Категория "Хронический трудоголизм"

БЕЗ ПРАВА НА ЦЕЛЛЮЛИТ!

 

I.

Каждому дому нужен «домовой».  Я говорю о домовом духе, хранящем обитателей, скарб, стены, евроремонт, прабабушкин «чипэндэйл» и фисгармонию, от  капремонта и затопления верхним соседом. Эти «спирит-менеджеры» водились и водятся по сию пору в старых постройках.  Оттого  стоят,  они  себе  и не сыплются, как бездушные пентхаузы.

То же касается и СМИ. Они должны нести на борту «суседку», одушевленный  талисман,  пусть без явного проку. На канале «Дождь», что создан вменяемыми людьми  для вменяемых же людей, такой дух  эфира,  обитает.  В виде(?) голоса дамы, что платонически-страстно клинит меня, как школьника.  Об эротике и хуже думать не смею, ибо объект  вожделений моих,  все-таки ближе к миру горнему.

Долецкая. Камень преткновения моего хиреющего рассудка.  Увы,  Алена Станиславовна никогда не узнает о моих чистых, девственных,  и, тем не менее,  дерзких чувствах! Без пяти минут богини, как правило,  не  опускаются до каракулей графоманов.  Не ответит взаимностью, но  и не пошлёт. Безусловно, это влечение  к  телевизионной небожительнице  клиницисты отнесут к проявлениям мужского  климакса. Я бы назвал это «усладой бальзаковского мужчины». С некоторых пор голос дамы, воплотился, наконец,  в плоть.

Фрагмент программы "Вечер с Долецкой"

Читать далее…




ПРЕДАТЕЛЬСТВО. ПАМЯТИ ЛУЧШЕГО ДРУГА.

Я в Хельсинки.

Выйти из себя несложно. Сверхзадача — вернуться назад! Представляешь: в магазине, где я обычно покупаю пакеты для мусора, не оказалось нужного товару. Милы мне  пакеты кремового цвета с запахом резеды. Но сегодня их нет. И завтра тоже не предвидится. «Не подвезли»! Я в отчаянии. Ужасная жизнь! Да, что ж это за страна такая, где пакета нужного цвета и запаха купить невозможно! Продавец пытается успокоить мои взъерошенные нервишки. Предлагает красные пакеты с клубничным выхлопом, или черные с запахом пластмассы. До чего страну довели, блядюки!

По-правде (в-натуре), припечатали  меня не заёбы местной торговой логистики. А Надькин звонок. Перед сном. Знает, аффца курдючная, как настроение испортить и превратить его расстроенность. А расстраиваться не хочется. Свою жизнь так организую, чтобы меньше всякой нервотрепки. И знаете,  получается. До бальзаковского возраста все как-то  было нервно-неровно. Поверхностный анализ выявил, что маюсь я по одной-единственной причине: недобрые люди тащат меня в мир абсурда. Своего абсурда. Абсурда вообще. Я же позволяю им. Не всегда вовремя доходит, во что вовлекаюсь. Засасывает. Спохватишься – и уже по самые яйца  в болотной жиже. Замечтаешься – и уже лягушки в рот лезут на перепихон. Нашли место для ебли! Зеленые сопливые бородавки.

Как только прекратил иррациональное коммуницирование – жить стало легче, жить стало веселей. Недобрые обиделись, а как же?  Ну и хуй на них! Фрейдист я преданный. И помню формулировочку Учителя. Удовольствие – состояние равновесное и низкоэнергетичное. Неудовольствие – напротив. Итак, позвонила эта баранина.

Читать далее…




Главы из книги «МЕДИЦИНА. АПОКАЛИПСИС. ПАНОПТИКУМ».

Глава третья.

