- "Колыбельная для Давида"
- Все болезни от нервов!
- Кинофрения
- Кухмистер ХХI века
- Новости
- Перемена местности
- Старый, что малый…
- Хронический трудоголизм
- Человек человеку – волк?
- ПАНИЧЕСКАЯ АТАКА. ПРОФИЛАКТИКА. ЛЕЧЕНИЕ.
- А блогеры уходят в никуда…
- “Дунькина радость”.
- На балу бабочек.
- ПЕЧАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ О ТОМ, КАК Я РАСКРЫЛ ЗОНТИК ВО ВРЕМЯ ЗОЛОТОГО ДОЖДЯ.
Категория "Все болезни от нервов!"
ВСЯ ПРАВДА ОБ УТКОНОСАХ.
Что-то меня потянуло на молодых мальчиков. Или – молодых мальчиков потянуло на меня? Меня потянуло. Я все еще полагаю себя молодым мальчиком. Со сверстниками же ску-ушно! Со сверстниками одиноко. Мне не нравятся их вставные мысли. Мне грустно от дряхлости их мировоззрения. Морщинистость их суждений исключает всякую надежду на взаимность и интимность. Мне тошно вдыхать полною грудью перхоть их псевдомудрия, катарактность взглядов, глаукомность скудоумия и бла-бла-бла. Плоский начальный маразм, выдаваемый за глубину и зрелость.
Молодые мальчики – другое дело! Они глупы, отравлены гормонами. Ни на что возвышенное не претендуют. В их юных телах, начинающих пахнуть собачатиной, ведут боевой переклич гормоны всех мастей. Да, мальчишки могут наломать дров на этом, явно не дружественном фоне. Оттого, может, они и приходят в паутинные чертоги мои, заставленные склянками с маринованными лягушками, вяленными крысиными хвостами и змеиными головками. Ко мне приходят – к еще не повзрослевшему взрослому, мудрому, но не отягощенному собой, дабы я включился в этот нестройный тамтам тестостеронов, эстрадиолов, адренокортикотропов и серотонинов.
О кей, я согласен быть Иегуди Менухиным, Тосканини. Ну-ка, куды закатилась моя дирижерская палочка? Мы быстрехоньнько и незаметно сделаем из вашего клубного самодеятельного оркестра совхоза им. Лопе де Вега – лондонский симфонический. Мы не станем исполнять туш в честь патологически высоких надоев, сыграем-ка мятежного Эдисона Денисова, исполним раннюю Губайдуллину, посягнем на Альфреда, нашего, Шнитке.
Лифт “на брудершафт”.
Придумать название поста – самое тяжкое занятие. И внимание читающего привлечь бы неплохо, и не опуститься до банальностей. Можно, конечно назвать статью «Лифт». Или «Из жизни лифтов». Но это больше похоже на техническую документацию. Как носителю ассоциативного мышления, по поводу слова «лифт» в голову приходито название старого французского фильма. С очень даже интригующим названием – «Лифт на эшафот». С очень интересной актрисой в главной роли – Жанной Моро. Не путайте с Жаном Маре – он мужик и известен больше. Жан Маре – это Фантомас. Помните? Ха-ха-ха-ха….
«Лифт на эшафот» – было бы плагиатом. Тем более, что не каждая поездка в лифте заканчивается смертной казнью (в худшем случае) или телесным наказанием (в лучшем).
