Анатомия скорби.

Недавно провожали в последний путь пожилого джентльмена, отца моей приятельницы. Расслаивающая аневризма аорты. Человек, как кусочек рафинада, растаял в течение нескольких минут. Семьдесят второй год. Возраст, по нынешним меркам, не критический. Но случилось то, что случилось. Все говорили: не залежался, не намучил себя и родственников. С другой стороны – фактор неожиданности. Крепкий, казалось, был старикан.

Давно я не был на кладбище. Хоронят нынче, как и крестят, как и отпевают, не душевно. Всех скопом. В ряд – восемь могил. Конвейер. Не ритуал, а «утилизация тел». Похоронные процессии перепутались. Нашего еще не закопали, а из соседней толпы мне кто-то протянул пластмассовый стаканчик с водкой и грустный общепитовский пирожок с капустой. Я, чтоб не обижать, отказываться не стал. Расслабился немножко. Почувствовал, что чего-то не хватает. Да, точно – не хватало Ильи, восьмилетнего подростка, внука покойного. Они с дедом души друг в друге не чаяли. Тот занимался воспитанием своего первого и единственного, как он сам говорил, наследника. Родители Ильи люди деловые, занятые. Вот дедушка и взвалил на себя уход за пацаном. Гуляли, рисовали, в тир ходили, уроки учили. Всегда вместе. Тем более странно, что пацана не было на похоронах. Очень странно. Подошел к неутешному зятю и тихонечко спрсил,  где сынок? Леша, немного помявшись, не открывая рта, буркнул: «Мы…это… решили ему пока не говорить». Отошел я,  неприятно удивленный. Меня шепотом одернул мой институтский приятель: «Не лезь, когда тебя не просят. Ты, как заноза в ж……  Это не твой ребенок. Они на семейном совете решили пока не говорить. Сказали: деда увезли на операцию в Нижний Новгород».

Когда гроб опустили в могилу и все скорбно начали кидать в нее глыбки промерзшей глины, около меня в толчее оказалась дочь покойного. «Как собираешься выкручиваться перед Илюхой? – поинтересовался я. «Скажу, как только сама успокоюсь, наверно после сорокового дня. Согласись, Гриш, — вещала она печально, показывая взглядом на растворяющийся в яме гроб, — зрелище не для детских глаз». Подумавши, что зрелище вообще ни для чьих глаз, я молча ретировался.

Уж после всех речей и поминок с пирогами, когда в переполненном автобусе ехал я с церемонии домой, внутри  нарастало какое-то возмущение. Нет, не смертью ближнего. Это бывает и довольно часто. А тем, что не ведающему ничего мальчишке теперь все будут врать…врать…врать…пока не придут в себя. Смерть – это часть жизни, это момент наивысшего откровения, когда хочется правды и искренности, когда родные могут и должны сплотиться в горе своем и научиться как-то жить без любимого, ушедшего в вечность человека. Одновременно вспомнились слова приятеля, что это не мой ребенок.

Может быть это издержки профессии, но это ощущение непропорциональности случившегося на траурном мероприятии, не покидало меня уж несколько дней. Представьте, как внук восьми лет(!) спрашивает, когда дед уже приедет, а бабушка, мама и папа будут творчески извергать из себя бессмыслицу. Пошловатенько как- то! Что это – желание виртуально продлить еще на сорок дней для внука жизнь дорогого деда, страх, что мальчик не справится с травмой, расстроится. Расстроится? Будет плакать? Неужели? А что в этом странного? Это нормальная реакция здорового человека на потерю….

Минуло несколько дней, и раздумья мои были прерваны телефонным звонком дочери усопшего. Ей было плохо, очень плохо. К той безысходной печали и пустоте добавились некие странные телесные симптомы: на ногах выступили вены, руки и ноги периодически холодели, их скручивало, или выкручивало? Мы называем это – конверсионной истерией.

Она умоляла назначить какие-нибудь препараты. Она в панике была. Я же предложил ей безлекарственный путь выхода – рассказать все-таки сыну о том, что дед ушел в долину вечной охоты. «Все сразу же пройдет», — спокойно, без нажима пообещал я.

«Я к тебе как к врачу обращаюсь, а ты…» и положила трубку. Обиделась.

Верю, не видела связи она меж ложью своей и телесным недугом. Отца нет, отец ушел. «Не хочется верить…» — так обычно начинают пафосные надгробные речи. Позже уж стало известно, что мой коллега назначил ей хорошие дозы транквилизаторов и антидепрессанты. Я даже знаю, чем это все закончится. Затяжной вялой депрессией, несмотря на антидепрессанты.

