Категория "Все болезни от нервов!"

НЕ ТОЛЬКО ОСЕНЬЮ ТЕПЛА НАМ НЕ ХВАТАЕТ..

 

 

В жизни Бориса Моисеича, известного, меж прочим,  психиатра, случилась  трагедия. Дочь его, 22-летняя МГИМО-шница, влюбилась в араба! И тайно за него вышла замуж. Как не призывали  родители чадо своё одуматься, оно стояло на своём. А после и вовсе уехало с суженым в Канаду, разорвав отношения с близкими. И  Борис Моисеич, и верная супруга его, Геда Иосифовна, горько сожалели, что воспитали наследницу интернационалисткой — было это в прошлом веке и иначе было нельзя. Тем более, что родители были членами компартии. В душе-то, конечно — теми, ещё, сионистами. А как ещё можно было выжить в антисемитском государстве с гордым именем СССР? Только прикидываясь.

Бедная еврейская матушка не снесла происшедшего, слегла, да так и не оправилась. Осиротевший доктор потерял интерес к жизни. Краски не просто потухли. Каждый Охотник Желающий Знать  Где Сидит Фазан стал просто оттенками серого. Он заставлял себя пить-есть, ходить на службу, принимать ванну и стирать нехитрое бельецо  с нелепой верою, что блудница одумается, вернётся и покается в злодействе, попрании традиций и святотатстве. Будет вымаливать прощения и привезет кленового сиропу. А что еще в Канаде есть хорошего, кроме сиропа?

Читать далее…




ПРИКЛЮЧЕНИЯ МИСТЕРА ПИПКИНА В КОЙКИНО, ИЛИ БОЛЬНИЧНЫЕ ЗАЕБАЙКИ.

 

Сие ессе я накрапал на телефоне, в парах промедола после операции. Наспех сдуру опубликовал его в фейсбуке, и потерял много «френдов». Особенно возмущены были коллеги-психологи. Обзывали меня эксгибиционистом и циником.

Перед операцией проходят унизительный обряд чистки кишок. Чтоб не обделаться в самый разгар изъятия внутренностей. Можно испортить всю малину и хирургам, и себе. Клизма – своего рода жертвоприношение.

Медико-экономический стандарт — две клизмы вечером, одна утром. После каждого ректального возлияния – не расплескав достоинства, проследовать к палатному унитазу. Хорошо, если палата недалеко от клизменной. О, эти последние метры…под взглядами обывателей, видевших, откуда ты только что вышел.

Я делал клизмы другим, но сам впервые находился по эту сторону баррикад. Так что — к моему глубочайшему оклизмлению я относился, как к своего рода, премьере, дебюту, совершенно новому опыту. Когда пришли за мной, я не сдрейфил, вошел в чистилище с гордо поднятой головой. У медсестры-клизматички на бэйджике начертано было имя – Жанна (а какое же ещё?), и она едва держалась на ногах, ибо явилась на вечернюю смену, мягко говоря, подшофе, в предвкушении общения с молодыми, морщинистыми, волосатыми, веснушчатыми задницами.

Распорядись судьба определить меня в работники клизменной, я б тоже бухал каждый день! Нет, таким образом я не подавлял бы брезгливость или гордыню, так бы я настраивался на философический лад.

Как-то я посещал музыкальный клуб, где собирались знатоки джаза. Слушая не понятную, мне, лично, музыку, они пускали слюни, закатывали глаза, восхищались, одним словом. Я же просто слушал в надежде просыпа во мне некоей утонченности и вкуса. Но они не просыпались, и по этой причине, я не ощущал себя частью джазового бомонда. Появилось лишь чувство неполноценности. Один знакомый, отпетый филофонист-пурист, из тех, что не подают руки слушающим mp3, посоветовал перед посещением этого уважаемого мероприятия принять на грудь граммов сто семьдесят пять-двести бурбону, так сказать, в качестве катализатора обращения в джазовую веру. Джазовым фанатом я так и не стал. Однако после прослушивания музыки под кайфом, появились некие прихоти, сродни заскокам беременных. Мне не хотелось, как прежде, по возвращении домой, чайковских пельменей с майонезом. Хотелось свежей спаржи с бокальчиком сухача 1979 года урожая, или паровых артишоков с сильно сухим сидром. Прилавки местных моллов, как извесно, от спаржи и артишоков не ломились даже в доимпортозамещающие времена.

Какие прихоти одолевали после клизменной Жанну, мне не известно, но мотивы ее (зло?)употребления горячительным перед работой ясны и прозрачны – девушке хотелось постичь метафизику процесса освобождения чужих кишок от скверны, и, чрез это — достижениЕ собственного катарсиса.

