая сообразительная… На мошонке, если она распрямится и станет гладкой, мы сможем доказать эффективность осиного яда, и заткнем за пояс зарвавшийся «Ботокс»! Шуре и его жене не нравится идея принесения их мошонки в жертву индустрии омоложения. Оля начинает размазывать пьяные сопли по лицу и скулить, что муж со шлифованной  мошонкой ей не нужен.

«Их мошонка» — звучит дико, согласитесь. Одна на двоих. Глядя на Сашу и Олю, мне уже не хочется жениться. Три часа назад хотелось, а теперь ну, никак! Сравнивать супругов в возрасте под шестьдесят с голубками,  жестоко. Они  схожи с недовольными хохлатыми грифами с морщинистыми лысыми шеями в пупырышках.

Собирается гроза, а я собираюсь домой. Меня не отпускают, умоляют заночевать, искушают чистой простыней и пододеяльником в цветочек из больничной прачешной. Дождя еще нет, но вблизи погрохатывает. Я решаю задержаться:  полчасика ничего не решают. В спышках молний крематорий глядится фатально-зловеще-тевтонски-сурово. Меня, как самого т(резвого), посылают, чтоб снять с огня решетку с готовыми крыльями и потрошками. Путь  не близкий. Метров пятнадцать-двадцать. Мы выпиваем «на посошок». «В дорожку» мне суют в руку гигантский малосольный огурец. Пошатывает, но добираюсь  до мангала, держась за огурец,  не разу не упав.

Крылышки кур, лежащие без присмотра над малиновыми подмигимивающими углями, прилично обуглились. Ожог четвертой степени. Посмертная тепловая контрактура. Они ни в пищу  не годятся, ни  Пегаса моего окрылить не в состоянии. Представляете  Пегаса с опаленными крыльями?  Подшефный такой лошадки, как минимум — опальный поэт! Тьфу-тьфу-тьфу!

Н-да… путь назад удается хуже. Иду осторожно, как китайская канатоходка. Решеточку с обугленной птицей использую в качестве баланса. Тут позади я слышу хлопок невероятной силы! Тысячи огненных брызг освещают унылую врачебную халупу и неприбранную территорию в лесных корягах, как гигантская фотовспышка. Вижу охеревших от ужаса собутыльников. Они обреченно глядят на меня.  Свет такой яркий, что глаза  вскипают у всех троих. Ничего не понимаю. «Ла-ажись»!-орет Шурик: он бывший военврач. Ударяюсь оземь, но не по его приказу: в спину ударяет горячая волна и опрокидывает. Падая, закрываю голову руками. Да, денек не задался с самого утра. Огонь, вода, труба… Слышу жуткий металлический скрежет – визг тысячи чертей! Ползу, закрыв глаза, подальше от крематория, по дороге рассуждая о причинах такого взрыва и сверхяркой вспышки. Понятно, что пьяная башка не может родить хоть чего-то рационального, объясняющего сегодняшние напасти. Появляется жалость, удивительно сладкая жалость к себе, куклястому. Ползу и навзрыд рыдаю:  хочется в город детства, к маме, хочется ее песочных пирожков с малиной и сладкого-сладкого чаю с топленым молоком. Я не могу постичь происшедшего.

Натыкаюсь на что-то приятное и живое. Это нога хирургоида в резиновом сланце. Никогда прежде я не был так рад человеческой ноге, или, по-хирургоидски — нижней конечности. Адский фейерверк окончен. Очухавшись, и протрезвев,  Саня шепчет, что это огонь небесный:  как только я отошел от крематория, в него ебанула гигантская молния, и разрезала, как масло, пополам. Словно обезьяна,  карабкаюсь по телу Шуры, используя его, как опору, и слезящимися от светового ожога глазами пытаюсь разглядеть место своей неслучившейся кончины. Чем больше  тру глаза, тем больше они слезятся. Гигантский мангал действительно рассечен, изуродован, искорежен атмосферным феноменом,  и похож теперь на гигантскую букву «Ж». Верхний край «Ж» по периметру раскален докрасна.

Начинается дождь. Останки крематория окружают густые, как сливки из баллона, клубы пара. Сильно пахнет железом, ржавчиной и болотными обитателями. Обсуждение случившегося занимает еще два часа, во время которых, мы под дождем, громом и молниями, не пьянея, поем славу Провидению, что отвело от нас несчастье.

