Колыбельная пятая. «Черный квадрат».

царь жизниНадо же обладать таким самомнением, чтобы, забравшись столь высоко, выглядеть так невозмутимо. Допускаю, что это плохая подделка под «ультрафиолетовость». Мнить себя сидящим на троне. Но это не трон. Это – эволюционная пирамида. Вершина пирамиды впивается Человеку разумному в самый анус. Зуд ануса пробуждает тревогу. Анальное беспокойство конвертируется в паранойю, шизофрению, то есть. Шизофрения, доведенная галлюцинациями и бредом до крайней степени дистрофии, заканчивается манией величия. Потеряв связь с природой, как снаружи, так и внутри, Прямоходящий ищет связей с Высшими Сферами. Когда Сферы не отвечают, а они, как известно, не склонны к дискуссиям, разговаривает Сам с Собой, полагая диалог с Создателем.

Под пирамидой разумеется история одушевленного сущего в шкурках, коже, чешуе, хитине и перьях, названного Им «меньшими братьями», что действительности не соответствует. Они бегали, летали, ползали и пресмыкались задолго до Его появления. Это Он – их младший братик, но так не считает, ибо тяжко болен много миллионов лет манией величия. Примерно столько же старшие по рождению в этой безграничной семье ощущают свою второ-третьесортность. Сказать не могут, мычат, каркают, ревут.

Все прочие твари, будто бы созданы с намерением тешить Его взор, идти к Нему в пасть, заполнять Его желудок, не дать ему замерзнуть на студеном ветру. Натерпелись за много лет сосуществования на одной планете! Ему претит общность со старшими родственниками, он себя им противопоставляет. Однажды на сие заблуждение Ему намекнул один незаурядный англичанин. Какое счастье, что Инквизиция тогда, уж, приказала долго жить! Ограничились травлей в прессе. С гелиоцентристами, выселившими Его из центра Вселенной, в захудалый спальный район, обошелся круче. Пытал огнем, душил, приковывал, топил. Требовал Своего возвращения в центр мироздания. Ученые выстояли. Живет нынче на космических задворках. На съемной планете. Без «джакузи». Руки, скрещены на груди. Подбородок выше линии горизонта. Откуда эта царственная небрежность взгляда?

Конечно, Его мнимое первенство и исключительность будут иметь смысл лишь до тех пор, пока Всевышний и Гея не создадут что-нибудь посвежее и поумнее, например Homo Sapientissimus (прежний, ну, тот, неудачненький, помнится, был просто «sapiens»). Новорожденный, надеюсь, будет к Предыдущему более толерантен. Как мы – к неандертальцу, питекантропу, или… соседской морской свинке, которую так назвал, тот же, Чел Разумный, хотя она и моря-то не нюхивала…

Геноцид ныне здравствующего на земле Самого Высшего Млекопитающего, что еще хуже, и не в меньшей степени, распространяется на внутривидовом уровне. Не будем углубляться в межрасовые, религиозно-конфессиональные и половые его разновидности. Не в этом цель моя. Хотя, не могу не напомнить очевидного. Любая форма превосходства одного над другим, зиждется, как известно, на неполноценности пытающегося доминировать, реальной или субъективной.

Поговорим-ка лучше о той форме геноцида, которым зрелые представители этого вида не гнушаются в отношении собственного потомства. Здесь нет прямого насилия, как в отношении, скажем детенышей бельков, или,  нерожденных барашков, что извлекаются из овечьего материнского чрева задолго до естестественного «вылупливания», для получения каракуля с очень нежным мехом и блестящими мелкими кудряшками. В отношении детей практикуется самая утонченная форма садизма с «человеческим лицом». «Рахат-лукум с цианистым калием», — как сказал один киногерой.

Но…достаточно мэтафор и аллегорий. Не басни пишем. Да и живем, говорят, свободной стране.

техноребенокЛучшее название этому издевательству над будущим планеты дал забавный итальянский старичок Менегетти.. «Аффективная привилегированность в детстве». Так оно звучит. Перевод с итальянского, на наш, тоже звучит вполне приемлемо. «Все лучшее – детям»! Это почему же им – лучшее? Да кто они такие, что им все лучшее? Они, собственно, ничего из себя пока еще не представляют. Ну, маленькие. Ну, хорошенькие-пригоженькие. Ну, наши. И что?