Жанна-профессионал и давно преодолела в себе обывательское отношение к седалищу. Более того, она полагала, что именно человечья жопа, – зеркало души, лицо, пусть с одним-единственным, как у Циклопа, трогательным, розовым и эротичным (возможны варианты), глазком-анусом. И, ведь, ни одной повторяющейся! Вот эта задница грустная, эта — веселая, эта серьезная, те две вчера — были совсем глупые, задницы-блондинки, эта – несомненно умна, а у этого из 39 палаты (меня) и вовсе просит кирпича. Зады попадаются ироничные, саркастические, гомерические, зады сквозь слёзы…
Вы – обыватели. И в жопе, увы, и ах, видите только жопу!

Кокетливо приспустив застиранные треники  «ASICS» («Anima Sana In Corpora Sana»), я лег бочком на высокую, клеёнчатую, холодную, как кожа мертвеца, кушетку.

Не рассчитав амлитуды движений, хмельная Жанна, смахнула со штатива кружку Эсмарха, облив меня с ног до головы 10% раствором натрия хлорида (в миру – соли поваренной).

— Ой, извините, — стала оправдываться она,- какая я корова…

— Вы – корова? Да вы, в жопу пьяны!- порывался выкрикнуть я, но…промолчал, понимая Жанну, как никто другой. Вместо того соскочил с кушетки, и уже не кокетливо натянув штаны, процедил дружески, — бывает, сейчас я переоденусь и вернусь.

Моему мокрому виду весьма подивился сосед по палате, ФСБ-шник из Чайковского, города, где лепят те самые злополучные пельмени, которых никак не хочется после джаза.

Выслушав, что случилось в клизменной, силовик рассказал, что во время полдника Жанна разливала по стаканам из пакетов кефир, и у неё это плохо получалось. Она промахивалась мимо. И кефир был разлит некорректно. У особиста тогда закралось профессиональное сомнение в Жанниной трезвости. Случай со мной подтвердил его прозорливость. Он порекомендовал отстранить медсестру от работы до момента протрезвления. «Если она не могла попасть в стакан, как же она попадет в вашу»…- тут он, как человек культурный, сделал паузу, подыскивая политкорректный аналог «жопе». Пока он искал, вмешался я:

— Прошу вас ничего не предпринимать…она сегодня единственная сестра на всё отделение. Есть еще пара студентов-долбоёбов, но они вместе взятые, хуже, чем пьяная Жанна. Посему отнесемся к происшедшему, как к своего рода боевому крещению перед операцией. Если она не проклизмит вашего покорного слугу, ему назавтра не сделают операцию. И потом, нас, медиков нельзя злить. Мы бедные, голодные, потому злопамятные. Таковы мы — не без участия вашего босса, великого реформатора и оптимайзера! Мы непременно отомстим. В каждой медикуше скрыт бессознательный садист, или маньяк. Иначе что, кроме скрытого желания поизмываться над живым человеком лежит в основе хирургии? Уж точно не зарплата и не гуманизм. Если мы щас дадим делу ход, операцию отодвинут ещё на день, и во время этой операции меня просто зарежут, как сутяжника и кверулянта…а хотелось бы еще и внуков понянчить …

Страсть, с которой я произнес защитную речь, показалась молодой фсбяке убедительной, и она согласилась отдать меня в руки рока. Плохо, всё-таки, их нынче готовят!

Я сменил мокрую футболку на сухую. Запасных треников у меня не было, и я прошелся по коридору в трусах. Новых…от Эндрю Кристиана, меж прочем.

Жанна приготовилась к моему приходу. Открыла в клизменной окно, чтобы я, не дай бог, не унюхал её выхлопа. На улице было минус двадцать. В клизменной было холодно как в трезваке, но Жанна выглядела вполне бодрячком. Жанна отвернула краник. Начался «приход» и «потасочки».

— Хотите расскажу анекдот про мужика с двумя анусами?

— Нет, — тихо, чтоб не взорваться, переполненный гипертоническим раствором хлорида натрия, произнес я, — если я засмеюсь, то боюсь случиться непоправимое…

— Ой, что это я в самом деле, есть такой риск….

Риск был. Моя попа находилась как раз на уровне жанниного лица, и я осторожно предложил поговорить, если ей уж так хочется, на какую-нибудь невесёлую тему, например про зарплату государственных медсестёр. Но процедура была закончена, и обсуждение бедственного положения бюджетного медперсонала решено было перенести на второе, полночное оклизмление.

Добежав до палаты аллюром, я примостился на палатный унитаз и стал терпеливо ждать, когда станет невмоготу. Фсбэшник из такта покинул помещение, сострив, что грядущий «саундтрек» не для слабонервных. После чистки я присоединился к прогуливающимся по отделению больным. Глаза мои блестели. В теле и мыслях появилась не знакомая мне прежде, легкость и чистота.

В моционе я рассуждал, отчего посвящают фильмы, книги, и даже поэмы великим эскулапам, и древним, и современным бокериям, но ни одна сестра клизменной не удостоилась даже дурацкой песенки, пусть шуточной. Ну чем скажите сестра клизменной по имени Жанна хуже какой-нибудь стюардессы? Только тем, что пьяна?

