Категория "Все болезни от нервов!"

ЗАПИСКИ НЕ ЮНОГО НАТУРАЛА.

 

 

Фрейд придумал психоанализ, местную анестезию кокаином, и не работать летом — в «мертвый»  для психотерапии сезон. Отец-основатель расставался с душной Веной и выезжал с семейством в горы. В конце весны и я покидаю копченый город.  До осеннего «нереста лосося» предаюсь ментальному разврату и  деградации. В  четверг  приходится посетить в мегаполис, «подзаработать на выходные». После лесного вдохновения восходами и закатами,   наш  «Калаш-таун», где уж давненько не куют, не плавят, и не варят,  кажется  палисадничком  преисподни.

Ночь в Интернете, кофе, сигареты, градообразующий смрад, плюс преклонные лета мои, и, вот результат — с утра башка гудит как куб для перегонки бурбона. У-у-у.  Не помогают ни баралгин, ни но-шпа, ни холодный душ, ни горячий душ, ни уговоры головы не болеть. Парадокс: башка не дает заснуть, чтоб полечить саму себя. Дура она! На волю! Into the wild!

Мой мигренозный настрой пытается развеять пикнитически сбитый таксист с повышенным фоном настроения. По пути он доказывает, что таких «BMW» в мире  всего две. На одной, едем мы, баловни судьбы, вторая была у покойного Майкла Джексона. Я вежливо прошу его не пиздеть.

По прибытии  мечусь по дачной веранде, вступая в бесплотные дискуссии с головой. Бля буду, клянусь, что стану спать девять часов в сутки(!), трахаться на свежую голову(!), и исключительно с цивилизованным контингентом(?), сокращу smoking до 5 сиг/сут., перейду на сухач, кофе буду закапывать в глаза, и, как педик, стану пить  «Липтон» из маленькой бутылочки, и, как педик же слушать унисексуальную Селин Дион. А-а-а! Понятно, что это — не жизнь.

Искушениям голова не поддается, будто знает, что стоит ей смилостивиться, как ее хозяин пустится во все…. Интересно: отчего человека, пускающегося во все тяжкие, характеризуют, как чека легкого поведения? Оттого, что он легко пускается в тяжкие? О-о-о! Какая херь лезет в нездоровую голову. Прочь, херь! Тебе здесь нет места! Все занято болью!  Нет, право, репа так болит  в первый, и, как выясняется в следующий момент —  последний раз.

Ф-ф-ф-ф…  Вдруг, без объявления времени конца, становится холодно и сумрачно. Легко и незнакомо. Мир скукоживается, как оригами.  Я всю жизнь страшился оригами. Оргами похоже на мой конец, в смысле — финал. Останавливается дыхание. Сердце тоже. О-паньки… «Так вот, ты какая, клиническая смерть»? Обидно подыхать именно сегодня. Почему? Не знаю, обидно и все тут! А, вспоминаю: вечером я приглашен на куриные крылышки-барбекью. Та-ак… Накрылись крылышки. Назавтра обещала подъехать подружка, с которой предполагалось заняться …  профсоюзной работой.

Умиралось  голодным и нетрахнутым.

Кончина моя оказывается не такой жуткой, как обычно представляется с бодуна.  Напротив — проходит головная боль. Тело, как отягощающий фактор, исчезает. Интересно отчего я умираю, инфаркт у меня, или инсульт?  Ладно, узнаем после вскрытия. Скорее — инсульт. Говорила же тебе, мудаку , знакомая  неврологиня на прошлой неделе:  проверь холестерин и сахар! Невролог-то она не последний. Важный она невролог. Спивакова лечит и Жванецкого. Теперь-то что? Теперь, оно без надобности. Расстаюся с миром беспонтово и беспафосно. Жаль, что не удастся это описать в блоге, или, хотя бы устно поделиться с кем-нибудь. Что увижу последнее?  Пока меня окончательно не вырубит? Читать далее…




Коррупция отменяется!

 

«На самом деле» — очень модный ныне оборот речи. Означает он, что говорящий вот-вот посвятит тебя в истину в последней инстанции. Ты достигнешь просветления. Засветишься-запереливаешься. И всё, что ты знал прежде, на самом деле было не на самом деле.