На эшафоте не всегда казнят, иногда просто издеваются. Порют, бьют палками. Не то, чтобы, провинившемуся это очень уж помогало встать на путь исправления. Казни, издевательства и прочие эшафотные фокусы – больше для толпы: чтоб не баловали. Поглядят на казнь или полосование шпицрутенами, и побоятся, вот также, предо всем миром красоваться. Казни оказывают также весьма плодотворное влияние и производят благотворное впечатление на толпу. Психогигиентическое и политическое. Удовлетворит народ свой некрофагический инстинкт, и разойдется спокойный, даже философически настроенный. И так до следующих выходных: глядь – опять кто-то провинился, набедокурил – и, ну, его, прилюдно истязать: а то еще сразу умереть-то не дадут. Это у Гюго хорошо описано. То гильотину наточить позабудут, то веревочку намылить не озаботятся. Или того хуже – вместо отравляющего газа в камеру подадут закись азота – веселящего газа – не казнь, а шоу Бенни Хилла. Толпе это видеть тоже полезно. Недобитые и недоказненные, недоразрубленные и недоповешенные – они очень милые. Их жалко вдруг становится. Будь они хоть ворами, хоть татями, хоть растлителями несовершеннолетних – все одно, мучаются. И пока палач, со дружиною, кое-как добивают недоумерщвленных, у народа, на казнь явившегося, нежные различные чувства просыпаются. Христиане мы, б….., или нет?
Теперь публично не казнят. Ну, на Востоке, где-нибудь, и практикуют, может. Но роль некроманического развлечения теперь кино играет.
Но не про казни я сегодня пишу, и не про кино. Кино это, «Лифт на Эшафот», просто так, под извилины попалось, в поисках названия для поста. Извилины в задумчивости вились-извивались и напоролись на «Лифт на эшафот». Хотя…вот сейчас я вспомнил… Вот только что…честно – вот сию, то есть минуточку. Нет, я и раньше вспоминал эту историю, но безо всякой радости и удовольствия. Потому, как с казненными был один-на-один. Это в толпе весело на висельника брыкающегося, обкаканного и синенького в последних конвульсиях глядеть. «На миру и смерть красна» – говорят русские. Особенно, разумеется, если она, смерть эта, не твоя, а чья-то. Когда один-на-один с нею, даже с чужой – оно, как-то не тово, даже если врач. Толпа – она разбавляет. А носом-к-носу, тет-на-тет – уж, увольте. Но приходится.
РАЗМЫШЛЕНИЯ О ПРИРОДЕ СЕМЕЙНЫХ КОНФЛИКТОВ ЗА ПЯТЬ МИНУТ ДО ЗАХОДА СОЛНЦА.
Знаете, от чего меня более всего хренорёбит? Нет, не знаете. А вот, я, вам скажу сейчас. Более всего меня напрягают… нет, не приглашения к дружбе в соцсетях. Более всего меня бесят… нет, не шашлыки, особенно в том виде, котором их употребляют все мои знакомые – пережаренными и переуксусненными так, что все пищевые рецепторы отказываются что-либо рецептировать, находясь обалдевшими ближайшие 24 часа. Более всего рождают во мне холодную злобу… так называемые семейные сцены. Баталии. Кухонные разборки.
Мне лично не с кем разжигать бытовую войну. В этом смысле я завидую самому себе. Остальные завидуют мне. Когда же у меня на глазах (или на ушах) муж и жена, или просто – мужчина и женщина, или еще проще – парень и девушка затевают сие неблагодарное и неблагородное действо, мне хочется их убить. Четвертовать. На дыбу вздернуть! Избегаю, но, как и всем, приходится порою быть свидетелем семейных ссор.
Моя печаль застыла неподвижно…
Kina Familiaris.
Полночный час настал: Весна-Красна спускается на землю. Сторожку Леший отсторожил. Ныряй в дупло и спи!(А.Н.Островский “Снегурочка”).
Легко и проворно бежится по мартовскому утреннему насту. Днем снежок прилежно подтаивает. Предается блуду с молодой пышнотелой красавицей-весной. Ночью возвращается к опостылевшей супруге-зиме: со звоном кристаллизуется, наполняя лес к рассвету мятной снежестью, холодной и рациональной. Снег — подлый изменник! Он лжет. И жене, и любовнице. Пытается продлить свою никчемную жизнь. Скоро обе, и весна, и зима, потеряют к нему всякий интерес, как только он станет серым и тяжелым.
