НЕ ТОЛЬКО ОСЕНЬЮ ТЕПЛА НАМ НЕ ХВАТАЕТ..

 

 

В жизни Бориса Моисеича, известного, меж прочим,  психиатра, случилась  трагедия. Дочь его, 22-летняя МГИМО-шница, влюбилась в араба! И тайно за него вышла замуж. Как не призывали  родители чадо своё одуматься, оно стояло на своём. А после и вовсе уехало с суженым в Канаду, разорвав отношения с близкими. И  Борис Моисеич, и верная супруга его, Геда Иосифовна, горько сожалели, что воспитали наследницу интернационалисткой — было это в прошлом веке и иначе было нельзя. Тем более, что родители были членами компартии. В душе-то, конечно — теми, ещё, сионистами. А как ещё можно было выжить в антисемитском государстве с гордым именем СССР? Только прикидываясь.

Бедная еврейская матушка не снесла происшедшего, слегла, да так и не оправилась. Осиротевший доктор потерял интерес к жизни. Краски не просто потухли. Каждый Охотник Желающий Знать  Где Сидит Фазан стал просто оттенками серого. Он заставлял себя пить-есть, ходить на службу, принимать ванну и стирать нехитрое бельецо  с нелепой верою, что блудница одумается, вернётся и покается в злодействе, попрании традиций и святотатстве. Будет вымаливать прощения и привезет кленового сиропу. А что еще в Канаде есть хорошего, кроме сиропа?

Шло время. От вероотступницы не было новостей. Вот не был наш несчастный Борис Моисеич фрейдистом! Любую психотерапию, лечение словом, полагал за  профанацию, и, будь воля его – мозгодолбов этих, как и экстрасенсов, цыган и прочих джун – пустил бы на мыло! Вот лекарства психотропные – иное дело: съел – и порядок. Доктор исповедовал традиционную немецкую психиатрию, созданную, в-основном, евреями. Когда евреи поняли, что создали не «совсем то», они и назвали её «немецкой», свалив всю ответственность за беспредел, как всегда в истории – на германцев. Таким образом, Борис Моисеич споткнулся о  «свинью», подложенную «своими» же. Медицинскую психологию тоже создали евреи, венские, в-основном. С самого начала стало ясно, что проект удачный и долговременный, как тот же Голливуд, и пальму первенства австриякам решили не отдавать.   Будь наш Борис лояльней, фраза,  невзначай  однажды брошенная Фрейдом, могла бы ослабить холод  его одиночества – «Герой лишь тот, кто пошёл против отца»!

Знакомые евреи и просто хорошие люди, забили тревогу. Как так, прежде румяный и словоохотливый, душа компании и анекдотист, умеренный антисоветчик, любимец женщин и крепкого словца превратился в зомби? Кто-то предложил  обратиться к психотерапевту. Нас тогда, в конце 90-х  было раз-два – и обчёлся, но отсутствие рынка, как ни странно, компенсировалось качеством. Борис Моисеич воспринял предложение лечения разговорами, как неприемлемое, и оскорбительное. Рассмеялся в глаза доброхота. Впервые с похорон Геды Иосифовны.

Однажды  жарким июльским вечером сидел Моисеич у  окна. Без интереса изучал покосившиеся ржавые антенны на крыше соседнего дома. И курил. Да… курил. И  вдруг почуял такой ужас одиночества, какого никогда прежде не испытывал! Как хотелось от него избавиться!  Он вспомнил, что в детстве боялся подзаборных лопухов. Они, эти сильные, но не очень полезные растения, наводили на него жутчайшую тоску. Их ядовито-унылый вид. Затхлый запах заброшенности. И тут он понял, что  и есть тот лопух,  прихваченный первым осенним заморозком! Взойдет солнце. Он оттает. Станет жухлым и зловонным подзаборным паразитом! Его охватил дичайший озноб. Так холодно доктору не было никогда. Так холодно вообще не бывает. Он одел на себя все, что было в доме, даже югославскую дублёнку из «Белграда». Решив, что это банальная инфлюэнца, принял тогда еще не байеровского аспирина. Озноб усиливался. «Неужели малярия»? — подумал он.

Но ни малярийного плазмодия, ни какой прочей пакости у доктора не обнаружилось. Исключив все телесные расстройства, решили, что он просто рехнулся от тоски. И начали лечить. И коллеги-психиатры, и сам покойный академик Вейн, и всякие НИИ,  и простые смертные. Ничего не помогало. Стоило температуре окружаещего воздуха опуститься ниже  +22°С,  тут же нашего героя лихорадило. Не переезжать же еврею, в самом-то деле, на ПМЖ в экваториальную Африку! Моисеич, дававший прежде психотропы своим разнесчастным пациентам, сам постепенно стал рабом антидепрессантов и успокоительных. Он обрастал сложными диагнозами, хворями,  и способами их лечения. От них  на его теле (я, уж не говорю о душе) не осталось ни одного живого места. Не человек, а кладбище кораллов!  Вот таким образом, Б.М.  встал по другую сторону баррикад, или, как говорят нынче – стал заложником Большой Фармы.