На самом деле никакой коррупции в России нет. Заявляю об этом с  обреченностью склеротика-Галилея. Сомнение в ее (коррупции, не обреченности)  наличии, вернее – уверенность в ее отсутствии, основаны на той одержимости, с которой доминирование этого пошлого явления пытаются втюхать нам с помощью гипноза, НЛП, и прочих телевизионных фокусов. Как, когда-то было со СПИДом. Вы им болели?  Нет. Я тоже не болел. Хотя не всегда предохранялся. Триппер был разок, по малолетке, признаюсь…  А больных  иммунодефицитом видели? Нет? Видом-невидывали? Знакомые доктора тоже не видывали, но говорят, что он есть. Потому, что говорят. Те, кто. Я знаю несколько спидозников. Но они, по моему совету, давно, уж, перестали от него лечиться. И – дорого, и – тошнотворно. И ничего – живут, себе, поживают. Много лет. Таким образом, больные ВИЧ – это люди, которым сказали, что они больные ВИЧ. Кто-то из них мастурбирует втихомолочку, кто-то вообще бояться перестал, кто – обнаглел, кто-то подружку себе нашел, которой тоже сказали, что у нее СПИД. Каста! Но не Дива.

Вы давали кому-то взятки? Сували денежку потную? Я – нет. Не с чего. Да и некому. Однажды, правда, случилась ситуация – не берут. Так и говорят: «Не берем-с»! Мои знакомые тоже не давали. А у меня всякие знакомые есть, и беднячки, и середнячки, и крутыши. А! Докторишки и ГАИшники – главные мздоимцы?  Помилуйте, эта нищета-то, коррупционеры? Да они и болезни-то всякие несуществующие стали сочинять из-за вопиющей бедности,  не из лукавства. С гаишниками, правда, не вожусь, но врачебную-то пиздобратию, знаю, как свои «двадцать один» палец («очко»).

Читать далее…




РАКИ-РУКИ*.

 

Предыдущая моя публикация,  несмотря на  ликбезность лейтмотива, породила нешутошную возню, копошащееся оживление, хихикающую суетливость. Ибо именно так,  и никак иначе, не возможно было показать вам,  почтеннейшая  читающая  братия, что учение Фрейда всесильно, потому, что оно верно. Верно и то, что реакция,  особенно мужского сословия, носила гипоманиакальный характер, а это, в свою очередь, свидетельствует об усилении тревожности. Кастрационной тревоги. Когда я произношу «кастрационная тревога»,  то вовсе не имею ввиду лишение кого бы то ни было,  его достоинства в анатомическом смысле.  Castratio  в мире взрослых людей означает больше, чем какое-то банальное оскопление. Оскорбления и унижения достоинства, что испытывает современный хомо (особенно мужчина) в суетном мире –  хоть и не кровавая, а символическая, но все же кастрация. По этой же самой причине женская часть аудитории вовсе не собиралась поначалу принимать участие в дебатах, как будто это ее не касается.  Лишь спустя некоторое время, отсидев в засаде, и не дождавшись, что кто-нибудь им «засадит», самые продвинутые из дам, решили приобщиться к теме кастрации,  отважившись вступить на ненадежный путь самоанализа и заклания.

Кадр из клипа Селин Дион "Pour Que Tu M_aimes Encore" 1995

Особенно возбудили меня гневные послания моих коллег по душеприказчичьему цеху«в личку», где они с неподдельным напором Кличко, искренним возмущением и негодованием, писали, что я наконец уже окончательно свихнулся (это правда, но главное свихнуться с сохраненной критикой!), коли предлагаю широкому читателю измышления, построенные (цитата!)  «на фантазиях бедного больного еврейского мальчика». Это они  о Фрейде. О его комплексах! И что? Ребята, но это работает! Тем более,  аналитическая психология уважаемого мною, и почитаемого ими Юнга,  рождена его шизофреническим бредом. И это работает! Не важно, откуда растут гениталии у того или иного учения. Главное – эффективность, практическая выгода и эволюция.

Удивительно иное: отчего мои «brothers (& sisters, course) in arms» шлют свои сочащиеся ядовитыми и густыми соплями и слюнями, словно пасть июльского полуденного сенбернара, посланиями в личку? Они сравнивают меня с  Сарой Бернар, что, уж не могла по-старости передвигаться, и потому играла игривых антигон и иокаст сидя в инвалидном кресле. Отчего она не участвуют в дебатах с широкими, так сказать, слоями трудящихся?

Полагаю, что они считают зазорным, или может быть, унизительным для себя, находясь в профессиональных научных сфэрах, опуститься на один уровень с «потребителем» психотерапии? К сожалению, именно они, пещерные критики фрейдизма, носители нездоровой профессиональной кастовости,  вносят значительный вклад в идеализацию, сакрализацию и демонизацию простой и внятной теории психоанализа. По-моему, это их эксгибиционистский комплекс. Не более. Я же пытаюсь, и мне кажется, не безрезультатно, популяризировать научное знание, по возможности, избегая банальностей.  По-крайней мере, многие мои клиенты (бывшие, настоящие и будущие) весьма положительно отзываются о творящемся на блоге.