Я ходил и мурлыкал про себя наскоро переделанный пресняковский хит:

Клизматесса по имени Жанна,
Обожаема ты и желанна,
Образ твой в клизменнОй,
Он повсюду со мной –
Клизматесса по имени Жанна.

«Клизменную» тоже необходимо было переименовать, например в…. «клизматорий», или нет, в — «клизматерий. «Клизматорий» — смахивает на «крематорий» или «санаторий». Но ни на то, ни на другое, клизменная не похожа. Или лучше так – «клизматека». «Клизматека «Авария»!

В предвкушении двух последущих процедур мой анус уж не ёжился недовольно. Я был открыт для Жанны и её действа.

Все прошло без сучка, без задоринки.

В храм операционной поутру я вошел чистым праведником.

В последующие две недели, что я провел в больнице, встречая меня в коридоре, милая моей……моему сердцу Жанна, каждый раз проходя мимо, задорно подмигивала мне. Анус Валерьевич отвечал ей тем же…

Читать далее…




НЕТ МИРА ПОД ОЛИВАМИ.

 

Хочу обсудить декриминализацию побоев. Не юрист я, психолог. Предлагаю взглянуть на событие именно под этим углом. Мотивы законотворцев ясны и прозрачны. Тем, кто на кухне в выходные и в межуикендное время распускает руки, дается больше свободы, амплитуды и времени для творческого подхода к процессу истязания. Законное послабление бытовым садюгам будет отвлекать народный гнев от огромной скорости, на которой Отечество несётся ко всем ебенЯм в сферах экономических и политических, и направлять его в нужное русло, то есть на близких и родных: жен, детей, и даже стариков со старушками. Избиения младенцев я сегодня не рассматриваю. Во-первых, контекстные подзатыльники и оплеухи порой бывают проявлением любви и заботы о подрастающем поколении. Во-вторых, в отношении детей цивилизация изобрела и более изощренные методы истязания и психологической травли. Криминалу, синяков,  нет, а эффект – тот же!

Читать далее…




ПОЛИТАНАТОМИЯ. ПОСОБИЕ ДЛЯ БУДУЩИХ ДИКТАТОРОВ.

 

Я накрапал статейку эту для одного бизнес журнала. В надежде, что не опубликуют. Избирательная компания и всё-такое. Региональная пресса предпочитает нынче что-нибудь нейтральненькое, «из жизни бобров», например.  Редакторша, впрочем, довольно приятная и вменяемая тётка, что бывает не часто, согласилась напечатать. Текст, конечно, покоцали, но не фатально. В конце статьи приписали, чтоб защитить свою задницу от посягательств бенкендорфов, что, мол, мнение редакции может не совпадать с позицией автора. Это вызвало у меня приступ исторического смеха. Какое мнение может быть у редакции по этому вопросу? Это у меня, практика, наточившего зубы об легионы безумцев, оно есть. А мнение редакции одно: «Сла-авься, славься»… Публикую сей труд без купюр. Поехали….

«А сильный в тюрьме, а слабый у власти.
Жалок король, королева на троне»…
Поль Элюар.

Информационный повод.

Общался намедни с подрастающим поколением. В головах – покемоны, кока-кола и «нинтендо». На вопрос, кем они станут, когда вырастут, не услышал ни о пожарных, ни о космонавтах. Милейшие пацаны, лет 10-12, внуки приятелей, без запинки ответили, что хотят быть… Путиным! Не являясь трепетным фанатом нашего, как и любого другого президента, я удивился: что влечёт юные, и не очень, умы, на столь сомнительную стезю? Жажда власти? Безраздельное владение природными и человеческими ресурсами? Гигантская ответственность принятия геополитических решений, меняющих историю и географию народов? Комплекс «неуловимого Джо»? Или всё вместе?

Не лучше ль стать голливудской звездой, или скромным практикующим дантистом, с домиком у моря, на худой конец – с бассейном у домика?

Чтобы подняться к заоблачным вершинам, вершить там грандиозные, порой, безумные деяния — апломба и суперамбиций мало. Высочайший политик, в-отличие от нас, грешных, должен обладать, двумя незаметными, на вскидку, качествами: 1.гиперманиакальностью и 2.нарциссизмом. Анализ возникновения этих душевных феноменов относит нас, как ни странно, в область психопатологии. Основы её, как известно, жиждятся в самом начале жизненного пути, в так называемом золотом детстве. Оказывается, у национальных лидеров это детство было даже не серебряным…

«На горшке сидел король»…

Мальчишки, с которыми я беседовал, давно прошли стадию нормальной мании величия. Мы все проходим её в нежном возрасте, а именно — когда старшие пытаются из добрых эгоистичных засранцев выковать нечто цивилизованное, а именно – приучить нас к туалету. Не когда приспичило, а rigt time-right place, и чтоб не испачканные штанишки, а в горшочек… Социализация насаждается огнём и мечом:

Вдруг из маминой из спальни, кривоногий и хромой,
Выбегает Умывальник и качает головой!