О, Большая Фарма,! Истинно  гётевское «зло, призванное творить добро»! Сколько панегириков и проклятий в свой адрес слышала эта чудовищных размеров корпорация! Никто не утверждает, что психотропные препараты не нужны. Нужны. В случае тяжёлых расстройств, шизофрении, маниакально-депрессивного психоза. Открытие аминазина, а за ним прочих нейролептиков сделало жизнь сумасшедших и их близких,  по-крайней мере, сносной. Оговорюсь, забегая вперед, что большинство этих лекарств являются производными так называемых трупных ядов, кадаверина и путресцина. Эти яды не опасны. Хоть и трупные.

Или — антидепрессанты. Это вообще революция в психиатрии, которой  не ожидали. При чахотке ( туберкулезе), вызываемой палочкой Коха, обычные антибиотики бесполезны. Плевать на них палочка хотела! Зато к  тубазиду и фтивазиду  эта мерзкая бацилла относится, если не с пиитетом, то…с  некоторой опаской. Требуются длительные курсы лечения. Не дай бог, загремели вы с туберкулёзом в больницу — не надейтесь, что вас выпустят  через недельку-другую — месяцами принудят потреблять  тубазид с фтивазидом  под  присмотром медиков!  Еще и стрептомицином попотчуют, от которого глохнут. Бетховен тоже плохо слышал, но писал недурственную музычку. Симфонию, дурака валяя в койке, вы вряд ли сочините, зато победите туберкулез. На свободу – с чистой совестью, слегка затемненными легкими, но — тугими ушами!

Больничный персонал усёк, что чахотошные, длительно принимавшие эти лекарства, становятся игривыми, эйфоричными и сексуально расторможенными, несмотря на положение почти зеков. Учёные (возможно – британские) заключили – что эффект жизнерадостности вызван отравлением противотуберкулёзными препаратами. Другие ученые (израильские, наверное) поиграли с формулами лекарств, откромсали убивающую микроб группу и получился….первый в мире искусственный антидепрессант.

Вот откуда растут лапки у нынешних веществ хорошего настроения.

Психотропные препараты наводнили рынок. Производство  копеешное, продавать можно задорого. Колумбийские наркокартели – лишь жалкие подобия Большой Фармы. Она легитимна, могущественна, и беспощадна. Со временем она стала повелителем, диктующей власть придержащим, куда вести народы и с кем кому бы еще повоевать.

Вернемся же к Борис Моисеевичу. Каждый горе переживает по-своему. Ему, помните, вдруг холодно стало – симптом такой появился. Он от того появился, что некому тогда было психиатра согреть. Не было у него друзей. От того стало холодно, что на всей земле, а может, и во всей Вселенной он никому не был нужен. Или ему так казалось.  Если вам приходилось терять кого-нибудь, то знаете, что лучшим лекарством в такой ситуации является вовремя сказанное правильное слово. Или прикосновение. Или сочувствие. Или молчание. Не обязательно утешительное. Оно может быть и бодрящее,  и ругательное, и на грани с жестокостью… Главное, чтобы сказано было человеком, что чувствует вас так, как сами вы себя не чувствуете. И любит вас, потому, что чувствует. Или чувствует, потому, что любит? Не важно. И в трудную минуту жизни он скажет вам нечто неожиданное. Удивит вас. Что вы не чаете услышать. Ибо то, чего вы ожидаете, вы и сами себе сказать можете. А этот человек — он так вас понимает, и скажет такое и так, что вам полезно будет. Этот человек зовется душевным другом. Только он,  вас —  растерявшегося и потерянного, способен вернуть к краскам.

Есть у вас такой? Отлично. Нет? Тогда Большая Фарма при малейшей  вашей слабости подсадит  на свою манящую продукцию. Все лекарства, настроение улучшающие – суть эрзацы этой душевной дружбы.

Когда меня представили  Борис Моисеичу, было поздно. Помочь горемыке я не мог. Чуть меньше, чем полвека, как он  подсел  на  улучшающие, расслабляющие, тонизирующие, стимулирующие снадобья. И физически и душевно превратился  полную, одинокую, и скушную развалину, бормочущую о  несуществующих болезнях. Напоминал руины  древнего города, прежде процветавшего, известного своими достиженьями в науках и искусстве, но позже – разрушенного, либо набегами варваров, либо – всё тем же беспощадным Хроносом. И если в останках бывших цивилизаций пытливый  глаз способен обнаружить хотя б следы торжественного тлена, то в Борисе Моисеевиче не было и того. Жизнь никак не могла просочиться через кисельно-паутинную капсулу само озабоченности и жертвенности стенаний. Да и не пыталась. А бесполезно.