- Если бежишь часов до 11-ти утра, то кроссовки не проваливаются сквозь корку плотной белой искристой глазури в предательски-холодный бисквит. Мартовский снег, словно непропеченное безе. Снаружи твердое и хрупкое, а внутри — липкое и кляклое, как дешевый баблгам, навязчиво пристающий к жевательной поверхности коренных зубов. Так бывает, когда кондитер торопится и помещает взбитые с сахаром белки в слишком горячую печь. К полудню занятия спортом превращаются в настоящее испытание на прочность моего полувекового механизма. Мокрые кроссовки. Икроножные мышцы ноют весь день, и, особенно наутро, умоляя пощадить их. Они готовы отречься от любой веры, лишь бы избежать спортивного аутодафе. Но я — строгий инквизитор! Только пойди у мышц на поводу, войди в их положение, дай им расслабиться, как мгновенно задрябнешь. Стареть не хочется. Тонус! Вот что отдалит момент позорной дряхлости и совсем «непышного» увядания. Хотя…это моё собственное убеждение, или находка, если позволите, и вас оно никак не касается.
- Бегу, я, лечу, а кровь цедится сквозь створки сердечных клапанов – «уф-уф-уф». Мысли разные навевает. О том, например, как на днях скончался главный врач онкодиспансера, Серега Примушко. Сердце — «пламенный мотор» - остановилось во время тренировки. Пошел человек после трудового дня в спортзал. А там: бац! Фибрилляция желудочков. Не самая плохая смерть, скажу я вам. И со мной может такое случиться. Бегу и думаю: а зачем я об этом думаю? Думай — не думай, взбредет ему зафибриллировать, устанет работать, и остановится. Будешь ты лежать, доктор, на этой белой глазури, как презренная шоколадная завитушка на весеннем торте, пока не обнаружит тебя какой-нибудь парковый бомж-санитар леса, старушка с канистрой ключевой воды или группа подростков-аскетов, нейтрализующих сезонные всплески тестостерона форсированным лыжным бегом. И не будут они знать что делать. Бомж скажет: «Вот, блядь», и опустит свой мешок с бутылками рядом. Заберет плеер, все еще поющий о любви и жизни голосом Полы Коул. Старушка перекрестится. Юные лыжники будут переминаться с ноги на ногу в нерешительности. А можно было попробовать. И делов-то: е…..нуть, что есть сил кулаком по грудной клетке — оно, даст бог заведется. Но бомжу нужен мой плеер. Старушке — яркие впечатления. Подростки — просто дураки, с двойками по ОБЖ.
- Читать далее…
С именинником!
Сегодня знаменательный день. Ровно год, как я более или менее регулярно пишу статьи для Нового психологического журнала. Блогу — год! Этот журнал сильно изменил мою жизнь. Сдвинулось расписание полетов. Я почти перестал общаться с народом непосредственно. Редкий гость может протиснуться чрез кордоны невиртуальности и достичь хотя бы начального уровня моего интереса к нему. И мне это очень нравится. Чувствую себя, как Гудвин, Великий и Ужасный! Умора!
Проблем с темами и проблемами, поднимаемыми в постах нет, ибо живем мы в наинтереснейшее, хотя и кромешное время: глобализация, интернетализация, 3D-изация, смена земных полюсов (о последнем вчера, интеллигентно брызгая слюной во все стороны, поведал мне один знакомый психопат, зам. директора института физики металлов, с неподходящим случаю именем, Вася). Вечные ценности аннигилируются, мир подсаживается на модификаторы, женщины выходят на тропу равноправия с мужуками. Последние — не против, они признали поражение и ответственность за развал всего, что можно развалить, захламить, испакостить. Слабый пол меняет серые кардинальские галеро на красные и готов к управлению миром. Надеюсь, что этот мир будет чище, рациональнее и мудрее. Вот об этом-то я и пишу. Пишу о том, что нынешний человек изменившись, нет-нет, да подсаживается на старые каноны, ритуалы и правила. Из-за этого и болеет, чахнет и плохо спит по ночам, даже если принимает какую-нибудь роботизирующую, снотворящую гадость.