Когда же мы слезно расстаемся и обнимаемся, супруги,  наконец,  отваживаются спросить, с какой целью я ношу на голове кусок колбасы, который совсем меня не красит? В том смысле, что по нему постоянно лазают огромные мухи. Терпеливо объясняю, что ношение этого сорта колбасы отлично профилактирует синдром Кандинского-Клерамбо, коим может заболеть практически каждый россиянин,  и, как показывают последние события,  колбасе не чужды и громоотводные функции. Оттого-то она и называется «докторской», дурачки! Стратегический продукт. Смешно, блядь, какие-никакие врачи, а задают вопросы, ответы на которые знает даже первоклассник-третьегодник. Пристыженные хирургоиды  предлагают  выпить еще по одной.

Как добираюсь до хаты – не ведаю. Сплю ночь на удивление мирно. Без кошмаров и эротики. Утро. Голова не болит. В постели, рядом с подушкой валяется стоптанная кроссовка… в кетчупе, на полу – любимая розовая футболка, спина которой  в тысяче мелких дырочкек-ожогов! Чувствую себя неуязвимым. У меня, как  у Ахилла, есть, конечно,  одно нежное местечко, и по утрам оно дает себя знать, но об этом я вам ничего не скажу.

Все по краю ходим…

Нтурал

 

 

Опубликовать у себя:

Подпишись на обновления блога по email:

119 комментариев
  1. Фриц Гешлоссен:

    Нда-а-а-а. Григорий Валерьевич, я рад, что ты все еще с нами, дай Бог тебе здоровья и удачи, но по динамизму абсурдности сей пост оставил далеко позади малышку-Алису, лукающуюся по Чудесным странам и Зазеркальям. Тем более, что тут никакой бредовой ассоциативности фантазера-Льюиса, а чистой воды жисть.

  2. Светлана Осколкова:

    Григорий, что-то каждый год тебя кусают осы. Скопом. Ужас. Почто ты их терпишь? Хотя в данном случае они вроде даже манна небесная. В твоем случае они, полосатые агрессивные жужжалки, вроде как и спасли и предупредили. Но ты как-то бы поборолся с ними, что ли. Хотя куда от них в лесу денешься. Ну, ладно хоть просто осы. Есть еще такая жуть как шершни. Бомбардировщики мира насекомых. Тут уж точно смерть. Просто от вида и звука.
    Но мне показалось, что как-то сумбурно ты все написал. Путанно и с ноткой хаотичной. Правда и повод более чем волнительный. То ли осень..

    • Палыч:

      Где же это смешарики — все сбежали, сабаки, греческие. досталось только хухлоешкам о долбоешках

      • Светлана Осколкова:

        Палыч, хоть о чем ваш коммент? Дешифруйте, ей бог не понятно.

        • Виталий:

          комменты становятся все загадочней…мож, тоже от наложения докторской

  3. Василий:

    Это знак. Ну т.е. если верить в знаки, то что бы это могло значить? Если исключить вариант с женитьбой.

    • Виталий:

      знак — как намек…а тут попытка геноцида…может, за кудрявую писанину — вместо ожидаемой нобелевки?

      • Василий:

        За кудрявую писанину вполне можно получить нобелевскую премию по литературе.

        Нобелевка в физиологии и медицине психологам почти никогда не даётся — не считают, видать, медициной.

        • Виталий:

          и психология с медициной — вещи противоположные…и сей пост, быть может, не литература, а лишь затейливая реклама найка…вместо четвергового приработка

  4. Marina:

    Очаровашка,горлышко не обжог от градусов?

  5. Сергей:

    Вот это да , Григорий Валерьевич!
    И от бабушки ушел и от дедушки ушел)
    После такого вам и женитьбу поймем и простим!)

  6. Татьяна:

    Не знаю…. Меня это так повеселило и пробило на такой смех, что я сползла с дивана и хохотала в голос с рыданиями..)))) может это воображение , а может и клиника уже…)))) , но впечатлило!!!!! Теперь Вы бессмертный…. После такого Феникса из пепла, ещё и предсказывать начнёте…))))) начну-ка и я покупать » докторскую» и пользовать её вместо громоотвода….. Снимаю шляпку!

    • Сергей:

      Татьяна , боюсь учреждение им П.П. Кащенко примет вас с распростертыми объятиями , с » докторской» на голове !
      А ссылки на то , что некий Г.В. из Ижевска тоже так ходит , только усугубят ваше положение !)