Удивительно верно сказала профессору Менегетти одна  пациентка, французская кинодива, прошедшая через горнило таблетошной терапии: «Сеньор Антонио, таблетки, выписанные психиатром, конечно позволяли мне спать, но поутру я не чувствовала себя отдохнувшей. Я ощущала себя обглоданными объедками на пиру каких-то гигантских монстров». Отдадим  должное метафоричности её высказывания, тем более, говорила она чистейшую из правд – ее, великую, талантливую актрису, как и многих, «поимела» Большая Фарма. Большая Фарма не собирается делать вас счастливым. Или богатым. Или умным. Не это ее задача. Она высосет из вас все соки, а после – вы окажетесь на помойке. Большая Фарма, созданная человеком – тоже инструмент естественного отбора.

А форс-мажор случиться может с каждым. Будь-то паника. Или потеря смысла жизни. Поднимитесь вы или нет – зависит от адекватности вашего окружения. Жена, друг, а порой, и враг (они, как правило, говорят о нас правду) – должны сыграть в  выходе из пут второго закона термодинамики решающую роль. Психотерапевт тоже может. Он – тоже друг, правда, за деньги. И с этим его недостатком,  мало, что можно поделать.  Врач –  способен чувствовать за вас ваши потерянные чувства. Что ж, нет группы поддержки или друга – плати!

Понимаю,  сослагательное наклонение – это нехорошо-с.  Это пошло-с. Но обратись Б.М. ко мне в начале, я  бы сказал ему: «Коллега, то,  что дочь ваша полюбила араба – в зоне её ответственности. Среди арабов так же много приятных людей, как и среди евреев – не приятных. И кстати, евреи – те же арабы, но не признающиеся себе в этом. Соня – взрослая девочка. И мы должны уважать ее решение, каким бы диким оно не казалось. Вы не должны свое единственное дитя защищать от жизни, исходя из принципа: мы старше — значит умнее. Часто мы не успеваем за жизнью, а поколение некст – да».

Наверное, я б приобнял Борис Моисеича, не знаю. Но уж точно потрепал бы  по плечу. Но в то время, когда Соня сбежала с Юсуфом, эмирским сыном, между прочим, всё выдающееся московское еврейство, объединившись  вокруг трагедии семьи психиатра, жалело и его,  и супругу. «Бедный Боря. Бедная Геда. Бедные еврейские родители». И ни один носатик  не сказал: «Да наплюньте вы на нее. Пошла она к черту. Полюбила араба! Подумаешь! Не верблюда же, и не шизофреника».

Так вот, если вы попали в какую-нибудь подобную  историю, ищите поддержки у друзей. Настоящих друзей. Но…если вы вдруг обнаруживаете, что таковых вы еще (уже) не завели, на худой конец — ступайте к психотерапевту.

А  теперь внимание:  психотерапевт, что начнёт знакомство с вами с выписки рецепта на успокоительное, никакой не психотерапевт, а затесавшийся под шумок – психиатр. Волк в овечьей шкуре. Вольный или не вольный служка фарминдустрии. Психотерапевты никогда не выписывают лекарств! Ни-ко-гда! Они лечат целенаправленными диалогами, talking-cure – как говорил Фрейд. Эти диалоги направлены на то, чтобы вы себя лучше узнали. Мой опыт показывает, что люди себя совершенно не знают, не понимают, и не хотят знать. Потому и буксуют по жизни, проваливаясь по уши в трясину обыденности и бытовухи. И еще – люди себе постоянно врут о самих себе. Поэтому, если вас пытаются подсадить на психотропы – бегите, как можно быстрее. И тем быстрее, чем выше уровень вашего интеллекта и способность к самоисследованию. Ищите, того, кто заразит вас жизнью! Хорошая психотерапия – искусство заражать жизнью. Жизнь очень заразна.  Вы, зараженный ею, а значит, уже сильный,  можете в ней кой-что  поменять: кого-то уволить, кого-то приблизить, а кого-то и вовсе пустить в расход.

Если вы в себе не находите сил к самоизучению, ввиду лености или скудоумия, тогда конечно, вперед — в объятия антидепрессантов, снотворных и прочей химхалявы, хотя она, порой, стоит дороже очень хорошей терапии. Человек, рискнувший изменить себя химическим путем, напоминает младенца, хотя б единожды попробовавшего соску – он никогда теперь не станет сосать титьку – для извлечения молока из оной необходимы гигантские усилия. Молоко из соски поступает почти пассивно.