Мой журнал даёт возможность охватить здоровыми (хотя некоторые считают их бредовыми) идеями большее количество хороших людей, считающих себя нехорошими. Индивидуальная качественная психотерапия «от кутюрье», как и овес, нынче дороги. А тут возьмешь, наберешь заветный «хттп:// ньюсайколоджи.инфо, глядишь, и полегчало, глядишь, на сэкономленные на врачах денежки можно приобрести новую «материнку» или ноутбук (помаду, ай-фон, тряпочку от Оскара де ла Рента). Нет, правда, мне многие в личку пишут, что испытывают облегчение лишь от того, что прочитали, да в комментариях почирикали. Некоторые находят решение своих заморочек. Вот и слава богу, вот и чудесно, и людям хорошо и мне.
Мне отчего хорошо? Голова моя, она, как котел. В ней все время что-то готовится. Знаете, что мне дает эта писанина? Понижение внутричерепного давления. В голове постоянно тысячи мыслей, идей и вызывающих фантазий. Голова может лопнуть. Этот журнал — клапан, пимпа на буденовке красноармейца, через которую «разум возмущенный» выходит наружу.
Спасибо огромное вам, мои дорогие читатели, что вы все это читаете. Спасибо вам, что вы меня терпите. Спасибо за то, что я вам не противен. Я знаю, это нелегко. Любить меня трудно. Проще терпеть. Также я объявляю пред строем благодарность (ой, что это, ночной церемонией присуждения«Оскаров» навеяно?) своему малороссийскому коллеге, подельнику, боссу, консультанту и техническому директору одновременно — Жене Литвину, что напутствует меня, обучает новым веяниям, законам Сети, и вообще, довольно-таки терпимо относится к не всегда здоровому консерватизму, амбициям, распальцовкам и прочим пошлым выходкам зарвавшегося старикашки. Это я о себе. Он (Женя) — святой. Низкий поклон. Эта штуковина, на которую Евгений меня год назад подсадил, еще больше упрочила мое амплуа городского сумасшедшего.
Обязуюсь и впредь писать, писать и писать обо всем, что вижу, слышу и придумываю! Да здравствует Новый психологический журнал, самый новый и самый психологический журнал в мире! Надеюсь, что мой журнал будет как раз тем Пегасом, на котором все мы вместе въедем на Парнас светлого нетократического будущего гордыми и хорошо информированными. Вот видите: опять хвастаюсь. Нескромно. До скорого! Доктор Грегори.
Томия лобных пядей.
«Жена подавляет меня: когда я принимаю ванну, она топит мои кораблики», – Он слегка краснеет и улыбается. Изменение цвета лица его означает — все не так плохо. Просто в отличие от нас, Он испытывает чувства где-то на глубине в 150 км, так сказать, в недрах своих. Покраснение лица, покашливание, вегетативные реакции и прочие телодвижения —это то, что доходит до поверхности, пройдя сей долгий путь, изрядно потрепанное. Психиатры говорят, что это шизофрения. Какая разница, как это назвать, шизофрения или чувственная прохлада? Тем более, диагнозами не лечат. Допускаю, что лет через триста, а, может и раньше, все люди будут такими. Он, горемыка, родился раньше срока.
Он — муж моей знакомой ведьмы. Ему — двадцать шесть. Он богат. Приятной внешности. Думает о красе ногтей. Ходит на маникюр. Может быть, на педикюр. Это похвально. Метросексуал. Похож на молодого гарвардского профессора. Семи пядей во лбу. Ей — двадцать три. Пышка. Избранница Кустодиева. Мила. Хорошо говорит по-английски. Теккерея читает в подлиннике. Прекрасно — по-немецки. Её французский несколько раздражает, она грассирует, как марсельцы: над произношением еще работать и работать. Вместе Они — семья. Уже шесть лет. Без детей. Успешны. Они — акулы анархо-синдикализма. До империализма пока далеко.