Я вспоминаю одну красивую, умную молодую даму, которая потеряла своего первенца спустя три дня после его появления. Чертовски жаль! Нет, ребята, я все понимаю. Она ждала, она готовилась, она мечтала, пеленки-распашонки в ассортименте приобретала. Организм ее перестроился, чтоб матерью быть, кормить его грудью. Но случилс-ся вот такой казус, под названием « синдром гиалиновых мембран». Легкие у младенца плохо были приспособлены к дыханию. Что-то во время формирования его крошечного тела, напутали, обычно внимательные, ангелы-сборщики небесного конвейера. Вот и родился он таким неудачным . Очень она его оплакивала. Нормально. Время шло-шло, а печаль ее так и не проходила. Ввалилась эта милая женщина в тяжеленную депрессию. Могилку ежедневно посещала. На могилке той, памятник соорудили дорогой. Себя винила ежечасно в том, что не смогла здорового мальчугана в животике своем выносить. Мечтала умереть. И так вот пять (!) лет. После чего, совсем измаявшись, подалась в протестантство. Я даже не знаю, что лучше? Стала глубоко религиозной женщиной. Молилась, молилась, молилась. Абсолютно вылетела из реального мира.

Окружение считало ее, чуть ли не святой! «Смотрите, — говорили, — как она убивается по собственному чаду. Вот какая сильная материнская любовь». Протестантские священники объявили ее образцом подражания и смирения.

Гибель крохи, конечно, не была единственной причиной, уведшей образованную, профессионально и материально состоявшуюся личность, в мир диких, нашему веку, фантазмов. Но, скажите, отчего мы так устроены? По каким-таким принципам мы живем? Маленькое, не известно во что, превратившееся бы, в будущем, существо, способно утащить в могилу взрослого, вполне себе, оформленного человека, обладающего определенным статусом! Десять(!) лет женщина была не актуальна, не адекватна, вменяема лишь частично. Десять лет, из 70-80, отпущенных нам Всевышним, бедная Оля (Лиза, Настя), пребывала в состоянии истерического религиозного ашигрика. Депрессия – лишь его разновидность. И не нашлось ни одного человека, который бы адекватно отреагировал на ее «заскоки». И никто не произнес: «Эй, подруга, поплакала, попечалилася. Все! Бери шинель, пошли домой. Жизнь продолжается, йо! Займись-ка чем-нибудь полезным»! Никто. Даже супруг, вместо того, чтобы нащелкать ей по щечкам (иногда помогает), дабы вернуть к жизни, вместе со скорбящей супругою опустился к уровню брюзжащего религиозного сектантства, став брызжущим слюной старостой протестантского прихода. Полный крындец!

Золотое правило психогигиены: если кто-то слишком долго вам сочувствует, или, хуже того, соболезнует, или еще хуже – жалеет, не факт, что он не убивает вас, может и по неведению. Близкие к нашей героине люди, больны были, причем тяжело, одной болезнью, которой страдает, в той или иной степени, почти все население планеты. Сакрализацией детей. Сакропуэрией. Основным, и очень тревожным симптомом этого хронического, почти не доступного лечению страдания, является полагание, что ребенок свят. Впрочем, эта святость переносится и на жещину, выносившую его. С чего бы? В голову сразу приходит одно воспоминание из периода жизни, когда я самозабвенно увлекался алкоголиками и наркоманами. Дочь знакомой медсестры, героинозависимая пришла на консультацию «под кайфом» и с запеленаным младенцем. Младенец так и вываливался из ее рук Святости ни на йоту! Ни у того, ни у другого. На челе мамаши и ее, под героином зачатым, выношенным, рожденным и вскармливаемым, чадом, четко обозначалась stigma diaboli. На помойку истории обоих! Святая!

Такое тотальное преклонение пред детьми существовало не всегда. На самом деле, доподлинно неизвестно, как к ним относились в древнейшие времена и в античную эпоху.