Я видел таких пациентов. Они сами себя, их близкие люди, или врачи-доброхоты загружают психотропными препаратами «по маковку»,  до такой степени, что печаль и горе, нормальные спутники потери,  «размазываются» ровным слоем до пределов бесконечности. До размеров одной молекулы, как бензиновое пятно в луже. Сам факт потери не усваивается, или, как говорят психологи, не интегрируется сознанием длительное время. Что значит усвоить потерю?  Это значит не жадничать, поблагодарить ушедшего за то, что он был и отпустить покоиться с миром. Нужно время.

Когда мы, взрослые, теряем близких, то испытываем чувство вины. В чем обвиняем себя? В том, наверное, что недостаточно хорошо относились к ним, за  мелочные стычки и нанесенные обиды. За недостаток тепла. Чем дальше эти отношения от идеальных, тем жестче чувство вины. Может, это даже некая вера в инфантильную магию, в то что наше зло уничтожило человека – и он отверг нас, раз и навсегда. Как сказала однажды мне милая француженка Жоэль: «Никто нас так не фрустрирует, как мертвые. Сколько не стучи по крышке гроба – никто не отвечает»!

Вспоминается один случай, когда на руках моих умер мой враг. Человек, что причинил много зла, или как говорят нынче «сдал», «кинул». Признаюсь, долгое время не мог я «отмыться», и желал ему «всего самого хорошего». Судьба же распорядилась так, что во время загородного пикника, я столкнулся с ним в одной тусовке.

Конечно, чтоб не портить никому настроения (наши отношения – это наши с ним отношения), оба мы не выказывали никаких признаков конфронтации. Праздник шел сам по себе, теплое шампанское со смехом выливалось из бутылок на головы, шашлыки урчали в дыму. И вот посреди всего этого буйства весны, мой милый враг падает навзничь, и в течение нескольких секунд умирает, как потом выясняется, от тромбоза легочной артерии. Да уж, точно, пусть некоторые наши фантазии остаются просто фантазиями. Мне вовсе не захотелось встать ногой на его хладную грудь и изобразить победный вопль отмщения, напротив, мои собутыльники тщетно оттаскивали меня от безжизненного тела, с которым я пытался проделать то, что называется первичным реанимационным комплексом. А бесполезно! Я не только не прочувствовал прилива сил от того, что злобные фантазии мои о танцах на его могиле сбылись наконец-то, совсем наоборот, я полностью обессилел и ощутил такую бездну пустоты внутри себя и такую вину, что не испытывал прежде сам, и никому уж не пожелаю испытать. Даже теперь, когда пишу строки эти о событии 7-летней давности, дважды прерываясь, выхожу на кухню, покурить под гудящей вытяжкой.

Я выше сказал о вере в инфантильную магию. Мы в детстве, до определенного возраста считаем себя всемогущими. Тем более, интересно, как дети реагируют на смерть бабушек, дедушек, еще хуже – пап, мам, братиков и сестричек. Я это знаю наверняка. Я работал с такими детьми. Они злятся. Злятся на бабушек и дедушек, пап и мам… Уже позже, когда они усвоят сакральность, фалличность и таинство смерти («о мертвых либо хорошо, либо ничего»), эта ненависть к отвергшему их родственнику реактивируется в чувство вины.

Меньше всего хотелось бы морализаторствовать поводу печального события в семье моей знакомой. Мне кажется, что родительская роль в том-то и заключается, чтобы в первоначальный период жизни маленького человека дать ему концентрированное представление о реальности жизни на этой планете, смерть же является частью этой реальности. Как это у Пугачевой? «Я прошу не надо говорить неправду…».

Как ему сказать, что дед больше не вернется? Восьмилетнему пацану? Не вижу большого смысла выдумывать что-то новое. Как американские врачи говорят о внезапно ушедшем человеке: «He (she) didn’t make it» — «Он (она) не справился с ситуацией».

Опубликовать у себя:

Подпишись на обновления блога по email:

28 комментариев
  1. МАРИНА:

    Душа моя! Вы так переживаете по поводу промаха мадам Т,что в скором времени мне вас придеться воотчию успокаивать!Каждый убегает от реальности по свойму,вот придет время и «ОНА»поймет какую роковую ошибку совершила,в любом возрасте тяжело мириться с происходящим,но для того Создатель и дает нам друзей,родителей и испытания,что б мы могли закалиться и научиться принимать мир таким каков он есть!Парадокс в том,что в свое время мамуля оберегала Т.и вот инфантильность поведения на лицо!Как ребенок отреагирует,когда все узнает,вот что страшно?!Может со временем «она»перестанет быть «Большим»ребенком и поймет,жизнь не только удручает ,но и обучает!

