Категория "«Колыбельная для Давида»"

Колыбельная пятнадцатая. АМЕРИКАНСКИЙ КОЛОБОК. Эпилог.

ЭПИЛОГ. Ответ знает только ветер.

How many roads must a man walk down
Сколько дорог человеку нужно пройти

Before you can call him a man
Чтобы его можно было назвать человеком

Yes ‘n how many seas must a white dove sail
И над сколькими морями должна пролететь белая голубка

Before she sleeps in the sand
Пока она не уснет на песке.

Yes and how many times must the cannonballs fly
И сколько еще летать пушечным ядрам

Before they’re forever banned
Пока их не запретят навсегда.

The answer my friend is blowing in the wind
Ответ, друг мой, в шуме ветра

The answer is blowing in the wind
Ответ – в шуме ветра

Yes and how many years can a mountain exist
И сколько лет может простоять гора

Before it is washed to the sea
Пока ее не смоет море

Yes and how many years can some people exist
И сколько могут прожить некоторые люди

Before they’re allowed to be free
Прежде, чем станут свободны.

Yes and how many times can a man turn his head
И сколько можно оборачиваться

And pretend that he just doesn’t see
И притворяться, что ничего не видишь.

The answer my friend is blowing in the wind
Ответ, друг мой, в шуме ветра

The answer is blowing in the wind
Ответ – в шуме ветра

Yes and how many times must a man look up
И сколько можно глядеть вверх

Before he can see the sky
Прежде, чем увидишь небо

Yes and how many ears must one man have
И сколько ушей должно быть у человека

Before he can hear people cry
Чтобы он услышал, как люди плачут

Yes and how many deaths will it take ’till he knows
И сколько нужно смертей, пока он не поймет

That too many people have died
Что слишком много людей уже умерло.

The answer my friend is blowing in the wind
Ответ, друг мой, в шуме ветра

The answer is blowing in the wind
Ответ – в шуме ветра

(Боб Дилан «Ответ знает ветер»).

Ветер.

Читать далее…




Колыбельная пятнадцатая. «АМЕРИКАНСКИЙ КОЛОБОК» (окончание).

Глава четвертая. Анекдоты.

(начало —http://newpsychology.info/lullaby/kolybelnaya-15.html).

Когда начались регулярные тренировки, Влад рассказал пикантный анекдот, который ему, в свою очередь, поведал двоюродный брат Борька — единственный приятель на просторах России, пятнадцатилетний оболтус и разгильдяй, просвещающий американца-салажонка в вопросах интима, русской матерщины и кое-какого Кубик Рубика.языкознания. На каком-чудном наречии братья общались — не ясно до сих пор. Борька в школе учил немецкий, получая за него двойки. Владик открыл кузену нашу страшную тайну: чем мы на самом деле занимаемся на сеансах терапии — учимся утаивать таблетки. Он даже продемонстрировал Борьке свои достижения. «Испорченный» Борька же рассказал эту funny story: на международном конкурсе по минету главный приз достался даме, собравшей во рту кубик Рубика за 15 сек. Я оценил кузеново остроумие. Этот самый Борька, хоть я и не был лично ему представлен — а он мне, вызывал глубочайшую симпатию. Даже не догадываясь о своей священной миссии, Боря помогал мне, погружая застрявшего в детстве Владика в странный взрослый мир взаимоотношения полов, делая это в весьма циничной и похабной форме. Впрочем — это единственно правильный путь погружения, не считая, конечно, способа узнать что-есть-что, через романтизм книжной патоки. Так во взрослый мир проникают, в-основном, девочки, рискуя, столкнувшись с реальностью, стать либо жертвой насильника, либо пожизненно нести на себе печать старой девы. Трудно сказать, что хуже? И то и другое не полезно для здоровья. Нынче ребятки книжек не читают — может оно и к лучшему? Борька выполнял «черную работу», никак не рискуя, в силу возраста, попасть под статью растления несовершеннолетнего. Я же в силу собственного статуса не мог позволить себе компенсировать недостаток уличного воспитания подростка.

Мальчик оказался смышленышем. Обучался молниеносно. Стал настоящим сообщником. Во время его третьего визита, почти полтора часа мы тренировались в запрятывании таблетки во рту, так, чтобы они не растворялись слюною, а тихо-мирно лежали под языком, щеками, прилеплялись бы к нёбу, до поры до времени, чтобы, когда придет эта пора, лекарства без скандала покинули бы свое теплое и влажное вместилище, улетев с потоком унитазной воды, или в форточку, или мусоропровод. Вариантов — масса. И любой из этих вариантов лучше, чем пропитывание нежного подросткового тела непотребной гадостью.