Именно тогда мы получаем первое социальное «добро»: «Ты хороший мальчик, ты молодец, не накакал, или не написал в постель».

А нечистым трубочистам –
Стыд и срам, стыд и срам»!

Чистюльный прессинг в этот период превращает дефекацию почти в стокгольмский синдром — сладострастный ритуал, связанный с так называемым анальным эротизмом (Freud). Какая, ребёнок испытывает сладострастное чувство — потому готов сидеть на горшке часами или же елозить на нём по домашнему ковру. Освобождаясь от скверны, дитя, вместе с удовольствием ощущает собственное всемогущество. Как августейшая особа верхом на белом коне, в день праздника, разбрасывает в толпе золотые монеты под рев черни. Фрейд говорил, что ребёнок на горшке – то же, что «кайзер на троне». Аналогия очевидна. Политиков прошлого и настоящего трудно уговорить покинуть «насест» по-доброму. Они готовы восседать на престоле вечно, вплоть до выпадения прямой кишки. К счастью в России, и прочих цивилизованных странах существуют Конституции, ограничивающие «царствование» определённым сроком, для профилактики фанфарной деградации. В новейшей советской истории, лишь два «сергеича» — Н. Хрущев и М. Горбачев, покинули горшок преждевременно и почти «по собственному желанию» (п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ). Все прочие сидели до упора. Их ушли естественным или насильственным путем. Скончались от хворей, по-старости, или же их «мочили в сортире», как однажды изящно выразился Президент. Интересно, кто его спичрайтер? Уж, не Шендерович ли часом?

Как-то я застукал друга, не имеющего никакого отношения к психологии, за бессмысленным, на первый взгляд, занятием. Он зачарованно изучал содержимое нужника своего сынишки, будто на дне его покоился ключ нового «мазератти». Обращаясь к трехлетке, отец с не скрываемым восторгом произнес: «Вовян, ну ты насрал, как слон»! Ах, видели бы вы лицо этого «слона»! От такого сравнения он просиял и произнёс глубокомысленное: «Гы-гы». Хорошо, коль у родителей хватает ума и такта поддержать дитя в его инфантильной иллюзии всемогущества. Эти иллюзии детей и фантазии взрослых – силовое поле будущей жизни. Вова в курсе, кто такие слоны. В его детской — гигантская плазма с Animаl Planet и прочими познавательными каналами, где часто можно видеть этих исполинов, причём, довольно злопамятных. Возможно, большая политика — заманчивая среда для тех, кто не насладился сполна детской манией величия, не получил в тон адекватного отклика воспитателя.

 

«Ничего личного»?

Президенты, короли, эмиры и прочие премьеры – самый одиозный народец. Хотя должно быть с точностью до наоборот. Мы, народ – их дети, той или иной степени инфантильности. За нами нужен глаз, да глаз, чтоб не развели в детской бедлама. Бедлам – между прочим — сумасшедший дом в Лондоне. Чтобы не водились с плохими мальчиками и девочками, а дружили с хорошими, вернее, кого таковыми считают вожди племени.
В чем странность политиков высокого ранга? А в том, что эту, так себя называемую элиту, призванную исполнять роль суррогатных родителей, объединяет ещё одна серьезная особенность, которая как раз не позволяет им стать хорошими родителями, а нам, чадам, не дает в конец повзрослеть и зажить своей, независимой жизнью.

Не забыли Перестройку? Возмутительное время. Каждый говорил и писал, что хотел, а ТV вместо Петра Толстого показывало опального ныне Шендеровича. Мой учитель, профессор психиатрии Аарон Белкин опубликовал в «Известиях» статью о нарциссизме Горбачева! Статья хлесткая, глубокая, строго научная, потрясающая статья…
Горбачев не осерчал, «не велел казнить — велел говорить», пригласил, то есть, учёного в гости. Выпить не предлагали – на дворе стоял сухой закон. Был чай с «Киевским» из «Елисеевского». Пока не разделались с тортом, мужчины обсуждали статью Белкина в дружелюбной обстановке. Покойная Раиса Максимовна, тогда вполне-себе живая, во всем от Кардена, разливала кремлёвский чаек «со слоном», да подкладывала увлеченным дискуссией кусочки десерта. Пригласи вас сегодня Путин обсудить статью, которую вы о нём сдуру черканули в Интернете, трудно предположить, что к чаю подадут «Киевский»! Не суть. В конце вечера Горбачев спросил доктора: «Неужели я в самом деле таков? Удивительно!»
Политик высокого ранга с сохранённой критикой – явление воистину уникальное.