Он изменяет ей. Неприкрыто. Не видит в этом ничего предосудительного. Не испытывает ни чувства вины, ни стыда. Не сочувствует. Он вообще не испытывает ничего. Она — страдает. Плачет. Часто болеет. Я беспокоюсь за Её здоровье. Вчера Она вернулась из командировки. В большом красивом доме — следы пребывания женщин. Дух дорогого алкоголя, элитных сигар и пустого секса. Я спрашиваю у Него:
Врачевание “от кутюр”. Кариес.
«Дуремар спросил трактирщика: «А куда мы будем бросать кости?»А.Н. Толстой «Приключения Буратино».
Начнем вторую часть повествования о медицине высших сфер с оды куриным хрящикам. Куриный хрящик – казалось бы, фигня. О чем тут говорить? Есть о чем. С детства у каждого из нас любимая часть этой птицы – голень. В простонародье – ножка. В цивилизованных семьях, где, «все лучшее – детям», при совместном обгладывании птицы-символа тупости и безмозглости, именно этот фрагмент достается самому маленькому. Куриная голень (не слушайте диетологов!) – самая вкусная и питательная деталь этого желанного на нашем столе потомка птеродактиля и археоптерикса. Полезность птичьей голени объясняется особенностью ее кровоснабжения.
Взрослея, мы вынуждены, возвращать долги. Приходится отдавать куриные ножки своим отпрыскам, переходя на менее вкусные, но очень полезные (если слушать диетологов) грудки, бедрышки, попки и крылышки. Вы можете возразить, что-де тема куриных ножек была актуальна в те времена, когда кур покупали «с бою» или «по-блату». Когда на витринах магазинов еще не было такого разнообразия куриной (как бы сказала одна моя знакомая адвокатесса) «расчлененки». Теперь – другое дело: хочешь сочный окорочок, хочешь – заветное бедрышко, а хочешь – бледнонемочную, но низкокалорийную грудку.
Нет! – скажу я вам, как Собакевич, если готовить птичку, то надо готовить ее целиком. Жарить, парить, варить, запекать, барбекьюшить, весь трупик сразу, разрезая его на части прямо за столом, или, как говорят врачи, ex tempore. В этом – ритуал, связующий с предками, что потребляли животное полностью. С коровой так, конечно, не поступишь. Хотя… году в 84-м прошлого столетия я был на свадьбе в Верхней Сванетии (это – горная Грузия) и участвовал в запекании на огне целых свиней, баранов и молодых бычков. Постепенно отрезаешь большим острым ножом приготовившиеся части. Вкуснятина! Особенно в сопровождении обильных доз домашнего «сухача». Понятно, что подобный номер не пройдет в вашей городской холобуде с виниловыми обоями. Зубы горных сванов потрясающей белизны и качества. Может потому, что в ближайшей округе километров на 100 нет ни одного дантиста. Но…вернемся к кулинарной орнитологии, и ножкам, в частности.
Когда выдается возможность полакомиться голенью глупой куры (ребенок может быть, например, у бабушки), что называется «тряхнуть стариной», то есть, конечно, «детством», вы чувствуете себя на вершине блаженства. Особенно в тот момент, когда ритуал обгладывания уже совсем обглоданной ножки, необходимо закончить откусыванием верхнего хрящика-эпифиза. Без его откусывания процесс трапезы не может считаться завершенным. Как секс без оргазма. Как похороны без поминок. Как пьянство без похмелья.
Это вообще тема отдельного разговора. Люди – не собаки. Наш кусательно-жевательно-разгрызательный аппарат не приспособлен для дезинтеграции костей или хрящей. Анчоусы, артишоки – вот человеческая еда! Но, каждый раз, когда вы лакомитесь курочкой, вам непременно хочется откусить этот хрящик. Дантисты говорят, что именно курячьи хрящики вызывают перелом зубов. Это главная причина зубных переломов! Так, что хрящик – вещь серьезная. Дантисты ликуют. Курица – любимое животное дантистов всех времен и народов! Благодаря этой курочке-дурочке и нашей с вами, глупости, эти ребята никогда не останутся без работы.
Подписаться по RSS
Подписаться по E-mail