КроватьС рвением, достойным, возможно, лучшего применения, я, тем не менее, продолжу. Ума не приложу, когда же медицина начала хиреть? Я еще помню её здоровой, и, простите за патетический уклон, — гуманной. Еще позавчера были консилиумы. Они (врачи) спорили, отстаивали, доказывали, нервничали, даже…»сгорали сами, светя другим». Еще вчера за вашу никчемную жизнь боролись,  даже если вы не директор оборонного завода, или пушного зверосовхоза,  или партийный БОРЗ, а всего-навсего мопассановский деревенский пастушок-дебил-зоофил с неясным диагнозом. Да-да, я помню еще те времена, когда моих родителей и пра-родителей средь ночи, сквозь метель-пургу, дождьснег, камни с неба, сначала на лошади, затем на УАЗике, везли выручать кого-то из беды. Даже помню вот что. Наверное, мне лет 7-8. 31 декабря, одна тысяча девятьсот шестьдесят…хрен знает, какого года. Предновогодняя суета. Ёлки-подарки. Мама с папой готовятся к праздничному застолью. Лепят пельмешки. Что-то шкворчит на старой, чугунной плите, что-то дрожаще стынет-желатинируется в холодильнике завода им. Сталина. Сегодня меня, как настоящего взрослого, не отправят спать в двадцать два ноль ноль, под свиридовское «Время, вперед»! Я буду встречать Новый год с ними! Предки на кухне. Я в другой комнате. Любуюсь на двухметровую, возбуждающе пахнущую красавицу из леса. В лампочках трех цветов. Папа сам паял гирлянды, сам красил лампочки. Добавлял в бесцветный лак метиленовый синий, бриллиантовый зеленый, марганцевокислый калий. Трень! Телефонный звонок. У мамы на работе проблемы с какой-то роженицей. Сложный случай. Слышу с детства знакомые слова: предлежание плаценты, кровотечение, открытие столько-то пальцев… Та-ак…значит Новый год мы будем с папой? Ничего подобного. Папа вызывается помочь в операционной. Добровольно. Он не акушер-гинеколог, он — хирург, они работают с мамой в одной ЦРБ. Нет, ну мог бы, пока матушка колдует над умирающей колхозницей без роду-племени, лежать себе  на плюшевом красном диванчике, потягивать (непаленый тогда еще, «Арарат», без отдушек и ванилина), закусывать, добытой «по блату», красной рыбкой, именуемой в те времена не иначе, как «обкомовская блядь», покуривая свою любимую «Шипку». Девять ноль-ноль. За родичами прикатывает унылый ошарапанный УАЗ-ревун цвета кофе с молоком, где мало кофе и много молока (теплый хаки с молоком). Идет густой тяжелый снег. Шофер светит фонарем-прожектором на наш балкон. Потом сигналит. Мама наскоро объясняет, чем и как мне лакомиться в одиночестве. Я спрашиваю, вернутся ли они до двенадцати? Мама и папа виновато улыбаются. Тупой УАЗ уносит их в снежную медицинскую неизвестность. Я праздную один. Уныло ковыряюсь вилкой в салате. Не доехав до Нового года засыпаю перед маленьким черно-белым «Рекордом». Под Ларису Мондрус. «Подставляйте ладони-и-и, я насыплю вам солнца-а-а»…

Читать далее…




Загнанных лошадей пристреливают, не правда…

В оригинале фильм легендарного Сидни Поллака назывался «Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?»

В конечном итоге всех людей на планете можно разделить на две категории: на «лентяев» и «трудяг». Современная и не только современная цивилизация в большом долгу перед племенем трудяг. Собственно, эти люди и являются двигателями прогресса. Отчего-то современная научная психология окрестила их «трудоголиками», на манер «алкоголиков». Несправедливо и нечестно. Наверное, эта самая психология увидела некую зависимость некоторых людей от работы. Я догадываюсь, откуда пошел этот миф. Очень многие люди, ранее увлекавшиеся спиртным, после прохождения наркологических процедур, начинают заполнять образовавшийся вакуум повышенным интересом к зарабатыванию денег. Причем достигают в этом направлении больших высот. Но не все трудяги – бывшие алкоголики. И не все экс-алкоголики становятся трудягами.

Ну, не могут трудяги без работы и все! Работают, совмещая, замещая, сверхурочно, сверхпланово, по выходным, в праздники. Работают самозабвенно. И, уверяю вас, работают не только из-за денег. Из-за чего? Из-за того, что это их земная специализация. Крест. Функция. Как у пчел в улье. Этих людей я бы назвал сублиматорами. Сублимация – это такой защитный механизм, когда два основных инстинкта – сексуальный и агрессивный претерпевают превращение в активность социального порядка, так сказать, на благо общества. Но не всегда в ущерб себе. Люди-сублиматоры предпочитают сексу и дракам написание симфоний и строительство небоскребов. Что напоминает вам небоскреб! ……………Правильно. Это символ сублимированной сексуальной активности его создателя – мужчины. Женщина – архитектор может, работая, без перерывов на еду и сон, наконец, спроектировать какое-нибудь уютное невысокое гостиничное здание округлой формы…. Конечно, в среде этих трудяг встречаются гении, пишущие великие романы и симфонии, и среднестатистические училки, которые после работы пишут рефераты для двоечников, и тем или иным образом затыкают своим телом бреши несовершенства национальной системы образования.

Читать далее…




    Подписка
    Цитаты
    «Если вы заметили, что вы на стороне большинства, это верный признак того, что пора меняться».
    Марк Твен
    Реклама