Признайтесь, почти каждому  из вас, моих читателей, приходило когда-либо желание ознакомиться с творениями Фрейда. Поводить на сон грядущий, глазками, по буковкам его нетленных сочинений. Ну, и как?  Конечно – отличное снотворное. Лучше, чем Спиноза, но хуже, чем Маркс с подельниками. Вот наиярчайший, хоть и зевотный пример бессознательного психологического сопротивления, или, если мне будет позволено так выразиться, клевания носом (а это – хотите вы этого или нет — телесная реакция), как ответ на фрейдовские, на первый взгляд, заумные, а на второй, или третий – весьма логичные построения. Эти носовые движения, и, правда, напоминают ложные поклевки, когда хитроумная рыбка дернув за лесу, сжирает наживку, оставив фишмана «с носом».

Читать далее…




Есть у революции начало, нет у революции…яиц!

III. Локальные протесты против пуританства Кремля.

Народ на местах стал протестовать против контрреволюционной диктатуры Путина-Медведева. Протест почти в формате «Бойцовского Клуба» Чака Паланика.

Реклама в Ижевске

Это фото любезно предоставлено моей доброй приятельницей Танюшей Голубковой.




Есть у революции начало, нет у революции…яиц!

 

II. Тестикулярная недотаточность.

В заглавии статьи, конечно же, можно было  оставить «…нет у революции конца». Хотя, тут мы сразу бы влёпались во власть доминирующего стереотипа. Да-да-да! «Конец»  издревле считался символом … сами знаете чего. Но это глубоко ошибочно. Критически ошибочно. Катастрофически ошибочно! Фатально! Считать конец символом мужественности. Судить о мужественности по символу. Концу мужественности. А, вот, отсутствующие яйца отражают  евнухоидизм  лучше, нежели  отсутствие конца. Это – принципиально! Конец без яиц мало что значит.  Яйца  придают мужественность  без конца. Яйца – материальный носитель мужественности, не символический. Конец —  лишь измененный кровеносный сосуд. Всего-то! И, кстати, с моей точки зрения,  измененный не совсем удачно. Если бы я был…сами знаете, кем, я бы максимально упростил конструкцию. Сделал ее более надежной. Процент отказа конца стремился бы к нулю. Процент возврата — еще ниже. Но я не бог. И улучшение конца не в моей компетенции. Но, бог с ним, концом!  Лишь яйцо, а лучше – два, придают смысл этому забавному выскочке. Парвеню. Троллю. Да, он больше всего, по-характеру схож с троллем.  Такой же визгливый, невзрачненький, даже страшненький, но очень зазнаистый, занозистый, понтоватый, истеричный, егозливый и залупястый. Все время с угрожающим выражением…

Слово «конец» — субкультуральное, разговорное, но общеупотребительное. Чаще оно, в своем основном значении, обозначает финализацию, полную завершенность, прекращение процесса. Например: конец фильма, конец пути, конец демократии, тебе – конец!  В смысле «конец – делу венец». Когда слово «конец» употребляется в анатомическом смысле, оно, видимо, предполагает завершенность мужскости.

Мужик без конца (не в смысле – forever) – все равно мужик, только без конца. Без яиц — требуется заместительная гормонотерапия.  Чтоб не превратиться  в противоположное. В женщину, то есть. Еще не запутались?  Не станем использовать «конец» в его жаргонно-символическом значении. Пусть отсутствие «конца» означает лишь перманентность – и только.

Читать далее…




Есть у революции начало, нет у революции…яиц!

 

I. Порок.

Мучительно желаю признаться вам в одном грехе. С присущим мне простосердечьем. Мечтаю облегчить душу. Я делаю это публично и впервые. Не знаю,  дар ли это божий,   следствие повреждения умом, или порочность сути моей? Или – все вместе? Допущу, что после откровения, в искренности которого  можете не сомневаться, вы  водиться со мной не захотите. Станете избегать или презирать. Или сочувствовать? А, может, завидовать. Как раз невозможность предугадать решение ваше и рождает смятение помыслов и чувств. Была-не-была!

Уф-ф!   Я…я… вижу  людей… голыми. Не представляю, а вижу. Помните, покойный граф  Лев Николаевич, в «Войне и мире», отмечал, что мужики раздевали Элен Безухову (Куракину)  глазами? Я никого не раздеваю. Само собой получается. При полной  с моей стороны пассивности и невозмутимости. Не все окружающие, в чем мать родила,  предстают, правда, а лишь те,  в-основном, кто  интересен, чисто человечески и сексуально. Ежели я сопротивляться пытаюсь сему искусу, то нагими предстают и те, кто неинтересен, и, даже неприятен. Ежели он в пиджаке от Версаче тебе противен, то без трусов-то и подавно. «Отворотясь не наглядишься» — как говаривала моя прабабушка. Но самое отвратительное – я чую запахи их голеньких, беззащитных  тел.  Никогда не думал, что одежка так скрывает телесные миазмы. То есть, вот так – не только лицезрейте нас, убогиньких, но и нюхайте на здоровье. От большинства несет чёрт-те чем! Есть, конечно, отдельные особи, что телу уделяют достаточно внимания. Но это, в-основном, дамы, что, несмотря на тщетность предыдущего опыта, еще надеются на чьё-то, там внимание. В последний раз, катаясь в московском подземелье, был в шоке: «И голые с ай-пэдами в метро», это хуже, чем мальчики кровавые в глазах.