    • Grigorii:

      Инфантильность(душевная незрелость) — самое большое зло из тех, что я знаю. Это даже большее зло, чем Сама Смерть.

  2. фаина:

    Близкая и понятная ситуация. Сложно быть правдивым.Наверное,это самое сложное в жизни. А может быть, мы просто сами усложняем все?….Заставляет задуматься.

    • Grigorii:

      Я думаю, что «сложно» равняется «страшно». Разница между тем, кем мы могли бы быть и кем являемся, заполнена страхом. Не бойтесь! Кто не боится, тот живет дольше.

  3. anatol:

    Уж поскольку Вам приходится(!) работать с такими детьми, Вам должно быть известно, что не всегда ребенок может принять злую реальность. У пиндосов даже есть подходящий эвфемизм на такие случаи. Когда любимый дедушка (бабушка) отходят в лучший мир, внуку сообщается, что он (она) «уехал(а) в Канаду» (можно было бы сказать и про Мексику, но в Канаду, конечно, респектабельнее…). Я тоже знаю, как реагируют дети. Я видел своего отца в гробу, с желто-синим лицом, с заштопанными шрамами на лице, вой и причитания вокруг… Пытаюсь вспомнить его, живого и жизнеродостного (по маминым рассказам), и не могу. Все заслоняет лицо в гробу. И не так уж важны мотивы
    Вашей депрессивной знакомой. Может быть главное в том, что они сохранили сыну воспоминания…

    • Grigorii:

      В этом смысле дети гораздо жизнеспособней и адаптивнее. Это мама нашего Ильи не может принять злую реальность. По-русски это называется «перекладывать с больной головы на здоровую». Таким образом страхи матерей становятся страхами их наследников. Страхи одного поколения остаются страхами и суевериями поколения «next».

  4. Надежда:

    Со стороны трудно понять, какие причины побудили родителей оберегать сына. Думаю большей заботой о нем было бы вместе пережить горе. Кто же научит наших детей как не мы-родители?!

    • Grigorii:

      Допускаю, что причины очень сильно глубоки. Мне кажется, это внутреннее нежелание матери взросления сына. Увы, но взрослеем мы, именно когда познаем не всегда розовую суть реальности.

  5. Yana:

    Horoshaya istoria. Ya, kstati, toze snachala zla bila na brata moego muza, kogda on umer (nu ti pomnish istoriu). A potom priznala ego pravo na ego reshenie perestat zit (inache, kak samoubiistvo ya eto ne vizu — chelovek medlenno i verno ubival sebya alkogolem). I mne ot etogo stalo legche…
    No, kak ti uze skazal, deti sublimiruyut zlost dolgo i do etogo nado «dorasti». I zelanie materi etot process otodvinut ego eshe i osloznit, ya tak dumayu.
    Tolko chto razgovarivala s podrugoi, kotoraya otkazivaetsya skazat svoemu sinu kto ego otec, i nesmotrya na to, chto rebenok umolyaet skazat hotya bi imya, molchit. Pitalas ugovorit ee dat’ rebenku ego zasluzennuyu «identity», u nego est pravo znat pravdu. A uz chto s etim delat — eto drugoi vopros. Kak govoritsya — problemi nado reshat po mere postuplenia. Nadeyus, chto dostuchalas do nee. A esli net — to eto ee materinskoe pravo sovershat postupki (ne govorit’) i potom — OTVECHAT’ za posledstvia. Kak vprochem i u mami v tvoei istorii…

    • Да, Яна, мы живем с тобой в разных частях света, ты в Дублине, я в Ижевске. Где бы мы не жили, каким богам бы не верили, сколько бы не зарабатывали, у нас одни и те же затруднения. Законы психологии (и психопатологии) универсальны, как законы математики. Жалость — самое патологическое чувство из всех, мне известных (не путать с сочувствием). Моя милая знакомая пожалела сына восьми лет? Господи, да он смотрит фильмы Би-Би-Си и общается со сверстниками, у него есть «сони плэй стэйшн» со стрелялками, он знает, что такое смерть. Ложь и жалость — это, ну, если, не родные, то, по-крайней мере, двоюродные сестры. Кому этого не знать, как тебе?