  7. Артем:

    Пиздец.Аллилуя.

  8. Татьяна:

    Серж!!! Не…. Дока я не сдам…. Причину иную укажу , да с наступлением осени и причину указывать не надо…..)))) Хотя, вроде как туда пока ещё в добровольном порядке… А передачки носить будешь? Там , говорят гестапо….)))) Опять же С.Довлатов был в этих застенках…. Не в падлу будет..))))))

  9. BJBKJHBI:

    Лучшие писатели получаются из врачей — Чехов, Булгаков, Вересаев, Арканов, Казаков. Лучшие жены — бывшие бл… Так может не ругать их, а присмотреться?

    • Василий:

      Казаков в одном ряду с Булгаковым и Чеховым вопросов не вызывает. Но вот про лучших жен — бывших бл… — непонятно. Может это такое расхожее заблуждение, коих полно?

      • Сергей:

        Василий, как говорится- Хороший минет похож на любовь

        • Василий:

          Скучный ты.

          • Светлана Осколкова:

            Да, Вась. Сергей просто таки страстно влюблен в свою фалличность. И любая Ж лишь как декорация-подсветка.

            • Виталий:

              фалл-личность?

              • Светлана Осколкова:

                Ага.

              • Сергей:

                Это ты как психолог заявляешь ?
                Или тупо перешел на оскорбления незнакомого тебе человека?
                Держи себя в руках

                • Виталий:

                  да я не психолог…
                  и выражение было безадресное…
                  и самооскорбляться не стоит…
                  и держать себя не собираюсь

                • Виталий:

                  Серег, не стоит принимать все на свой счет…
                  если б было адресно тебе — так бы и написал…я тут все больше про себя…а ты для меня действительно незнаком и непонятен — почти как Палыч)

                • Виталий:

                  кстати, думаешь, ты и твоя личность — одно и то же?…личность-личина-маска

              • Сергей:

                Не юрист случаем ?
                Держи себя в руках тоже без адресно , но мы тут не бараны да?
                Ты же понял кому это
                Да и Виталий, я тут читаю посты уважаемого мною Григория Валерьевича
                Думаю , сравниваю , смеюсь , комментирую
                Вы тем же занимаетесь?
                Ну вот и отлично !

                • Сергей:

                  Спасибо , что объяснил что такое личность )
                  Хорошая значит маска ( личность ) , пиздатая , а не хуевая, раз не понял сразу кто под ней

                • Виталий:

                  не психолог, не юрист…безработный, не только летом…
                  а «держи» — это команда (рекомендация, предложение) другому…в моей фразе нет местоимения — туда легко можно подставиь «я», а не «ты»…эту фразу можно использовать как диагностику — почему ты суешь туда себя

                • Виталий:

                  и, боюсь, чем пиздатее маски, тем хуевее чел…это тоже безадресно…общая сентенция

                • Сергей:

                  Возможно , Виталий ! Я и не спорю и кстати даже не обижаюсь.
                  Считаем твою фразу за диагностику , а мою за профилактику

                • Сергей:

                  Да и то что личность это маска это твоя теория
                  Личность и личина разные вещи

            • Сергей:

              Светлана , а при чем тут фалличность?
              В моей насквозь пошлой фразе — хороший минет похож на любовь , много житейского смысла , для тех кто понимает
              А это процентов 60-70 всех мужчин !
              Можно подставить длинные ноги , красивую грудь .. Все это является для большинства мужчин причиной обратить внимание , продолжить общение , завести отношения , что порой приводит к браку ( в прямом и переносном смысле )
              Так что речь о слабостях мужчин перед красивой оберткой и плотскими удовольствиями , вам ли не знать

              • Светлана Осколкова:

                Фалличность, Сергей, более очевидный, максимально брутальный вариант понятия мужественность. И действительно,70-80% мужчин забывают, что есть в них еще что-то помимо их мужских причиндалов. Фалличность это истинно мужской вариант нарциссизма, самолюбования, ориентированого исключительно на пол. Как говорит один мой знакомый — «Я — член!!»
                Хотя чтобы не попасть на крючок некой чаровнице-колдунье надо бы думать головой, а не головкой.
                Кстати, вы совершенно напрасно с наездом на Виталия-то. Он и вы — по сути одно и тоже. Только жизнь его сильнее потрепала. Ну и философ он, конечно. Тут бы послушать, что человек говорит-то, а не быковать.

