Категория "Перемена местности"

КАК ГОРЬКО ПЛАКАЛА КАССАНДРА В ПОДЗЕМЕЛЬЕ.

Боль.

Древнегреческая статуя КассандрыНазвание этой статьи я придумал давно. А когда сел за ноут,  по-невнимательности настрочил: «Как горько плакала Кассандра в Интернете». Описки подобного рода, по мнению дедушки Зигмунда, самые тенденциозные. Они обнаруживают наши скрытые, но истинные намерения.  Выскакивают на поверхность всякий раз, когда мы теряем защитную бдительность. Эта статья не только о Кассандре*. Она посвящена всем вперед смотрящим. Итальянцы называют их очень красиво — «дзори». Упаси бог, мне,  грешному простолюдину,  считать, что я  дзори. Я лишь предполагаю некоторые неприятные вещи, что могут произойти (а могут и не произойти) в грядущем, основываясь преимущественно на своем профессиональном опыте. И всего-то!  Но мне, как и героине повествования, бывает очень больно. Может быть — это главная моя боль. Боль не физическая, но весьма интенсивная. Имя ей — злорадство. Злорадство — радость злу и стыд за эту радость. Я предвижу зло. Уведомляю о нем. Человек бездействует. Зло торжествует и я торжествую с ним. Это ужасно. Это — синдром Кассандры.

*По некоторым источникам — Александра.

Пророк в своем отечестве.

Но прежде о той, с кем я себя нескромно отождествляю. Просто напомню. Кассандрочка  сызмальства была замечательной лучезарной  девочкой. Папочка-Приам и матушка-Гекуба не могли на нее нарадоваться. Она, резвясь в песочнице со сверстницами,   всегда выгодно отличалась  и чрезвычайной подвижностью ума и внешне была, чудо, как хороша.  Чистенькая, аккуратно причесанная. Другие детки то персиком неаккуратно полакомятся, то грязью платьице испачкают. Наша же не по годам была учтивою. Никогда не бросала в глаза подружкам песочек и камушки. Не шлепалась, как все прочие дети, по лужам и всяким помойкам. Не крутила местным собакам хвостов. Игры предпочитала, как бы сейчас сказали, креативные**, не куклы, не игрушки.  Сильно не баловалась и не хулиганила. Возьмет ее папа на ручки, и ну, целовать во все места — такая пригоженькая ! Маленькая Афродиточка, да и только!   Подрастая, не изросла, сделавшись прекрасной девушкой античного типа. А какого же она могла быть типа? Классика жанра, икона стиля, по-современному.

С некоторых пор начали  происходить странные вещи. Началось с малого.

Станут после стирки  белье развешивать  на жарком эллинском солнышке, а Кассандрочка тут как тут: «Маменька, маменька, — пищит жалобно,- не велите рабыням  на улице белья сушить, не ровен час  дождичек пойдет»! Посмеются над глупышкою, ан, с юго-западу придет туча сизая, безобразная,  и так с нее польет, и так ветер все простынки сполыхнет с веревок, что потом всё в грязи валяется, градом в клочья разорванное, что перестирать бы надо, а дешевле — выбросить. Прищепок тогда еще не изобрели. Колесо уже было, прищепок — нет.

**Креативные игры (греч.kreatos — мясо, лат.creativus -развивающий, создающий) — игры,  реализующие творческий потенциал ребенка, обучающиеие его жизненным навыкам. Напр. конструкторы, трансформеры и головоломки (lego star wars) и пр.

Читать далее…




Прокурор мне дело шил…(2).

Следак, оказывается, уже снял показания у журналиста-Славика, у главного редактора и те оба, в унисон, заявили, что за все, что в этой статье говорится, несу ответственность я.

Я был возмущен. Стал задыхаться от возмущения. Да я даже разрешения на публикацию-то не давал, статью в глаза не видывал! Вижу, нервозность моя Иванова «заводит». Активировался он весь. Щечки порозовели. Протягивает он мне копию статьи газетной. Время дает на ее чтение и переосмысление. Читаю. И больше еще завожусь. Слова мои подаются в самом наизвращеннейшем таком виде, а ту часть, которая про покаяние ее вообще нет. Хотите почитать? Пожалуйста. Я один экземплярчик себе на добрую память оставил.

рыбаки на пруду

Читать далее…




Прокурор мне дело шил…(1)

В.Г.КороленкоА вот сейчас я вам расскажу, как меня в экстремизме обвинили и разжигании межнациональной розни. До тех пор и не знал я даже, что в УК статья такая имеется. Теперь знаю. История вышла весьма занятная и поучительная, для меня самого, в первую очередь. И ведь знаки же были.

Знаки.

Возвращался я из путешествия по благословенной Норвегии. Настроенье – чудесное. Границу финскую на «Льве Толстом» пересекаю. Таможенники в сумочках брезгливо порылись, как положено. Собачка ихняя, что наркотики  локализует, в моем рюкзаке отчего-то надолго задержалась. Финны напряглись. Кусок салями, недоеденный мной,  она там слопала.  Заулыбались чухонцы, извиняются. После колбасы  наркотики она искать не захотела, нюх, видимо, потеряла,  легла в купе , спать приготовилась. Да не жалко мне для всякой пернатой твари еды. Собачек люблю, даже таких нахальных.