Но уверяю вас, что такого освятоществления не было. Это – проблема последних нескольких веков. И тут кое-что напутали и наварганили уже не ангелы, а творцы Эпохи Возрождения. До Ренессанса, на картинах, гравюрах и фресках, подрастающее поколение не сильно отличалось от своих взрослых собратьев, ни выражением лица, ни одеждой. Просто их изображали, как взрослых, только меньше ростом. Художники (в широком смысле) Возрождения, то ли по-наитию, то ли под чей-то заказ, начали ваять младенчиков в виде баснословной красоты и толщины херувимов и ангелочков. И не отличишь, иной раз, младенец Иисус это, или ребенок какой-нибудь средневековой базарной торговки. Детки на картинах стали чудо, как хороши! Это внешне. Однако взгляд врача отмечает в телостроении этих, почти неземных существ, особенный изъян. Эти детки – нездоровы. Они нездорово пухленькие, пастозненькие, с многочисленными складками и ямочками на очень светлой, почти прозрачной коже, через которую просвечивают сосуды. Лицо любого, мало-мальски вменяемого педиатра, принеси вы такое «чудо» к нему в поликлинику, исказит, нет, вовсе не гримаса умиления, а судорога возмущения: «Это, как же, мамаша вы довели ребеночка до такого состояния? Чем это вы его кормите, дорогая?». И будет прав. Дети, и в том числе, кроха-Иисус, еще не догадывающийся о своем великом предназначении, перекормлены(!). Педиатры таких детей называют «паратрофиками». Слово это с греческого переводится на русский довольно-таки забавно — «возлекормушечник», «обжора». Причем, в этой самой кормушке еда дешевая, углеводистая, в-основном, сахарная, при видимом дефиците белка, или, как сейчас модно говорить «бедная протеинами». Адекватно вскормленный ребеночек должен быть, упругим, как мячик, плотным. Дельфин, в-общем. Вот, взять, хотя бы нашего Давида. Когда я беру его на руки и прижимаю к себе, возникает стойкое и приятное ощущение, которое я именую английским словом «flash» — «плоть», «плотный», «не рыхлый». Недокормыш (субъективно) слишком тяжел, паратрофик – слишком невесом, относительно видимых габаритов.

«Все лучшее детям!» — лозунг, что сопливо тянется с Эпохи Возрождения по сей день, навязан, скорее всего, пиарщиками прошлых столетий, как системное правило. Для улучшения контроля над населением и желанием подзаработать. Как всегда. Выделение детей в подвид Homo sapiens puerilis с тех пор создало не только барьер в понимании «наших меньших», развило целую индустрию, касающуюся всех сфер жизни, от экономики до медицины, но и положило начало повсеместному геноциду, угнетению «неведомых зверушек». На выходе из чрева матери – существо с огромными возможностями, после выхода из ваших, простите, родительских рук – зануда и невротик.

Как, собственно, это делается?

Геноцид

Теперь позвольте приллюстрировать вышесказанное одним жизненным примером. Случилось так, что ко мне на обучение работе в «фотошопе» приходили один раз в неделю два подростка двенадцати лет. Один из них – сын знакомой миллионерши (Глеб), второй сын ее кухарки (Саша). Несмотря на существенную классовую разницу, мальчики почти дружили. Молодые люди осваивали программу весьма успешно, но кухаркин сын старался больше. Иногда я давал юным джентльменам кое-какие задания, с которыми не хотел возиться сам (тогда я занимался рекламой). Сын поварихи выполнял их особенно тщательно, Глеб – неаккуратно. Я платил парням небольшие деньги, по 150-200 рублей. Бедный мальчик очень им радовался, богатый воспринимал, как должное. Сын прислуги сам,  активно, помимо занятий, позванивал мне, спрашивая, нет ли у меня еще какой-нибудь «халтуры»? Причем, он отдавал все заработанное матери. Барчук же не звонил, не был очень сильно заинтересован, ибо в его семье деньги не были камнем преткновения. Их было много, над ними смеялись.