                • Сергей:

                  вот и я не всегда головой думал , поэтому самокритично заметил , что при всей своей брутальности мы мужчины иногда слабы .
                  ну а Виталий ,знаете ,не заметил философии , по мне так это трусливая демагогия .. и добрее надо быть , добрее

                • Светлана Осколкова:

                  Да, не, Сергей, Виталий только прикидывается, что он с маленькой буквы. Вещи он глаголет дельные, хотя их разглядеть надо.
                  А на счет доброты — честно говоря Сергей, у меня глаза на лоб полылазили от удивления, когда читала ваш диалог. Как он с вами, галантно почти, можно сказать нежненько. Умеет оказывается. Позволила бы себе подобный наскок какая-никакая комментаторша тутошняя .. О, такого леща схлопотала бы, до сих пор бы бухтел о порочной сучьей сути.))

                • Сергей:

                  ну..я вообще о людях не думаю так , что кто то с маленькой буквы, по крайней мере до личного знакомства и какого нибудь говна с его стороны
                  а тут то , интернет перепалка , после резкого высказывания ,кто бы озадачился
                  а жизнь потрепала не только Виталия , да и не знакомы тут многие друг с другом , поэтому я все таки за аккуратность в подборе слов и высказываниях

                • Я — яйца, тоже неплохо…

                • Таль:

                  О, очухался директор. С очуханием вас.

                • Спасибо, Таль. Вернулся из Челябинска. Припер массу нового. Ту би континуед.

                • Сергей:

                  с возвращением!кто же убил Моцарта?

                • Я — убийца Амадея!

                • Сергей:

                  Сурово!) по челябински !

        • Василий:

          Вот я тупорылый, блин. Все плохо понял.

          Не скучный, сорри. Но вопрос для меня остаётся открытым.

  10. Серж:

    Гриш, а рыженькая отсос (читай — спасение) на телефон не снимала случаем?) Экранизировать бы… А вдруг реал есть?;)

  11. Татьяна:

    Зря Вы так , Василий! Сергей свой в доску! Учитесь читать между строк! Он просто реальнее Вас !!! Я лично ему доверяю, как себе! Хотя, у Вас может возникнуть вопрос : «А кто Вы такая?»…. Для Вас НИКТО….

  12. Сергей:

    Серж, тут телефоном не обойтись , студия нужна и хорошее кино , по мотивам рассказов доктора Грегори .
    Готовый сценарий
    P.S. Девочки не ругайтесь

  13. Фриц Гешлоссен:

    Что-то настоящий пост развивается сам по себе, безнадзорно и беспатронажно. Как бы автор снова не полез в колодец за примочками … Кто-нибудь вообще общался в ближайшем прошлом с генеральным директором Нового психологического журнала, может звонили или навещали его?

  14. Таль:

    Ну и что, кто-то дозвонился?

    • Василий:

      В уведомлениях на почте есть камент Сергея о том, что Григорий Валерьевич жив и здоров, отвечает на почту. А здесь камента нет. Значит Гриша жив, здоров, отвечает на почту и прячет каменты про своё здоровье. Это какой-то дьявольский план!

      • Voroncova:

        Он здесь был, но пропал (комментарий)

        • Василий:

          Ну понятно, раз уведомление пришло. И удалить его мог только Гриша. цель я могу представить только одну — поставить над нами эксперимент.

      • Сергей:

        Ну хоть вы подтвердили , что я не чокнулся

      • Фриц Гешлоссен:

        Странно, я вижу комментарий Сергея и сейчас. Похоже, что Валерьевич поделил нас на несколько контрольных групп :) Сейчас все параноики повылазят. Валерьич, поди, подбухивает на своей даче или как-то по-другому борется со скукой, а мы проецируем на него чаяния о неведомой и могучей закулисной силе, коия нами управляет.

    • Voroncova:

      О! Надолго к нам?

  15. Василий:

    Это у Лебедева и его мамы Толстой такая технология. Запилить пост и совсем не участвовать в обсуждении. Обидная какая-то. То есть понятно, что чаще всего пишут всякую фигню, на которую жалко тратить время. Но совсем не отвечать на комментарии — у меня лично отбивает любое желание писать.