Тут на нашу территорию въехали, и проводница радио в коридоре громко включила. Пока по Суоми тащились – тихо было, а как на родине – пожалуйте громкого радио послушать! Первое, что услышал я, идя по коридору вагонному, сигареточку в тамбуре с соседом датчанином выкурить, был выпуск новостей. Ну, новости, так новости. Давно мы дома не были, надо послушать, что в стране нашей бескрайней творится. Железный голос, как-то особенно, по-нашенски железно (на западе дикторы такими голосами не разговаривают), произнес: «В генеральной прокуратуре России…» и бла-бла-бла, что-то или про Ходорковского, или про Березовского….  Я – дома! Очень меня этот радиоведущий тонизировал. Сразу куда-то сине-зеленые туманные норвежские картинки с величественными фьордами, резвящимися средь нерестящихся селедок касатками, дружелюбными лицами потомков викингов, испарились. Я – дома. Голос в радиодинамике протрезвляет, рекомендует скинуть приятную усталость от общения с троллями. Не рекомендует даже, а призывает. Появилось напряжение, которого не было, пока я, практически пешкодралом,  бродил по северу Скандинавии. В голове появилась музычка: «Прощай, Норве-е-е-гия, о-о-о-о-о….». С поезда, отчего-то спрыгнуть захотелось, растаять в клюквенных лесах, да, поздно – выборгская таможня, для русской собачки-наркоманки и колбасы-то не осталось.

Я дома. Захожу. Требовательно подмигивает автоответчик, захлебнувшийся за время моего отсутствия ностальгирующими людьми. Ну-ка, думаю, поглядим, кто тут по мне абстинирует? И кто бы вы думали? Про-ку-ра-ту-ра. Сорок два сообщения. И все, как одно – от прокурора. И все, как ку-клус-клоны: «Срочно позвоните в октябрьскую прокуратуру, вы тут по уголовному делу проходите», или «Вы проходите по уголовному делу в октябрьской прокуратуре, позвоните срочно!» или «В октябрьской прокуратуре вы проходите по уголовному делу. Срочно позвоните». Голос такой же, как у диктора в матюгальнике вагонном. Прослушал все сорок две прокурорские весточки, как предпоследний идиот! Напряжение телесное и душевное, появившееся еще на границе нашей державы, усилилось.Вот, блин, думаю, воскресенье сегодня и до утра завтрашнего я ничего не узнаю, маяться буду.

За вами пришли…

Во входную дверь кто-то позвонил. Открываю, а там – амбалы здоровенные, вчетвером в камуфляже стоят с автоматиками маленькими-маленькими. В прихожую молча входят. Дело известное, струхнул. Чего же это я мог натворить такого, что меня целый наряд опричников брать собирается?

Один из них, старшой наверное, говорит мне так сурово: «Паспорт ваш». Я рукой трясущейся из широких штанин достаю паспорт заграничный, протягиваю. Он поглядел, повертел, и снова вопрошает: «А отечественный имеется»? Из рюкзака достаю милый российский. Зырк: он то на паспорт, то на меня. На фотке  там я еще волосатый, а наяву, в прихожей, уже побритый. Вот он и сравнивает, я или не я. Уж от волненья такого и сам то понять не могу, со мной это все происходит или не со мной ? Ну, грешен, курил травку я с молодым голландцем на верхней палубе парома «Хюртигруттен» в Тролльфьорде, да это ж когда было? Дней пять тому назад. Чувствую себя, как герой сериала про сталинские репрессии, не больше, ни меньше! А вернее – вообще тела своего не чувствую.

Тут,  этот, паспорт мне отдает и достает ксиву. Заполняет ее на тумбочке из ИКЕИ и говорит: «Придется штраф заплатить. С вас 240 рублей». Я отошел маленько. «За что», -спрашиваю. Он: «Так вы три недели назад квартиру на охрану сдавали? Сдавали. Сейчас ее вскрыли, а на пульт не отзвонились. За ложную тревогу и выезд бригады штраф полагается, 240 рублей. Оплатить в течение трех дней». Тут только увидел я на карманах камуфляжных молодцев желтым по черному: вневедомственная охрана. Вспомнил, что перед отъездом на север Европы, в квартире своей установил охранную сигнализацию от татей. Расписался в ксиве той. Молодцы покинули «приют убогого чухонца» со словами: «Внимательней будьте в следующий раз».

Здание прокуратуры Удмуртской республики Читать далее…




«Братание» с природой.

Почти каждое утро, спозаранку, и зимой, и летом, я собираю камни, которые некогда разбросал. С помощью полуторачасовых пробежек в городском лесопарке имени одного коммунистического палача. Провожу профилактику потенциально возможного в моем возрасте инфаркта и инсульта.

Сегодня  я стал свидетелем события, от которого изначально слезы умиления на глаза навернулись. Толпа детсадовских ребятишек под руководством воспиталки, кормила парковых белочек кедровыми орешками с рук. Идиллия! Белочки нахально шастали меж детей, поглощая для них заранее припасенный корм. Дети в восторге. Воспиталка все это фиксировала на встроенную камеру своей мобилы. Прогресс! Подумав, я решил, что это вовсе не слезы умиления, это совсем другие слезы. Человек и природа. Природа и человек!

Белок, правда, много развелось, может из-за сорокаградусной зимы, может из-за того, что в самый разгар мирового финансового кризиса местные власти торжественно открыли огромнейший зоопарк. Вырубили несколько гектаров первоклассного леса, переселив из других лесов планеты разных экзотических тварей. Экобаланс был зверски нарушен. Так. О чем это я? Ах, да! «Белка там живет ручная, да затейница какая! Белка песенки поет, да орешки все грызет». А воспиталке, ей, невдомек, что кормление диких животных, с любой точки зрения, а эпидемиологической особенно, опаснейшее предприятие. Вы не представляете, сколько в этих самых диких зверушках всяких простейших, глистов, амеб!

Читать далее…




    Подписка
    Цитаты
    «Кто хочет разбогатеть в течение дня, будет повешен в течение года».
    Леонардо да Винчи
    Реклама