В этом вопросе, впрочем, как и в любом другом, достигнуть высот совершенства сложно. Но я же говорю, что мальчишка преуспевал. Дети (в отличие от взрослых) вообще весьма быстро научаются антисистемным штучкам: протестам, матерщине, деликвентному поведению. В качестве подопытных таблеток мы использовали глицин и всякие дурацкие поливитаминки, которым отчего-то очень верят люди.

Читать далее…




Колыбельная пятнадцатая «АМЕРИКАНСКИЙ КОЛОБОК» (продолжение).

Глава третья. Трупные яды.  (начало http://newpsychology.info/lullaby/kolybelnaya-15-2-2.html).

 

"Голова".Эббивильские  «шойгувцы» долетели до крокодильего рассадника в считанные минуты, тем более, что погода, кажется, угомонилась. Парамедики обнаружили нашего Влада в малопригодном для жизни состоянии из-за мощнейшей кровопотери. Они связались с ближайшей больницей, сообщив, что через несколько минут привезут неблагонадежного пациента с гиповолемическим шоком.

Луизианские хирурги делили всех людей на тех, кого кусали крокодилы, и тех, кто не покусан. Пока. Что делать, если в этом благословенном штате страшных тварей было едва ли не больше, чем людей.

Очередная битва между местными врачами и крокодилами продолжалась около трех с половиною часов с существенным преимуществом врачей. Им и и раньше приходилось иметь дело с последствиями крокодильих укусов. Там было все более или менее однозначно: откусил вам крокодил руку или ногу. Нет конечности. Ею полакомилось чудовище. Ушиваем культю и учимся жить без руки. Или ноги. Получаем через соцстрахование протез. Проще, когда крокодил откусывает вам голову. В этом случае напрягаться вообще излишне.  Как  булгаковского Берлиоза, надобно поскорее снести вас на кладбище: дабы своим непрезентабельным и неаппетитным видом вы не смущали б еще не кусанных. С Владом было особенно сложно. Надо было принять решение: или хирургическая ампутация (так как почти всю икроножную мышцу «отхватила рептилия»), или сложная пластика и еще ряд операций. Сосудисто-нервные образования голени сильно повреждены. Оставлять мальчишку без ноги тоже не хотелось. Рисковать его жизнью, ради сомнительного шанса сохранения конечности — тем более. Тем более, что у Влада были проблемы со страховкой…

В это время, Юля, Марина и крокодилий сторож киношно ожидали в холле хоть каких-нибудь, а лучше — хороших вестей с операционных полей. Владику Ситникову опять повезло. Несмотря на сильно нестабильную гемодинамику и остановку сердца во время операции, Священный Крокодил не забрал его в Мир Теней, оставив на земле. Вот к людям вышла строгая медсестра, и натренированным голосом спокойно произнесла, что мальчик жив и, возможно, будет жить: «He did make it”.

Читать далее…




Колыбельная пятнадцатая. «АМЕРИКАНСКИЙ КОЛОБОК»(продолжение).

Глава вторая. Собачья жизнь.

ГекторМальчишка оказался мелким, явно перекормленным дешевым фастфудом. Смахивал на замызганную плюшевую диванную подушечку. Но личико и глазки были симпатичными. На свои двенадцать он вряд ли «тянул». Лет девять, максимум десять. Сидя на бежевом полосатом диванчике в моем кабинете, он болтал ножками в желтых потертых ботинках, не доставая до полу, и, как все мои пациенты, нервно теребил веточку бамбука в кадке. О, этот несчастный бамбук! Попавший к моей прабабушке еще до октябрьского переворота и выживший, несмотря на войны и революции, последние пятнадцать лет подвергался настоящим истязаниям людьми, оказавшимися в зоне моего профессионального внимания. Большинство из них, прямо-таки, терзали бедное растение, параллельно обвиняя меня в том, что я плохо за ним ухаживаю, редко поливаю и не удобряю. Вы же понимаете, не о моем садизме говорили они, а о милейших своих отношениях с родителями в детстве. Возможно, что необходимость телесного контакта с растением, символически компенсировало потерю собственной природной идентичности, потерю связи с природой, и человеческой, в-частности. Так или иначе, бамбук много лет — мой помощник. Мы оба — держимся. Он — за меня, я — за него.

Первое, что спросил «американо», ощупывая пальчиками жертвенное растение, настоящее ли оно?

— Йес,- ответил я, — эбсолютли нэйчрэл»!