    • Фриц Гешлоссен:

      Запилить :) играете, уважаемый, на шестиструнной басухе или выдаете матерые соляги на, собственно, соло?

      • Василий:

        Всегда хотелось игран гитаре или пианино. Но глядя но многих людей вокруг становится понятно, что на это придётся потратить много сил и времени, а результат скорее всего будет посредственный. Потому стараюсь заниматься тем, уже и так неплохо получается. Я пою, и лучше, чем у многие люди вокруг. Ну или как минимум громче)

        «Запилить» — этот неологизм уже какое-то время применяется в том числе к блогпостам и фоточкам, не только к музыке.

    • Сергей:

      Вот и первый с истерикой

    • Voroncova:

      Василий, не огорчайтесь. Там какая-нибудь вполне объяснимая и и оправдывающая такое поведение причина. Свидание, например, или зарабатывание денег безотлагательное.

      • Василий:

        Угу. Я не огорчаюсь, а думаю над вариантами и их вероятностями. А Толстые вспомнились потому, что они так пишут всегда.

    • Таль:

      Например, Василий прервал тему грузинского вина как-то. Это бывает, но став системой, удивляет. Лебедев, да. Но что-то в этом есть. Скорее всего — мания величия.

      • Василий:

        Ок, про вино.

        То, что мне обидно, что он не отвечает на каменты — это моя проблема, а не Лебедева. Мои комплексы неполноценности.

        Среди читающих и комментирующих его людей очень много клоунов. Уже хотя бы потому, что его читает довольно много людей. А мания величия — не знаю. Например он открыт к конструкивной критике, писал, что он очень это ценит и предлагает ценить другим людям.

        В личном общении Лебедев далеко не такой резкий и матершинный, как в интернете, производит впечатление вдумчивого и внимательного к другим человека. Хотя я его видел всего 5 минут.

        Его не очень интересует общение с толпой, вот чем можно ещё объяснить его молчание в каментах. И это не мания величия.

  16. Таль:

    Я знаю, что он в жизни другой. И при том потоке идей, который он выдаёт, было бы невозможно реагировать на все коментарии. Но, противопоставление себя толпе и есть мания при том, что он как бы пытаетс сделать жизнь лучше для…толпы. пост Казакова убил просто. Вернулась забытая мигрень, правда ос и взрывов ещё не было…

    • Voroncova:

      Если то, что он написал хотя бы наполовину правдиво, то это мне видится каким-то аккордным предупреждением о расхерачивании жизни

      • Виталий:

        «только лишившись всякой надежды на обретение смысла жизни, мы по-настоящему начинаем чувствовать ее вкус»

      • Сергей:

        И что в такой ситуации , после такого предупреждения , можно предпринять ?

    • Виталий:

      разнообразные мигрени у всех, обеспокоивших себя состоянием дока…так можно и самому крякнуть, читая про мюнхаузенов

    • Василий:

      Да где же там противопоставление толпе? Он ни разу не сказал, что вы все тут тупые ублюдки и вас не то, что отвечать, даже читать не буду. Читает, и внимательно. Он часто устраивает конкурсы на самую смешную фотожабу или еще какие картинки и выбирает победителей из написавших в комментарии. Значит и остальные каменты читает.

      Тут вот ещё какая мысль. Допустим у Лебедева есть помимо мании величия какая то серьёзная и логичная причина не вступать в дискуссии. Мне она видится такой:

      Для Лебедева очень важна обратная связь, критика. Он сам об этом писал.При ррассматривания окружающего пространства что является самой большой помехой? Наблюдатель. Мало того, что он, по большому счёту этот вид определяет выбирая точку наблюдения. Он может пожелать вмешаться в это окружающее пространство для того, чтобы сделать его приятней глазу. Вступая в дискуссии комментатор влияет на мнение говорящих, а этого нужно избежать, если хочешь понять — с чем они, собственно, пришли. С какми мыслями и фобиями. Лебедеву не важно, сможет убедить кого-то в своей правоте или нет в личной беседе. Ему важно, как к нему отнесется человек, с которым он не вступает в контакт. Еще раз, это не мания величия. Я, кажется, плохо объясняю свою мысль.