  6. darya:

    Считаю, что такие вещи не надо скрывать ни от детей, ни от кого другого, исключая крайние случаи (ну, типа, за день-два до родов). Столкновения со смертью, безусловно, делают нас взрослее, хоть и убавляют беспричинной радости.
    С другой стороны, смерть позволяет лучше понять жизнь.

  7. darya:

    P.S. Яна привет )))

  8. LavrIK:

    Сильно. И почему люди так боятся говорить о смерти? А отвечать на вопросы и размышлять, тем более, как будто, если они затаятся и будут делать вид что ее она не придет к ним.

  9. Nadi:

    Думаю, когда взрослые лгут детям, это есть чистой воды эгоизм, забота о своих чувствах и переживаниях. Они думают и решают за них, считая детей не готовыми принять ситуацию и справиться с ней. Это приводит к тому, что дети теряют иммунитет к жизни. Помню, когда я была маленькой (перед тем как пойти в 1 класс) у меня сначала умерла одна бабушка, потом вторая, обе прабабушки, прадед и т. д. Слез тогда не было, была детская внутренняя благодарность к ним и сожаление, что их не будет. Но жизнь продолжалась и наполнялась новыми событиями, а память та, добрая, осталась. Позже к смерти вообще изменилось отношение (однажды прочитала притчу о двух эмбрионах в утробе матери — впечатлило), и когда уже совсем недавно умирал мой дед, мы собрались у него, все о чем-то говорили, а я подошла и сказала ему спасибо. Он замолчал, что было внутри, уже было не прочесть, но мы оба посмотрели правде в глаза. Многие с осуждением на меня посмотрели, кто-то развернулся, вышел. А мне не хотелось играть и говорить эти слова тогда, когда он их уже не услышит. Через две недели он умер. И на похоронах я также не плакала. А внутри было приятное чувство (уж, извините, не знаю почему). Я за деда радовалась: он был трудягой, добрым, заботливым, настоящим дедушкой. Нужно только заглянуть поглубже внутрь себя и понять, для чего мы на самом деле это делаем. Хотя иногда это так трудно сделать.

    • Думаю, что такое зрелое отношение к уходу ближних — огромное достижение, отсутствие эгоцентризма и жадности. Тихая светлая печаль. Про себя. Не для публики. Когда уйду я, хотел бы, чтоб меня вспоминали без соплей. Интересно, что пару раз в жизни сталкивался именно с таким отношением к смерти. Однажды в Грузии, в Верхней Сванетии. Умер 107- летний дед. Соседи вспоминали умершего веселыми песнями и бурными возлияниями. Когда я спросил своего приятеля Вахтанга, отчего на похоронах такое разнузданное веселье, он ответил, что это очень радостно, что человек прожил столько лет, накануне ругался с соседом, пил вино, выкурил трубку с крепким абхазским табаком, потом сказал, все, устал, умирать буду. Лег и умер. Все так должны. Умирать от усталости. В 107. И еще я был как-то на удмуртских похоронах. За гробом шли разноцветно одетые старушки в национальных одеждах, плясали и веселились. На мой вопрос о причинах такого разгула, мне ответили, что покойник при жизни был очень веселым… Впрочем, это вопрос истории и географии. Болгары, например, после смерти никогда не называют покойного по имени. Ушел, все, не беспокоить.

      • Nadi:

        3,5 года назад утонул мой двоюродный брат, которому было 22 года. Он же, несмотря на свою молодость, был мне хорошим помощником. Я с ужасом приняла эту весть. Я тоже плакала и переживала. Когда услышала вокруг разговоры: молодой, ранняя смерть, жалко, я задумалась, а о чем я так переживаю? И в глубине души призналась: за себя любимую. Как это я теперь без помощника? После этого успокоилась и поменяла отношение к событию. Вспоминали его часто. А он продолжал мне помогать — во сне. Все проводил через трудности, ограждал. Потом и это ушло. Все это глубоко в нас и мы не сразу замечаем, что на самом деле происходит.

  10. darya:

    тема полезная, особенно учитывая, что о смерти и об отношении к смерти нигде особенно не говорят.