Мальчик, неважнецки говорящий по-русский, с нездоровым, отечным лицом и, безнадежно одинокий, как комбайн, оставленный ржаветь в поле под снегом пошлым алкашом-механизатором, дрожащей рукой исследуя бамбуковый ствол, утвердительно бормотнул: «Плэстик»!

— Нейчрэл!

Дабы не утомлять вас английским в кириллической транскрипции, буду писать на русском, хотя полугодовое общение с Владом происходило на странном миксе моего среднеевропейского английского, с его весьма неплохим американским, и его, худого русского, с моим, в-общем-то, весьма продвинутым. Жаль, вам не удастся насладиться теми дивными диалогами и игрою слов с комичными ситуациями, которые создает невежество языкознания. Не подумайте, я вовсе не собираюсь упрекать вас в ленности ума, скажу лишь, что это незнание — своеобразное самоограбление. Еще не поздно! Нынче каждый гопник знает английский (как же без него в Интернет?), и интеллигентнейшая публика могла бы, в этом смысле, уподобиться подрастающему поколению, совершенно не опасаясь падения короны.

Читать далее…




Колыбельная пятнадцатая «АМЕРИКАНСКИЙ КОЛОБОК».

Глава первая. Стихии.
Ветер.В тот страшный день Матушка-Погода (Mother Weather), казалось, окончательно рассердилась на человечество. Особенно досталось жителям Алабамы и Луизианы. Чем они были хуже всех прочих двуногих неизвестно, но именно на эти штаты она наслала двух своих любимых и весьма буйных отпрысков: Дождь (Rain) и Ветер (Wind). Сыновья, по глубокому убеждению старушки, должны были, если не снести с лица земли все постройки и сооружения, то, по-крайней мере, здорово помотать нервишки людям. Народ, привыкший к чудачествам и грязным интригам пожилой, и, явно не в своем уме леди, попрятался по домам. День приближался к ночи, и недовольные американцы уже рассаживались за семейной трапезой под соломенными уютными абажурами, вяло благодаря Всевышнего за ниспосланный хлеб насущный в виде стейков, картофельного пюре, гамбургеров, салата «редиччо», кои и поглощались в неимоверном количестве, погоняемые сладкой шипучей колой, используемой янки совместно с молитвой,  вместо машинного масла, для беспрепятственного прохождения даров божьих через шестерни закаленных американских желудков и кишок.
На улицах городка не было ни одной живой души. Полусонные бармены в вакууме безлюдных заведений, зевая, от нечего делать, уж который раз протирали чистыми салфетками и без того стерильные стаканы. Стаканы удивлялись такой патологической заботе об их прозрачности, протестовали, и, скрепя сердце, жалко скрипели под микрофибровыми салфетками, но ничего поделать не могли. Иногда приходится терпеть. Местный кинотеатрик приютил несколько случайных прохожих, в чьи сегодняшние планы вовсе не входил очередной просмотр «Индианы Джонса». Ничего. В такую погоду сойдет и «Индиана»!
Непогода.
Читать далее…



Колыбельная пятая. «Черный квадрат».

царь жизниНадо же обладать таким самомнением, чтобы, забравшись столь высоко, выглядеть так невозмутимо. Допускаю, что это плохая подделка под «ультрафиолетовость». Мнить себя сидящим на троне. Но это не трон. Это – эволюционная пирамида. Вершина пирамиды впивается Человеку разумному в самый анус. Зуд ануса пробуждает тревогу. Анальное беспокойство конвертируется в паранойю, шизофрению, то есть. Шизофрения, доведенная галлюцинациями и бредом до крайней степени дистрофии, заканчивается манией величия. Потеряв связь с природой, как снаружи, так и внутри, Прямоходящий ищет связей с Высшими Сферами. Когда Сферы не отвечают, а они, как известно, не склонны к дискуссиям, разговаривает Сам с Собой, полагая диалог с Создателем.

Под пирамидой разумеется история одушевленного сущего в шкурках, коже, чешуе, хитине и перьях, названного Им «меньшими братьями», что действительности не соответствует. Они бегали, летали, ползали и пресмыкались задолго до Его появления. Это Он – их младший братик, но так не считает, ибо тяжко болен много миллионов лет манией величия. Примерно столько же старшие по рождению в этой безграничной семье ощущают свою второ-третьесортность. Сказать не могут, мычат, каркают, ревут.