Политики — тоже люди. Со своими особенностями, комплексами, внутренними конфликтами, тараканами. Заслуженный артист римской империи Нерон, жёсткая и последовательная Елизавета Английская («Я замужем за Англией»), язвенно-циничный Черчилль, iron lady Тэтчер. Лидеры бесхаризменные и бесхребетные, обычно не запоминаются. Параноик Генрих VII, патологический садист Иоанн Грозный, некрофил Сталин, истеричный Ульянов (Ленин) — не будь сильными мира сего, давно были б помещены в профильное ЛПУ по месту жительства. От своего сумасшествия страдают, конечно, не они сами, а мы, холопы.

Экс-главу республики, верой и правдой служившего Удмуртии много лет, народ с любовью величал по-свойски – Сансанычем. Однажды Сансаныч не на шутку обиделся на одну газетёнку, где его карикатурно изобразили микельанджеловским Давидом. Давиду, думаю, было ещё обиднее. Сансаныч топал ножкой, мол, на что посягаете, смерды, и подал в суд на местных зарвавшихся голиафов пера! В отличие от Сансаныча — Мария-Антуанетта, Шарль де Голль, и британский премьер Черчиль, напротив, методично перлюстрировали периодику, от души радуясь карикатурам на самих себя! Покойный генсек Брежнев умолял личного брадобрея рассказывать ему свеженькие анекдоты про…Брежнева, каждый раз детски хохоча. Маргарет Тетчер, не обнаружив в лондонской «Times» ни одного издевательского шаржа, беспокоилась, говоря с досадой: «Кажется, британцы перестали меня бояться»!

Физические недуги – тоже не редкость в высших эшелонах. Горбун Ричард lll, корсиканская коротышка Наполеон, гемофильные Тюдоры и Романовы, прикованный к коляске Рузвельт, астматики товарищи Че и Черненко – искусно компенсировали свои изъяны и уродства опрометчивым политическим экшеном.

Не хочу никого обидеть. У почитателей Калигулы, Геббельса и Пиночета заранее прошу прощения за посягательство на святая-святых.

Индивидуальные причины стремления к глобальному лидерству политиков прошлого и настоящего сильно различны. Складывается впечатление, будто каждый движется к триумфу и славе, а затем, нередко, к профессиональному выгоранию и краху, уникальнейшим путем.
Вспомним фильм Оливера Стоуна «Александр», где роль полководца гениально сыграл Колин Фарелл. Судьба человека, завоевавшего пол мира, в кино – исключительно режиссерская эксплорация. Александр одержим идеей мирового господства. Сам император объясняет своё конкистадорство, как и нынешние лидеры — интересами национальной безопасности. Авторы предлагают взглянуть на человека-Македонского глубже: при всем героизме и бесстрашии, он лишь пытается сбежать, освободиться от влияния своей матери, кровожадной авантюристки Олимпиады (Анджелина Джоли), убивший мужа при попустительстве сына. Полководец ненавидит мать, боится её, одновременно желая, чтобы она гордилась и восхищалась им! Как всегда, эдипов комплекс, с чувством вины перед отцом и мощная зависимость от матушки. Его гомосексуальные связи – ещё одно доказательство инфантильности Македонского, фиксации на матери и отождествления с нею. Македонский – маменькин сыночек! А вы говорите: великий полководец. Мамсек он!

Или скажем Жириновский. С ним утомительно-не скушно! Однако даже поверхностный анализ его бодрящих, удивляющих, и ужасающих речей говорит о серьезных затруднениях в родах. Да-да, у Вовика в родах была длительная асфиксия. Скорее всего, он был удавлен пуповиной. Пуповина перекрыла кислород. Мальчик родился синеньким. От того-то лидера ЛДПР и штырит! Ему все ещё не хватает места и воздуха, и он желал бы расширить нашу Окрымленную Империю до беспредела. Ему до сих пор не достаёт оперативного простора. Отсюда его слегка маниакальные фантазмы о мытье русскими солдатами «кирзы» в Индийском океане и блицкриге Аляски!

 

Литературные аналогии.

«Свет мой, зеркальце, скажи,
Да всю правду доложи:
Я ль на свете всех милее,
Всех румяней, и белее»?

Отчего румянец на белой коже в те времена считался привлекательным, не ясно. Такое сочетание бледности и гиперемии лица встречается у чахотошных девиц в последнюю весну, больных системной красной волчанкой или митральным пороком сердца. Пока волшебное зеркало отвечало экспектациям пушкинской царицы, царица вела себя политкорректно. Но как-то стеклянный оракул намекнул ей, что подрос конкурент, падчерица.

«Ах ты мерзкое стекло,
Это врешь ты мне назло»!

В отчаянии Её Величество разбивают зеркало…и все заканчивается для неё печально.
Увы, политики даже крупного масштаба, всего лишь пешки Системы, компенсирующие свои детские комплексы за наш счёт. Истинными кукловодами являются оракулы, не суть — дельфийский ли в софокловской истории с Эдипом, или «свет-зеркальце» «Мёртвой царевны». Рано или поздно именно оракулы вынудят тебя бегать по берлинским аптекарям в поисках цианида для себя и подружки Евы Браун.