  11. Olga:

    Только добралась до твоего журнала-столько всего интересного,и хочется почитать все,даже не знаю, с чего начать(с учетом практически отсутствия времени-популярность моих услуг растет))).Написано тонко,великолепный стиль и слог (это как раз не удивительно),я восхищена.
    Эта тема знакома,близка,поэтому решила начать чтение статей с нее.Я тоже была против этого их молчания,даже пыталась как-то убедить не скрывать от парня правду,т.к.потом ребенок скажет-а почему вы не дали мне попрощаться с дедом?Год назад мы столкнулись с аналогичной проблемой,но все родные были однозначно за то, что ребенок,несмотря на возраст,имеет право знать и выбирать сам.У нас Вовке было 12 лет,когда внезапно умер один из самых близких ему людей-дед-когда мы ему сообщили и дали право выбора-может ехать на похороны, а может остаться дома — он однозначно сказал,что едет.Общупал все тело в гробу(как потом сказал-убедился,что дед не в коме и что его живым не закопают-вот оно,детское восприятие…),рыдал на похоронах,на поминках,но уже на след.день в комнате,где стоял гроб,скакал на другом деде и веселился.Дети быстро переключаются.Но мы с ним очень долго потом разговаривали,вспоминали,и до сих пор часто вспоминаем про деда,он его не забывает,помнит и в этом году ради его памяти выиграл шахматный турнир.Я думаю,что такой подход единственно верный-ребенок,немотря на возраст,имеет право на правду и право выбора.

  12. Надежда:

    тест

  13. ……

    сайтС Наступающей Пасхой

  14. Надежда:

    Тестировала Олина сестренка, у нее были сложности с оставлением комментария, я помогала:)Заодно и статью прочитала, очень впечатлилась!!! Вот так вот «отгораживая» ребенка от жизненных проблем и неприятностей, они делают только хуже, т.к. рано или поздно он все-равно с этим столкнется, и окажется совершенно не готов, таким детям потом в жизни гораздо сложнее, т.к. они привыкли, что их опекают, о них заботятся, и им очень трудно стать самостоятельными. Я — младший ребенок в нашей семье и надо мной всегда все «тряслись» — родители, сестры, тетя, дядя, мужья сестер…и когда я в итоге сбежала от всей этой заботы и опеки, столкнулась с большими сложностями, но зато благодаря этому наконец-то повзрослела (в 25 лет!!!) и очень рада, что поступила именно так! Отдельное спасибо сестренке Оленьке за это, т.к. она меня в тот момент поддержала, а вот родители, как и всегда противились, пытались уберечь от неверного шага, от ошибки, и были не правы, т.к. каждый из нас сам должен выбирать и совершать свои ошибки, чтобы на них учиться!

  15. Nadi:

    Притча

    «Я слышал о трех китайских мистиках. Их имена не известны. Они известны как «Три Смеющихся Святых», потому что они никогда ничего не делали — они просто смеялись. Они ходили из одного места в другое, останавливались на рыночной площади и смеялись приятным утробным смехом. Эти три человека были прекрасны, они смеялись, а их животы колыхались. Это было так заразительно, что весь рынок начинал смеяться. Веселье распространялось молниеносно, и через несколько секунд — открыт новый мир! До их прихода на рынке были только печальные, раздраженные люди, завистливые, жадные люди, уставшие, спорящие и торгующиеся. И вдруг все преображалось! Люди начинали смеяться с ними.

    И многие начинали понимать — они могут измениться, и могут сделать это сами.

    Смеющиеся святые странствовали по всему Китаю, из одной деревни в другую, просто помогая людям смеяться. Но вдруг, в одной деревне, один из трех умер. Жители деревни сказали:

    — Уж теперь-то они не смогут смеяться. Их друг умер, они должны оплакивать его.

    Но эти двое танцевали, смеялись и праздновали смерть.

    Жители сказали:

    — Ну, это уж слишком! Это ни на что не похоже. Когда умирает человек, это просто издевательство — смеяться и танцевать.

    Но двое смеющихся сказали:

    — Вы что, не понимаете, что случилось? Мы всегда загадывали, кто же из нас умрет первым. Этот человек победил, мы проиграли. Всю нашу жизнь мы смеялись вместе с ним. Мы не можем проводить его в последний путь по-иному! Как еще мы можем проститься с ним? Мы смеемся, мы радуемся, мы празднуем. Это единственно возможный способ прощания с человеком, который всю жизнь смеялся. И если мы не будем смеяться, он сам посмеется над нами и подумает: «Вот дураки! Они вновь попали в ловушку!» Мы не видим, что он умер. …»

Оставить комментарий

    Подписка
    Цитаты
    «Кто хочет разбогатеть в течение дня, будет повешен в течение года».
    Леонардо да Винчи
    Реклама