Мать Александра, моя бывшая знакомая, была устроена на работу в зажиточный дом не без моего участия. Одно время она страдала тяжелым недугом, весьма распространенным, с нею случались недельные запои. В ту пору она жила в Петербурге, занималась гувернерством, причем успешно. Саша с младых ногтей видел маму порой неадекватную, порой виноватую. С 6-7 летнего возраста, он понял, что главный,  в их неполной семье он, и,  как только его несчастная матушка «входила в штопор» в прямом и переносном смысле, мальчик брал на себя ответственность за дальнейшую судьбу их двоих. Он вызывал маме «скорую», или такси. Он знал, что ей сложно будет прекратить это пьянство без помощи врачей. Увозил маму на капельницу в наркологию, и долгими часами сидел подле нее. Добрейшие медсестры приносили материнскому защитнику бумагу и карандаши. И, пока родительница его плавно выходила из запоя с помощью гемодеза и соды, мальчишка рисовал что-нибудь, в чем весьма и весьма навострился. Он звал сестричек, когда заканчивался раствор в системе; когда маму рвало или она хотела пи-пи, подставлял ей подкладное судно. Да,  он рано повзрослел. Эдакий питерский Гек Финн. Случись с его матерью во время запоя какая-нибудь непоправимая беда, он бы все равно выжил. Он умел вступать в равноценный диалог со взрослыми, умел требовать, но умел и отдавать. Так, например, он совершенно не эксплуатировал чувство вины своей заблудшей родительницы. Не требовал от нее, какой бы то ни было компенсации. На ее извиняющиеся послезапойные интонации, он неизменно парировал: «Да, ладно, мам, бывает». Он очень ее любил. Трудно, но любил. Матерей подобного сорта дети вообще очень почитают. Любим же мы свою страну, хотя она, как никакая, может быть, прочая, похожа на Сашину маму.

Что же касается Глеба, его приятеля, то со взрослостью у него было гораздо сложнее. В одинаковом возрасте, но с разной степенью ответственности за себя и окружение, он мечтал быть дальнобойщиком. Это сын-то местного олигарха! Сын алкоголички, даже с некоторым чувством собственного достоинства заявлял, что его будущая профессия – дизайнер.

Упаси бог, я вовсе не предлагаю, для профилактики инфантильности подрастающего поколения нам всем и сразу пускаться во все тяжкие, или тут же выдергивать изо рта их серебряную ложку, если таковая имеется. Но, когда, родители моих несовершеннолетних пациентов, инфантильных, совсем не приспособленных к полноценному проживанию на планете, неизменно оправдываются: «Не знаем, почему он такой? Мы, вроде, пьяными под забором не валялись?», иной раз думаю, может быть, лучше б валялись?

Таким образом, под цивилизованным геноцидом я имею в виду весь комплекс воспитательных мероприятий, а именно: обнимание, целование, облизывание, потакание, баловство, не отказывание ни в чем, привилегированность, «цветы жизни», «свет в окошке», и много, еще, чего другого, что непременно приведет к вырастанию дитяти, слабого, невротичного и незрелого, что, скорее сойдет с ума, чем научится жить в наших каменных, пластиковых, кремниевых и прочих цивилизованных  джунглях.

Конрад Лоренц, посвятивший, более, чем восьмидесятилетнюю жизнь свою, этологии – дисциплине, экстраполирующей законы психологии «меньших» братьев на человеческое бытие, в одном из своих сочинений говорит: «Фрейд заслужил себе славу, впервые распознав самостоятельное значение агрессии; он же показал, что недостаточность социальных контактов и особенно их исчезновение («потеря любви») относятся к числу сильных факторов, благоприятствующих агрессии. Из этого представления, которое само по себе правильно, многие американские педагоги сделали неправильный вывод, будто дети вырастут в менее невротичных, более приспособленных к окружающей действительности и, главное, менее агрессивных людей, если их с малолетства оберегать от любых разочарований (фрустраций) и во всем им уступать. Американская методика воспитания, построенная на этом предположении, лишь показала, что инстинкт агрессии, как и другие инстинкты, спонтанно прорывается изнутри человека. Появилось неисчислимое множество невыносимо наглых детей, которым недоставало чего угодно, но уж никак не агрессивности. Трагическая сторона этой трагикомической ситуации проявилась позже, когда такие дети, выйдя из семьи, внезапно столкнулись, вместо своих покорных родителей, с безжалостным общественным мнением, например при поступлении в колледж. Как говорили мне американские психоаналитики, очень многие из молодых людей, воспитанных таким образом, тем паче превратились в невротиков, попав под нажим общественного распорядка, который оказался чрезвычайно жестким. Подобные методы воспитания, как видно, вымерли еще не окончательно; еще в прошлом году один весьма уважаемый американский коллега, работавший в нашем Институте в качестве гостя, попросил у меня разрешения остаться у нас еще на три недели, и в качестве основания не стал приводить какие-либо новые научные замыслы, а просто-напросто и без комментариев сказал, что к его жене только что приехала в гости ее сестра, а у той трое детей — «бесфрустрационные».