Не об оракулах сегодня речь. Но о политиках. Вернее, как ими становятся.
Зеркало треснуло. Отчего во всех историях, географиях, культурах и цивилизациях нарушенная целостность амальгамной стекляшки таит в себе нечто зловещее? Предмет весьма утилитарного назначения, призванный отражать мир, и нас, людей, как часть его, и, вдруг — мистика, отчаяние, необратимость. А милый ритуал с драпировкой зеркал при покойнике?

Слово «отражение», происходит, разумеется, не от «рожи», которую мы счастливы наблюдать в зеркале ежедневно и не по разу, а от глагола «разить», то есть «отбрасывать», «откидывать», не подпускать, не впускать в себя. Тем зеркальце и занято, причём давно и серьёзно.
Если я спрошу вас, подводя к бабушкиному зеркалу в моей приемной: «Что вы там видите?», вы, скорее всего, ответите: «Себя». Это не так. Там – не вы, а ваше отражение. Вы – по сю сторону зеркала. Вы, и то, что вы видите в зеркале – не одно и то же.

Под нарциссизмом в бытовом смысле люди понимают самолюбование и самодовольство. Уверяю, ни в том, ни в другом, нет ничего дурного. Люди, как раз болеют и сходит с ума от отсутствия нежного отношения к себе-любимым, от дефицита здорового аутоэротизма.

В том мифе прекрасный Нарцисс не на шутку влюбился. Но не в себя, а свое отражение в луже с инфузориями. Из-за чего и был наказан угрюмыми богами обращением в цветок. Цветочек таксебешный, бледненький, с приторным душком. Жухлыми нарциссами, как правило, корпоративно подгулявшие русские дяденьки поздравляют уже дома своих тётинек с 8-м Марта, и этими же нарциссами дарители бывают хлестаны по роже за неподобающий вид в международный женский день.

Патологический нарциссизм – вполне конкретная категория в психологии. Нарцисс – это самоозабоченный человек, не воспринимающий себя в себе, не способный себя прочувствовать в отсутствие зеркал. Нарцисс использует в качестве рефлекторов других людей. Ему, по большей части всё равно, как они его отражают, злятся, рады, или ненавидят. Лишь бы реагировали. В отсутствие реакции окружающих нарцисса как бы нет. Он теряется, становясь настоящим тираном-манипулятором. У него с рождения проблемы с психологическими границами — путаница чужого со своим, «Я» с «не Я». Если вобьёт себе что-то в голову, соблаговолите, думайте так же, извольте соглашаться с его вызывающими идеями, быстрёхонько исполняйте его прихоти! Горе вам, если окажетесь на пути его. Ещё хуже — влюбиться в него! Вы обречены. Обладая высоким интеллектом и часто привлекательной внешностью, нарциссы способны привязывать и подчинять людей методом «двойного капкана». Они потрясающие соблазнители.

Гамлет, Печорин, Онегин, как и их авторы – отпетые нарциссы. Они несчастны и делают несчастными окружающих. Они не в состоянии сотрудничать людьми. Без людей тоже не могут. Зато — заводят сюжет, интриги, вокруг них вертится весь мир. За ними — штабеля разбитых сердец и горы трупов.

Оттого-то Гамлет и произносит свой знаменитый монолог в безличной форме. Помните?

«To be or not to be?
That is the question».

Как так? Кому быть или не быть? Кому «умереть и видеть сны»? Нарциссу не важно: ему, матери Гертруде, отчиму или влюблённой Офелии. Это участь того, кто попадётся на пути. Робкая Офелия, признавшись принцу в чувстве, получает рекомендацию уйти со своей любовью в монастырь. Какая может быть любовь? «Не ладно что-то в королевстве датском»! Принц разговаривает с призраками, ищет заговорщиков, походя убивая несколько поданных и друзей. Отвергнутая девушка сходит с ума, и её находят на дне озерца. Уж не того ли самого, в которое любовался полоумный Нарцисс? Не поспевший на похороны принц, позже произносит на могиле циничнейший из монологов: «Любил Офелию»….

Каждый уважающий себя актер просто обязан сыграть роль Гамлета, как трагичную из трагичнейших. Этому персонажу нельзя отказать в проницательности: «Король – не более, чем ноль», «Что слава – яркая заплата»…и проч. В чем же трагизм Гамлета? Обычно любой герой с течением времени меняется, становится лучше или хуже. Гамлет же статичен. Какой он в начале пиесы, такой и в конце. С мертвецами в придачу. Трагизм личностной стагнации. Нарцисс достигает определенного психологического возраста и останавливается.