      • Сергей:

        Да нет , довольно хорошо

      • Таль:

        Очень хорошо про «помеху Наблюдателя». Согласен. А потом опять противоречие. Ему НЕ важно, как к нему относится человек и в контакт он НЕ вступает. Он зачем-то статистически набирает отношение к своей идее, будучи уверенным в своей правоте. А это — мания. Да, бог с ним совсем, честное слово. Он чистый прагматик, и люди его интересуют только с точки зрения возможного дохода — как потребители (толпа) или таланты, которых он отбирает для своей студии. Поэтому, наверное, и читает коменты. Чистый маркетинг (которого не существует по его заявлению). Это не отход от темы Журнала — началось всё с Фрицевского «блог без генерального директора», если что…
        Так вот, НПЖ без директора, как мне кажется, не совсем возможен. И ещё мне кажется, что ни в какой он не «Норвегии», а ему довольно хреново. Опять много букв, бляя…

        • Виталий:

          он не в «норвегии», а в «бухаре»…какая чувствительность и синтонность…или проекции своей херовости

          • Таль:

            Если вдруг херово мне — отдыхаю в «бухаре»
            А чувствительность-синтонность для норвегов, что в ОслЕ

        • Василий:

          Противоречие, противопоставление, мания. Мне надоел этот разговор, зацикленный какой-то.

        • Василий:

          Вот мы писали писали что-то, написали довольно много. И каждый остался при своём мнении. Какой в этом был смысл? Никакого. Лично для меня. И лучше бы я всё это не писал. И в следующий раз постараюсь тратить на такую болтовню меньше времени. А лучше вообще молчать. Значит ли это, что у меня мания величия? Очень сомнительно.

          • Таль:

            Вот мы и пришли к единому мнению. Теперь я тоже так считаю. Не со всеми людьми стоит вступать в дискуссии. А на дессерт реплика Артемона из сегодняшней ленты: «Просьба всем, кому не нравится мое мнение — пойти нахуй. Так что заранее просьба: не тратьте время, не мельтешите тут своей одной извилиной.» Удивительная заинтересованность в чужом мнении. Необычная.

  17. Таль:

    Будем считать, что временное ухудшение состояния пациентов (и врача) — это запланированный этап вцелом успешной терапии.

  18. Светлана Корепанова:

    Работает доктор. Уехал куда-нибудь, в Москву, в Норвегию или еще куда. Чего вы, ребятки, расхныкались? У вас и без доктора хорошо получается общаться.

    • Сергей:

      А вот как бывает ) просыпаешься утром , лезешь в Журнал , второй , третий день и понимаешь — что уже без доктора никааак !)

  19. Виталий:

    сегодня спросил у Антона, как себя чувствует чел, ставший при жизни литературным героем будущего нобелевского лауреата…и литгерой после прочтения обещал дописать в сие произведение от себя несколько несогласованных с афтором фраз

  20. ТОНГ:

    Здравствуйте, уважаемые читатели этого бреда! Я Антон, сосед автора, субтильный, ссу, пердю, трахаю рыжую блядь и прочее. Доктор от скуки видимо решил обосрать всех своих соседей. Детские хирурги у нас — честнейшие люди, нам всем не хватает таких в наших больницах и поликлиниках. И если они позволяют себе немножко выпить и отдохнуть культурно, то это их законное право, и никого это не касается. Не правда ли? Про меня: я действительно сосед доктора, у меня есть колодец с холодной водой, у меня есть сузуки. Я бы еб…….к разбил ему, но соседа обижать нехорошо)Вы меня понимаете? Вопросы если есть задавайте. Ох как доктор будет злится на меня за эту речь.

    • Василий:

      Доктор не будет злиться. А вы, уважаемый Антоний, похоже злитесь. Я отношусь к произведениям Гриши, как к литературным, и допускаю, что многие моменты он приукрашивает для того, чтобы нам, потребителям его творчества, было интереснее читать.
      Не разбивайте ему, пожалуйста, его еб…..к, и большое вам спасибо за спасение.

      • Виталий:

        за спасение нужно благодарить героя литературного…вовлеченность в приключения мюнхаузена — тест для самодиагностики…и для прообразов литгероев — тоже)

        • Это ты, Некрасов сдал меня, Иуда.

          • Виталий:

            да разве ж сдал?…таки привлек еще одного читателя…
            да и апостолы разные бывают…иуда-бессеребренник…
            и сказано в писании его (главу не помню) — «почему жить так можно, а говорить об этом нельзя?»…ну типа — почему писать так можно, а говорить об этом низзя

          • Палыч:

            Даа. Виталюхинский провокатор )

        • Василий:

          Эт неважно.