Так что выбор за вами. Хотите разобраться, непрерывно трудясь над собой, добро пожаловать к психотерапевту. Желаете стать вторым Борис Моисеевичем, тоже не возражаю, но обидно – как человек такого обаяния и ума, подсаживается на системные игры? Как у Чехова: «отдайтесь с пафосом» лекарственной терапии – но это для бедных,  в широком смысле слова.  Так что лекарства – для тех, «кто попроще-с». Это уже Гоголь.

Борис Моисеевич шаркающей походкой покидает моё московское обиталище – клинику ATE. Ему холодно, одет, не по сезону, как пленный француз в двенадцатом году. Или начинающий бомж. Еще теплый осенний ветерок выбивает из-под  засаленной шапки реденькие, пегие прядки. На ногах жуткие меховые боты.  Он идет и ворчит. Наверное,  клянет меня, что я честно признался в беспомощности. Клянет скверное здравоохранение. Кровавый режим. Я стою и наблюдаю из окна клиники. Не свысока. С высоты. И думаю: кто ж согреет бедного еврея? Теперь уж не согреть.

Опубликовать у себя:

Подпишись на обновления блога по email:

13 комментариев
  1. Таль:

    Одна лишь мысль, что после 50-ти тебя могут согреть только за деньги, должна неотвратимо привести к Фарме. Не так противно, когда тебя имеет Файзер, Астра Сенека или другой монстр вместо монстров-бывших друзей, женщин или терапевта, которому на тебя плевать. Это же так видно, когда наплевать.

    • Виталий:

      чем реклама психо терапии лучше лекарственной…в посте просто сквозит необходимость во внешних опорах…ни слова о элементарной психогигиене.. .»терапия» вовсе не обязательна — даже только » словом»…да к «словом» — логос, однако — психо-логия больше подходит, чем психо-терапия…терапия — всегда внешняя зависимость и отказ от личной ответственности

      • Противный Виталя, я как раз разрабатываю концепцию (сейчас модно говорить — «новый проект») психогигиенической школы. Психогигиена, направление известное психологам, психотерапевтам, и даже психиатрам, считается делом «внутренним», сакральным знанием, позволяющим обеспечить лечащим защиту от токсичности безумцев. Хочу выпустить пленницу на свободу! Я не очень пафосен?

        • Виталий:

          не очень…кто-то так же однажды выпустил сакральные знания о возможности мыть руки и чистить зубы

    • Один знакомый еврей 70 лет, психиатр, проживающий ныне в Ашкелоне, жаловался на скуку. Я ему:»Саш, а Сару-то новую ты там себе нашел»? Он мне:»Нашел…сейчас она драматически оплакивает свою умершую собаку. Когда сдохну я, она так плакать обо мне мне не будет»…

  2. Nadi:

    Спасибо, Док!

  3. Лора:

    Необычайно для автора теплая статья. Да, видимо, попроще ты или не попроще показывают сложные ситуации. Как и то каких людей ты собрал вокруг себя. Полностью соглашусь, что Фарма- это только самооправдание себя, типа » я что то делаю, чтобы вылезти из ямы» (речь идет о здоровых людях, не о тех, которым действительно требуется помощь). Но Фарма подкупает несведущих тем, «чудо- таблетка сделает вас счастливым здесь и сейчас», а узнавание себя, работа над собой — это на всю жизнь. И лень человеческая( не только незнание) толкает к Фарме. Обычно человек сильнее чем он сам о себе думает, только вот не все позволяют проявиться этой силе да и некому часто бывает подсказать…

    • Лор, вы очень удивитесь…прежде я считал, что к само исследованию готовы лишь люди, обремененные высоким интеллектом, способные к васокой степени вербализации собственных чувств, мыслей и ощущений. дудки! Важен высокий эмоциональный интеллект. Вот это то, что вы называете силой.

      • Виталий:

        высота интеллекта (и ЭИ) не очень важна, зачастую она может мешать…достаточно навыков распознавания собственных ощущений, эмоций, чувств, мыслей

        • А эти навыки — что?

          • Виталий:

            способность, умение, видение, осознание…способность распознавать, отличать, диффиренцировать (одно от другого и собственное от чужого)…способность врождённая, привитая, накрытая собой или купленная

            • Voroncova:

              м.б. ты хотел сказать «нарытая», а то смысл как-то ускользает. Еще, я думаю, важна пытливость ума и желание выбраться из наезженной колеи.

Оставить комментарий

    Подписка
    Цитаты
    «Развестись – все равно, что быть сбитой грузовиком; если тебе удается выжить, ты уже внимательнее смотришь по сторонам».
    Джин Керр
    Реклама