Удивительно, но педиатрия, отрасль медицины, появившаяся также недавно, тоже больше напоминает область ветеринарии, чем аспект врачевания человека. Скажу больше, средь всей нашей медицинской братии, педиатров видно сразу. Они психологически инфантильны так же, как и их подопечные. Врач этого, несколько искусственно созданного направления, в лексиконе своем настолько бэбиподобен, что почти к каждому существительному прибавляет уменьшительные суффиксы: рука у него – ручка, или ручечка, или даже ручечечка, ножка – ножечечка и так далее.

педиатрия

Во время учебы в вузе, мы, студенты-лечебники, относились к педиатрам, как к «недочеловекам». В этой молодежной субкультуре, по всей видимости, слышны были отголоски общесистемного отношения к детству, детям и персоналу, их обслуживающему, как чему-то милому, забавному и трогательному. И конкурс на педиатрический факультет всегда был ниже, и будущие детские врачи, то ли изначально были незрелы,  то ли позже, заражались элементами детскости от инфантильной профессуры и пациентов?

Когда на четвертом курсе я проходил через педиатрические кафедры, то, сотрудники их гундосили во все уши, примерно одно и то же: «Ребенок – это не маленький взрослый, это существо совершенно особого рода». Ну, еще бы, как болотные кулики, они готовы были отстаивать свое сепаратистское право на детское тело. Интересно и то, что педиатру никогда, ну, прийди ему в голову, не стать хорошим врачом для взрослого, но вот самые лучшие педиатры, как раз, выходят из широкопрофильных спецов. Впрочем, читающие меня владельцы детей, могут подтвердить, что найти хорошего педиатра порой трудно.

То, что мне рассказывали преподаватели о детских болезнях, организмах, иммунитете, совершенно не соответствовало той действительности, с которой я сталкивался. Будучи студентам, я устроился поддежуривать в детскую хирургию, где лечились дети от пятнадцатилетних до новорожденных. И что я там увидел? Дети, живучи, как акулы. На них все заживает моментально. Взрослые люди, пройдя через такое чистилище, давно бы уж отправились к праотцам и проматерям. Кстати, вспомните, как вы дружно, всей семьей, в прошлый раз болели гриппом? Ваше малолетнее чадо, несмотря на высокую температуру, продолжало играть в свои игрушки и стрелялки и желало мультиков, пока тело его родителя фимиамно «дымилось» при 37.8! Ребенок продолжал быть активным, ваша же болезнь протекала в трагично-пафосном стиле «Смерти Нерона» Карла Брюллова. Так что разделение на взрослую и детскую медицину не имеет под собой никакого реального основания. Вообще было бы здорово, если бы больницы были смешанные. И кто знает, возможно, в этой разновозрастной среде, исцеление происходило б быстрее. Так и хочется перефразировать Великого Комбинатора: «Не делайте из ребенка культа»! Он – такой же, как все. В этой семье, в этой стране, на этой земле.

В предыдущих колыбельных я пел уже о том, что примитивная зависимость младенца от мира взрослых, не является слабостью в широком смысле этого слова, скорее — просьбой о поддержке вначале жизненного пути. Телесно ребенок очень силен. Подумайте, какой силой надо обладать, чтоб не погибнуть в жерновах акта родов. Ни один взрослый неспособен на это. А ребенок способен! Удивительнейшие вещи рассказывают доктора. Вот одна из них.