Для них характерна некоторая детскость во внешности, эфебоическая, почти котёночная привлекательность. Часто всю жизнь сохраняется голубой оттенок глазных склер, как у детей. Из всех «Гамлетов», что мне приходилось видеть, большее впечатление произвел Гамлет молодого Мэла Гибсона. Он — наивно-завораживающе-привлекающе-опасный…

 

«Метаморфозы нарцисса».

Явившись в мир божий, чрез испытание жерновами родов, не имея ни малейшего представления ни о самих себе, ни об окружающей действительности, мы должны были бы тотчас сойти с ума, которого пока нет, если бы не та, кто нас на этот свет произвела! Насколько она созвучна жизни и новорожденному, настолько младенчик становится созвучным миру и самому себе. Еще нескольких дней от роду мы узнаём наших мамочек по запаху, вкусу молока, электромагнитному излучению и прочим, пока мало изученным признакам. При кормлении, и мать, и дитя, испытывают взаимное удовлетворения процессом приема-передачи молока — малыш направляет свой еще космически-туманный взор к глазам матери. Он глядится в её глаза. Это не опечатка, и не стилистическая ошибка. Он именно «смотрится» в них, как в зеркало. Не в оптическом, конечно, смысле. Глаза, как ничто иное, отражают настроение человека, потому, по-праву именуются зеркалом души. Этот безмолвный диалог глаза-в-глаза – чуть ли не самый главный компонент формирования человеческого «эго». Чувство, с которым она кормит нас собой, отражается в её глазах. Так у малютки складывается первое впечатление о самом себе. Глаза кормилицы несут не вербальный мессидж: «Я рада тебе. Ты – самый лучший. Самый любимый». Поскольку мама и я – это (пока) одно и то же, мы, как Нарцисс, влюбляемся в свое отражение, и начинаем, не сразу, постепенно любить себя, принимать себя, ценить себя. Так складывается самооценка и самоощущение. Детский аналитик Генри Перенс рассказывал, что многие американцы, из зажиточных семей, испытывают более тёплые чувства к чернокожим кормилицам, нежели к матерям. В этом смысле остается не ясным вопрос с Ромулом и Рэмом, вскормленных обыкновенной волчицей, и как это повлияло на стройку мегаполиса, равного которому не было в истории планеты?

Рассуждения эти могут показаться несколько умозрительными. Однако в искусстве, поэзии, метафора водоёма – озера, моря, океана — наиболее употребима в описании женских глаз. «Голубое озеро у тебя в глазах»… Миф о Нарциссе – не просто выдумка. Он, как и прочие мифы, продукт коллективного бессознательного, описывает одну из стадий развития каждого из нас. Неофрейдисты этот период психологического рождения младенчика называют периодом нормального нарциссизма.

Однако не все малыши, по-видимости, из первичного аутизма, самопогружённости, успешно переходят к самоосознанию. К сожалению, не все мамочки рады появлению ребенка. Одна из таких, мягко выражаясь, неприятных, плохо поддающихся лечению, и довольно распространенных напастей, как послеродовая депрессия, не позволяет им быть полноценными мамами. Эти матери или отказываются от ухода за малюткой совсем, либо лишь изображают хороших матерей. Мертвый, холодный взгляд Снежной Королевы при голливудском оскале, вряд ли способен вдохнуть в вас радость бытия, будь вы при рождении хоть семи пядей во лбу. Ребёнка обмануть невозможно. «А король-то голый»! Ему в этот ранний период нужен партнер и защитник, искренний, счастливый, открытый, понимающий и удовлетворяющий его потребности. Глаза таких несчастных кормилиц выражают ничего. Депрессивные мамочки подобны ренессансным мадоннам, что зрят при кормлении в небеса, в сторону, и, лишь изредка, на младенца. Мы очень мало знаем об этой депрессии. Хотя могли бы. Увы, с большим рвением мы тратим ресурсы на бомбы и ракеты, чем на изучение и понимание самих себя, причем, с подачи клики нарциссов-политиков. Как всегда ни на что хорошее не хватает денег .

Недолюбовавшееся в озере материнского тепла человеческое дитя, вырастая, пополняет армию социопатов, психопатов, маньяков, просто мерзавцев и…политиков. Научно-технический прогресс множит зеркала: пресса, Интернет, телевидение. Нарцисс отражается в миллионах пропагандистских зеркал. Они везде – на уличном баннере, у вас на кухне, в мобильном телефоне, в голове! На Голгофе, съезде НСДАП, проводах Сталина, или соловьевском ток-шоу, ревущей дуре-толпе, как говорил Менегетти, все равно куда следовать — за похоронным или военным оркестром. Именно в стаде нивелируется индивидуальность человека. Сумма «я» не есть «Мы». Стадо подчинено зову лидера. Стадо – идеальное зеркало для нарцисса. Он заставит отражать себя так, как необходимо ему.