Читать далее…




Главы из трактата «АНОРЕКСИЯ». О пользе нарушения врачебной тайны.

 

«Оно» с покорностью проследовало в мой знаменитый кабинет. Село на краешек дивана.Нет, ребята, смотреть на это было решительно невозможно. И снова почувствовал я себя свинцововеким Вием.

Часть третья.

Начало ч.1 и ч.2. Подкаст «Тревожных симптомов нет»!

КапустаСами понимаете,  вопрос «хауаю», даже на безупречном английском,  был бы  явно неуместен.  На это, конкретное «хауаю» ответить можно было только «хуёво».   Дела были –  просто дрянь!  Чтобы как-то начать, я задал  довольно нейтральный вопрос:

— Чем-м-м…могу?

— Вот…пришла, — почти шепотом прохрипела Танюшка, и открыла мне ладони, как  в сложных королевских ситуациях  проделывала Елизавета Английская Первая.

Я  проникся жалостию к этой несчастной. Чуть не заплакал. Нет. Про себя   заплакал, но снаружи этого не выказал. Мысленно  долдонил   охранную мантру (чур, меня!), которая   помогала неважнецки: «Ар-хе-оп-те-рикс… Ар-хе-оп-те-рикс… Ар-хе-оп-те-рикс». Несмотря на заклинания, птица вырвалась из своего каменного тысячеленего заточенья, обросла плотью, оперилась, и перестала быть тотемным существом. Шумно взмахнув гигантскими  крылами,  взмыла в небо, прокричав мне что-то  на прощание археоптеричье. Да, недооценил я Танюшу. Она понимала, куда и к кому пришла, и, как человечек, находящийся на  грани вымирания, почуяла во мне шанс на спасение.

Сканировала меня.  Нашла ахиллесовы пяточки. Их, у меня, к сожалению больше, чем две. Пятки  не заскорузлые, не запущенные. Знакомые с педикюром. Не в смысле лака на ноготках. Вот еще, что я – метросексуал? А  в смысле общего ухода за кожею стоп, и пятками, в частности. «Педис», кстати, по латински – стопа, но к педикулёзу отношения также не имеет. Стопу от пениса отделяет всего одна буква!  Через пятки Таня и внедрилась в меня.  Признала во мне Спасителя, мозги коего можно эксплоатировать и иметь.  Не бесплатно.  Но в особо извращенной форме — через пяточки.

Рассказала, что побывала и у того специалиста, и у другого-пятого…и  получила от ворот поворот. В психушку на искусственное вскармливание – пжалста. А так, чтоб у психотерапевта, на кушеточке, или фэйс-ту-фэйс – никто не хотел рисковать и разводить подле себя кладбище. Если доктору хочется одновременно быть и эскулапом, и  кладбищенским надзирателем – это в кардиологи или онкологи – там больные мрут, как мухи.  У психотерапевтов – покойник – скорее исключение, чем правило. Отпетые оптимисты вообще идут в физиотерапевты.

Историю своих похождений по докторам она убедительно перемежала слезами с тушевыми разводами, икотой, всхлипываниями. Она пыхтела, сопела, и тихой сапой отвоевала себе местечко в моем безразмерном сердце.

— А у Ольги Алексевны были?

— Была!

— А у Ольги Александровны?

— Отказала…

— Александр Геннадьевич?

— Не принял…

Я назвал еще несколько выдающихся  имен  несуществующих коллег, умерших в том числе. Таня и у них побывала. Мертвые, оказывается, не только сраму не имут,  но, вполне себе, способны отказывать истерикам в помощи.

Сообщество местной психотерапевтической братии вынесло однозначный вердикт: «Покойник». С этим трудно было не согласиться. С этим нужно было согласиться. Необходимо. Но кто-то, скорее всего, беси, зудели мне на левое ушко: «А ты попробуй….рискни…ты – лучший…ты смелый…а?  Слабо? Слабо-о»!

Шарики

Читать далее…




    Подписка
    Цитаты
    «Задача – сделать человека счастливым – не входила в план сотворения мира».
    Зигмунд Фрейд
    Реклама