Стояла жутко морозная русская зима 195…года. Глухая уральская деревушка, зазыбученая сугробами. Даже серые «певчие» остерегаются выходить из своих нор на всенощную — приветствовать дружным воем на лесной поляне луну в морозной фате. Холодно. Канун православного Рождества. Сельский народ после церкви затерялся по натопленным избам в предвкушении обильного застолья. Лишь одна молодая селянка в ужасе – начались схватки. Женщина незамужняя, ребеночка, как говорят русские, «нагуляла». Много месяцев приходилось скрывать беременность. В такой маленькой деревушке родить «в девках» — позор, это не город, где никому ни до кого нет никакого дела. Жизнь в провинции у всех на виду. Идет в еще не остывшую баню. Ни врача, ни деревенской повивалки. Что ж делать-то? Как смогла, так родила ненужного ребеночка. Что творилось в тот момент в голове этой несчастной? Что за жуткие хороводы водили демоны? Одному богу ведомо. Замыв следы «преступления», грешница решается на злодейство – избавиться от виновника ее стыда, и не найдя ничего более подходящего, решает кинуть бедное дитя в колодец – единственный источник воды в деревне. Сказано-сделано. Ничего себе «крещение»! Вот как жестоко встречает иногда мир вновь пришедшего!

Доподлинно неизвестно, долго ли маленький человек находился в ледяной купели. Как он не расшибся? Но, на его счастье, одна старушка пошла ночью к этому злополучному колодцу набрать водицы. Бабка, разумеется, была не вполне трезва, но, как только собралась опустить ведро в черный квадрат обледенелой пропасти, ей послышался детский плач снизу. Женщина перекрестилась – чего не померещиться спьяну? Крест животворящий не помог – наваждение не проходило. Она быстро сбегала за фонарем, и, как только освещенный оранжевым светом колодезный сруб открылся, страшное зрелище предстало пред ней – на дне колодца в обрамлении ледяных сталагмитов, работая ножками и яростно держась ручонками за кромку льда, бултыхался младенец, ярко пунцовый. С помощью ведра и колодезного журавля, вмиг протрезвевшая старушня,  изъяла страдальца, засунула за ворот овечьего тулупа, стремглав припустив,  в еще с вечера натопленную баню. Кроху она обогрела, растерла ядреным деревенским самогоном, укутала тепло-тепло и поутру заявила о случившемся куда следует…

Ребеночек, оправившись от потрясения, не только ничем не заболел, но не болел ничем и в дальнейшем. Да и будет с него. Приютила спасеныша она сельская врачебная семья. Наречено ему было имя — Гаврюша, в честь Архангела Гавриила, потому, что люди были набожными, да и ночь была священная.

Случившееся похоже на рождественскую историю или миф о рождении героя. Даже Моисею подфартило больше. Его путешествие тоже было весьма сомнительным с точки зрения удовольствия и безопасности. Но,  он-то, по крайней мере, проделал свой жуткий  путь в детской люльке от бедной еврейской хижины до дворца фараона,  по теплым водам Нила.

Человеку, рассказавшему мне о деревенском спасеныше, не было никакого резона сочинять что-нибудь или выдумывать. Этот человек – моя мама. Она была невольным свидетелем вышеописанных событий – врачам, ведь чаще, чем кому-нибудь другому приходится сталкиваться с подобной несправедливостью. Самое удивительное то, что этот счастливчик-Гавриил, а теперь ему уж, наверное, за пятьдесят, что называется, состоялся — занимает пост министра по Чрезвычайным Ситуациям в одной из стран бывшего СССР. Наверное, у него есть свои дети и даже внуки, которых он любит, но, которые, может и не знают вовсе, каким испытанием подвергла судьба родного им человека в самом начале жизни.

Понимаю, что это – не совсем колыбельная, а хорор на ночь. Но все ведь закончилось для Гаврюши хорошо. Хэппи энд. Баю-бай.