      • Василий:

        Напуган был. Прошу прощения, Антон.

      • Василий:

        Так всегда, надумаешь кого мирить, ещё хуже сделаешь и себя врагом сделаешь.

    • Сергей:

      Думаю не будет он злиться )
      Антон , а яхта то есть ?
      Да и брось ты , с мордобоем , во первых не так просто это
      А во вторых , я когда читал еще подумал — нормальный сосед у доктора
      Живой такой
      И про врачей ничего плохого не подумал , даже на оборот
      Так что взгляд со стороны совершенно нормальный , а зная не много стиль Дока так вообще вы все там золотые люди

  21. Палыч:

    Тоша, а за что сердиться то ? Мы все ссым, пердим и с кем нибудь занимаемся глупостями

  22. Антон:

    Отвечаю:
    Василию — по поводу разбивания — это шутка. Я даже ругаться на него не стал.
    Сергею — яхты нет, есть катер.
    Палычу — дело в том, что я не ссу возле колодца. Я ссу в сторону дома доктора, далеко от колодца и при этом не пержу. И нет у меня, к сожалению, рыжей бляди. Я не сержусь, мне не понятно, почему доктор считает своим долгом на меня столько дерьма вылить. Что б хорошее сказал.

    И ещё, простатита у меня нет, мочусь я нормально, 52-летнего кузена-пидора у меня тоже нет и колбасу докторскую я не ем.

    • Должен же я как-то обезопасить от камней, рыжую блядь, посягающую на святая-святых, семейные ценности. Я не Иисус, она — не Магдалина. Ну, не рыжая она, а крашеная брюнетка-гот с пирсингом и вся в «фенечках», и что? Защитить реальных персонажей моих историй — вот моя цель. Действительно в моем рассказе ты выглядишь, куда как привлекательней, чем наяву. С тебя бутылка виски и докторская колбаса,художественно выложенная на блюдечке. Кроме того интерес новых собутыльников вызвал не ты, блять, реальный, а мною переаботанный эксплоративно. Или я оскорбил чьи-то эстетические экспектации?

  23. Сергей:

    Так будет с каждым !!! Кто хотя бы даже поссыт в сторону дома доктора !!

  24. Антон:

    Доктор, по поводу защиты реальных персонажей — хули ты меня здесь обсираешь и детских хирургов, говнюк? Я такой, какой есть. Мне не нужны собутыльники, которые проявили интерес ко мне переработанному. Короче притухни, пока при памяти. Выходные впереди. Я больше с вами не дискутирую.

    • Сергей:

      Интересно девки пляшут
      Простатита у тебя нет , кузена педика нет , не пердишь , ссышь нормально , яхты нет , колбасу не ешь
      Даже рыжей бляди нет
      Нет , все равно, блядь , узнал себя
      Каааак??
      Может это и не ты , Антон, вовсе ?

  25. Антон:

    Уважаемые! Вы знаете, что доктор вырезает слова и предложения из написанного вами, в частности мной текста? Уходите с этого сайта, это же полное дерьмо.

  26. Антон:

    Сергей, будь внимателен. Я единственный сосед доктора по имени Антон. У меня единственного там есть колодец. Ну и сузуки. Поэтому, дискредитирует доктор-говнюк несомненно меня.

    • Ну, почему это я — говнюк? Это из твоего сортира в плохую погоду тащит, у меня — биотуалет.

    • Палыч:

      Антош, могет попробовать отнестись к своим якобынедостаткам, как к достоинствам ?

    • Сергей:

      Да это понятно , сузуки колодец имя , ну упал взгляд у наго на твой участок , но столько всего еще прописано , что ты правильно говоришь сам — это уже не ты . Не ты настоящий ! А злишься по настоящему
      Взрослые люди )
      Доктор как то в своем рассказе мой Порше приписал другому мужику , мне теперь за угон на него подать что ли ?
      Вообщем кроме тебя самого про тебя же самого никто больше плохого не подумал
      Забей

  27. Сергей:

    Может соседи и до этого не очень любили друг друга, а это лишь повод ?
    А может Виталий присматривается к участку Дока?
    Интрига однако

  28. Технарь:

    Браво!!!!!!!!!!!!

Оставить комментарий

    Подписка
    Цитаты
    «Искусство любят те, кому не удалась жизнь».
    Василий Ключевский
    Реклама