Как-то я спросил своего профессора, того самого, что написал о нарциссизме первого и последнего президента СССР: «Как так вышло, что вас, умнейшего и интеллигентнейшего ученого, еврея, человека довольно либеральных взглядов, занимавшего важные посты в советской психиатрии в сталинско-хрущевско-брежневские времена, не разу так и посадили в кутузку? Это вопиющая несправедливость»!

Арон Исаакович задумался на секунду и весело ответил: «Гриша, я просто никогда не обращал на них внимания. Я работал».

Нет зеркала – нет Нарцисса. Не участвуйте же в нарциссических вакханалиях! Не будьте ни для кого зеркалом, будьте просто человеком. «Чем дальше от цезаря, тем покойней». Выбросьте, к чёрту, телевизор. Читайте классиков. Публикуйте в фейсбуке котят. Влюбитесь в кого-нибудь, чёрт бы вас побрал!




НЕДОВОЛЬНЫЙ.

 

За помощью обратился один очень симпатичный мужик. Так и должен выглядеть истинный комильфо (это не конфеты!). «Бриони»-«Версаче»-«Валентино»-«Джимми Чу». Пахнет хорошо. Есть стилист. Не то, что я: джинсы за две тыщи с вытянутыми коленками, на футболке – кетчуп и весь дневной рацион.

Чувак работает в высших сферах. В Администрации Президента. Юрист. Года три назад заболел. Ночью, как проснется, начинает задыхаться, сердце заходится, боится умереть. Приходит к дорогому и очень раскрученному врачу. Док объясняет ему, что это, мол, паническая атака – болезнь, модная, страшная, бесполезная, но для жизни совершенно не вредная. Фрейд, дескать, называл такое – истерией страха, но диагноз подобный очень звучит обидно, «истерия» — слово, в быту почти ругательное, так что «паническая атака» — звучит и сподручней, и бодрее, и эффектней. Назначает пациенту – клоназепам, чтоб успокоился. Тот принимает лекарство полгода. А в инструкции написано – не больше месяца. Атаки ночные полностью не уходят, но становятся менее драматичными. Жить можно. Спустя какое-то время, загнанная в угол атака находит новый, весьма неприятный выход.

Читать далее…




КОГДА ЗЕМЛЯ БЫЛА СОВСЕМ ЮНОЙ…

 

Статья написана для ижевского журнала «Город».

«Существует только природа.
Все остальное – мнение».

Антонио Менегетти.

Катюша подхватила самую загадочную из бытовых хворей – депрессию. Катюша – мой друг уже двадцать лет, если вам верится в дружбу разнополых. Катюше — 43, она привлекательна и более чем успешна с точки зрения истэблишмента. Я не мог помочь – исповедовать собутыльника не совсем этично. Либо ты drink-friend, либо — пациент. Посоветовал коллег, которым доверяю. Ни душеспасительные беседы, ни антидепрессанты не уменьшали её сердечной тоски. Катя напоминала случайную, чудом выжившую жертву перестрелки зареченских и колтоминских гангстеров. Причина её меланхолии – чудовищные отношения с мужем. Без обратной связи. Она твердила, что Котя — любовь всей её жизни. Котя, как всегда молчал… Он мне никогда не нравился.

Тем временем мы с приятелем собрались в Исландию, страну тогда малоизвестную и потому манящую. Депрессивная Катюня, не найдя исцеления ни в золофте, ни в водке, стала напрашиваться «третьей», что в наши планы не входило. Баба на корабле, пафосная и ноющая, плохо вписывалась в чисто мужскую компанию. Ничто её не радовало, а в Исландию с двумя врачами махнуть была не прочь! Как могли, мы конечно, отбрыкивались. Кэйт стояла на своём. Била на жалость, врачебный и христианский долг, угрожала суицидом.

Читать далее…




РОДИТЕЛЬСКИЙ ДЕНЬ.

 

Прошедшая зима с воем унесла много доброго люду в свои постылые чертоги. Задела колючая стерва рикошетом и меня. Возраст однокашников не стабильный. Критический возраст. Переживешь его – покоптишь еще. Не переживешь – за тебя докурят товарищи.

Ушли два милых парня. Их скромный уход меня не удивил, и не обрадовал. Весть о кончине ближнего вызывает неподдельное изумление. «Не может быть»! «Да вы что»! «Не хочется верить»! Конечность всего сущего – факт общеизвестный. Чему удивляемся? Отчего именного этого загребло, а не другого? Или, как он посмел преставиться не проставившись? И почему именно теперь, а не вчера, и не через полгода? Беспредметное и бессмысленное, в-общем, удивление. На месте умершего мог быть и я, но это невероятно и невозможно. Мысль о собственном финале не удивляет. Сначала возмущает, затем пропитывает душу нежной жалостью, и после — дарует иллюзию жизни вечной.

Читать далее…




    Подписка
    Цитаты
    «Всевышний – это комедиант, чья публика боится смеяться».
    Генри Луис Менкен
    Реклама