мадонна

Опубликовать у себя:

Подпишись на обновления блога по email:

28 комментариев
  1. Надежда Шилова:

    Такое ощущение, что поднялась одна из подтем прошлых статей. Конечно, взяты крайние случаи. Да и, думаю, в жизни и поярче ситуации встречаются. Как нужно воспитывать детей? Незнаю, хотя у меня их двое. Воспитываем друг друга. По вопросу о работе Фрейда и неправильном понимании его докторами. — возможно. Нам говорят любить — любим до безумия, нам говорят бить — бъем до смерти. Из крайности в крайность. Вспомнился пример из одной из прочитанных книг: живет Человек: повезло ему в лотерее, удачно сдал экзамены, упал и не ушибся и тд — говорит Бог помог; а коли завалил экзамен, заболел, упал на ровном месте — бес куралесит. И не вдомек, что это дело одних рук. Просто так нас любят. И это любовь. Хотя, частично, это дело наших же рук, особенно во втором случае.
    Насчет детской выживаемости — тут, тоже все просто. Дело в том, я дума, что дети еще не засорены темной ментальностью и надуманностью и ненужными знаниями: они просто не знают иногда, что они больны и все настолько серьезно (бывает). Они продолжают жить. Взрослый же человек начинает себя жалеть, лелеять.. Знаю многих людей, которым болеть некогда, ну, может, только тогда, когда им отдохнуть захотелось. Это…первое мое впечатление о статье.

  2. Вероника Плеханова:

    На последнем курсе я проходила практику в школе. Мне повезло в том, что учительница литературы свалила все на меня, сказав, что ей надо подлечиться. И меня никто не контролировал. Я пришла в 11й класс. Никто меня не слушал, пока я не написала на доске объявление: «Вышибу весь русский. Недорого. Тел…» На тел они принялись посылать смски, вроде: «Не переживайте, что дети вас не слушают, гораздо важнее, что они о вас думают». В общем, это была такая веселая игра — читать литературу в школе. Все сложилось между нами отлично, до такой степени, что мои питомцы первыми среди ночи навестили меня в роддоме, залезли на козырек крыши итп. Сейчас один из них верстает мне журнал, например. На вопрос директора: почему бы мне не прийти после диплома работать к ним в школу, я ответила однозначно нет. Почему? Потому что работая с детьми теряешь критику. Думаешь, ты такая крутая, ведь эти люди смотрят тебе в рот, если ты не глупа и ничего собой. И ты думаешь, что ты действительно такая и есть. Но вдруг ты идешь работать ко взрослым, и оказывается, до тебя никому нет дела. Ты ноль. Я детям тогда сказала: поговорим лет через десять, когда вы станеет настоящими. Сейчас вы — игрушечные еще.
    Да, мы их идиеализируем, потому что они смотрят нам в рот. Мы имеем над ними власть. Мы можем ими управлять. Мы становимся всемогущими. И еще мы становимся великими плагиаторами, думая, это мы их сотворили, как боги. Но поскольку мы не боги, а если боги, то плохие, мы издеваемся над ними (я и о себе говорю, не обобщаю).

    • Да-да, я помню это рыженькое симпатичное лох-несское чудовище под именем Миша…

      • Вероника Плеханова:

        Сколько лет прошло, а до сих пор не осознала, что это же я, я его родила! Не о-соз-на-ла… Кесарево виновато или я его идеализирую? Когда я ему сказала, что он кесаренок, он невозмутимо ответил: «Что ж, кесарю — кесарево» :) Впрочем, он не типичный кесаренок, полтора суток все же боролся в родах, разве что в свет вышел через «запасной выход».
        А вообще, замечательная статья. Я как раз в метро сегодня читала, что некоторые миллионеры, например, Шон Коннери и Бил Гейтц, все свое состояние после смерти отдадут в благотворительность, а детям завещают усердно работать. Ну разве что для старта пару миллионов… Мой тоже вовсю работает, дает уроки англ за 500 руб в час (в два раза дешевле, чем взрослый учитель). К двадцати годам по его подсчетам должен сколотить миллиончик.
        А вот мой сосед-москвич в 25 ни разу не работал, диплом юриста купил… А все потому что мотивации нет — мама его кормит и обслуживает, квартира шикарная, тусовка — пожалуйста! Красавчик! Девушки за ним на лексусе заезжают. Мечтает работать на фейск-контрле в престижном клубе, «Евросеть» — не для него. А мама-одиночка причитает: «Наработается еще». Жалеет. Гастрит же, надо питаться дома, а не в офисе…

  3. Вероника Плеханова:

    К нашему разговору, в частности, с Ольгой о том, что выбор профессии — это компенсация детских комплексов. Человек, появившийся на свет в чрезвычайных обстоятельствах, которого вытащили со дна колодца, то есть спасли, стал заниматься спасением людей в МинЧрезвСистуац.
    То, что сын кухарки хочет стать дизайнером — та же тема. Он хочет структурировать реальность по своему усмотрению, внести в нее красоту. И если уж совсем глубоко, «отфотошопить» мамино лицо, которое, наверняка, деградировано пьянством.
    И Глеб-дальнобойщик — компенсация. Путь к свободе, прочь от мамы. Раз дома все готовое, бороться не за что, перспективы определены — папа пристроит. И пожет быть, из Глеба как раз бы получился нормальный дальнобойщик. Романтика, блин. А ковыряться в компьютере ему не интересно — он за ним дома сутками сидит.

    • Глебу никто не позволит быть дальнобойщиком. Дальнобойщик в «картье» — нереально. Сын олигарха на КамАЗе? Нонсенс! Они его уже в «тридцатку» (престижный ижевский колледж) засунули, откуда он выписан с диагнозом олигофрения. Шурик — запросто потянет дизайн, и, вполне возможно, в этом преуспеет.

      • Вероника Плеханова:

        Ну вот видишь, он все делает, чтобы стать дальнобойщиком, даже олигофрению симмулирует. Пусть олигарх купит ему американский «камаз» — там кабина комфортная, с душем в полный рост. И пусть катается, сделает себе автопарк американских камазов, станет новым олигархом…
        Кстати, ОЛИГОфрения — от слова ОЛИГАрх?

  4. ДОК.Может я и не совсем права,но наблюдая за произростанием моего внука,мне кажеться,что он уже родился со своим характером,причем на ласку отвечает лаской,на громкий ор на него поднимает визг,Витас отдыхает.Причем когда сним я разговариваю как со взрослым,он у меня как шелковый,но мамки и няньки пытаються испортить пацана.Так же я обращяла внимание,как только с детьми начинаешь разговаривать на равных,а не сюсюкать,то и поведение становиться соответствующим.Ну а наши слуги народа,что все неполноценны по твойму.Пытаясь доминировать они,что моральные уроды?

  5. Надежда Шилова:

    А знаешь, Григорий, я верю в то, что для каждого уготованы начальные условия жизни: родители, социальное положение, город, страна…. В детстве он нарабатывает некий опыт, иммунитет к жизни приобретает, а далее как выберет сам. У Саши, не смотря на то, что ему труднее дается (больше в материальном плане) обучение, но стремление есть. И возможности появятся.
    Я верю, что мы решаем какие то задачи в жизни и каждому дается по силам. Кто-то пользуется этими силами, а кто-то нет. Родители несомненно вносят коррективы, но только в раннем детстве. Ребенок, действительно, сразу обладает своим характером (либо похожим на мамин и папин, либо вообще ни на кого не похожий))). Роль родителей, думаю, разглядеть своего ребенка и помочь ему приобрести иммунитет к жизни, поддержать его. Ну и конечно кормить и одевать)))))

  6. Надежда Шилова:

    Да, )))оговорилась.

  7. Fus:

    А четвертая колыбельная где? Третья, потом сразу пятая.
    Как жаль, что нельзя прочитать это своим родителям… Они этого не поймут.

  8. Светлана:

    А почему это «педиатру никогда, ну прийди ему в голову, не стать хорошим врачом для взрослого» ???!!! Я по базовому образованию педиатр. Правда даже интернатуру » взрослую» проходила, и на взрослых почти сразу переключилась. Не скромно, но врачом себя считаю весьма приличным! Хотя ты прав, очень педиатры инфантильны, более чем.Чтобы работать со взрослыми пришлось в экстренном порядке «вырастать», я на себе это четко почувствовала.
    А вообще тема сложная. Только заикнешся про » несвятость» ребенка и материнства, тако-о-ой визг начинается! Как вы могли, да у вас есть ли дети, да я жалобу напишу…

Оставить комментарий

    Подписка
    Цитаты
    «То не беда, если за рубль дают полрубля; а то будет беда, когда за рубль станут давать в морду».
    М.Е. Салтыков-Щедрин
    Реклама