Все прочие твари, будто бы созданы с намерением тешить Его взор, идти к Нему в пасть, заполнять Его желудок, не дать ему замерзнуть на студеном ветру. Натерпелись за много лет сосуществования на одной планете! Ему претит общность со старшими родственниками, он себя им противопоставляет. Однажды на сие заблуждение Ему намекнул один незаурядный англичанин. Какое счастье, что Инквизиция тогда, уж, приказала долго жить! Ограничились травлей в прессе. С гелиоцентристами, выселившими Его из центра Вселенной, в захудалый спальный район, обошелся круче. Пытал огнем, душил, приковывал, топил. Требовал Своего возвращения в центр мироздания. Ученые выстояли. Живет нынче на космических задворках. На съемной планете. Без «джакузи». Руки, скрещены на груди. Подбородок выше линии горизонта. Откуда эта царственная небрежность взгляда?

Конечно, Его мнимое первенство и исключительность будут иметь смысл лишь до тех пор, пока Всевышний и Гея не создадут что-нибудь посвежее и поумнее, например Homo Sapientissimus (прежний, ну, тот, неудачненький, помнится, был просто «sapiens»). Новорожденный, надеюсь, будет к Предыдущему более толерантен. Как мы – к неандертальцу, питекантропу, или… соседской морской свинке, которую так назвал, тот же, Чел Разумный, хотя она и моря-то не нюхивала…

Геноцид ныне здравствующего на земле Самого Высшего Млекопитающего, что еще хуже, и не в меньшей степени, распространяется на внутривидовом уровне. Не будем углубляться в межрасовые, религиозно-конфессиональные и половые его разновидности. Не в этом цель моя. Хотя, не могу не напомнить очевидного. Любая форма превосходства одного над другим, зиждется, как известно, на неполноценности пытающегося доминировать, реальной или субъективной.

Поговорим-ка лучше о той форме геноцида, которым зрелые представители этого вида не гнушаются в отношении собственного потомства. Здесь нет прямого насилия, как в отношении, скажем детенышей бельков, или,  нерожденных барашков, что извлекаются из овечьего материнского чрева задолго до естестественного «вылупливания», для получения каракуля с очень нежным мехом и блестящими мелкими кудряшками. В отношении детей практикуется самая утонченная форма садизма с «человеческим лицом». «Рахат-лукум с цианистым калием», — как сказал один киногерой.

Но…достаточно мэтафор и аллегорий. Не басни пишем. Да и живем, говорят, свободной стране.

техноребенокЛучшее название этому издевательству над будущим планеты дал забавный итальянский старичок Менегетти.. «Аффективная привилегированность в детстве». Так оно звучит. Перевод с итальянского, на наш, тоже звучит вполне приемлемо. «Все лучшее – детям»! Это почему же им – лучшее? Да кто они такие, что им все лучшее? Они, собственно, ничего из себя пока еще не представляют. Ну, маленькие. Ну, хорошенькие-пригоженькие. Ну, наши. И что?

Я вспоминаю одну красивую, умную молодую даму, которая потеряла своего первенца спустя три дня после его появления. Чертовски жаль! Нет, ребята, я все понимаю. Она ждала, она готовилась, она мечтала, пеленки-распашонки в ассортименте приобретала. Организм ее перестроился, чтоб матерью быть, кормить его грудью. Но случилс-ся вот такой казус, под названием « синдром гиалиновых мембран». Легкие у младенца плохо были приспособлены к дыханию. Что-то во время формирования его крошечного тела, напутали, обычно внимательные, ангелы-сборщики небесного конвейера. Вот и родился он таким неудачным . Очень она его оплакивала. Нормально. Время шло-шло, а печаль ее так и не проходила. Ввалилась эта милая женщина в тяжеленную депрессию. Могилку ежедневно посещала. На могилке той, памятник соорудили дорогой. Себя винила ежечасно в том, что не смогла здорового мальчугана в животике своем выносить. Мечтала умереть. И так вот пять (!) лет. После чего, совсем измаявшись, подалась в протестантство. Я даже не знаю, что лучше? Стала глубоко религиозной женщиной. Молилась, молилась, молилась. Абсолютно вылетела из реального мира.

Окружение считало ее, чуть ли не святой! «Смотрите, — говорили, — как она убивается по собственному чаду. Вот какая сильная материнская любовь». Протестантские священники объявили ее образцом подражания и смирения.

Читать далее…




Колыбельная третья. Андрогинность.

«Храбрость – это не когда ничего не

боишься и уверен в результатах, а

когда знаешь, что дело наверняка

безнадежно…и все-таки идешь, не

отступаясь»…

А.Т. Твардовский.

 Отцовская любовьКак там у «Битлов»? «Энд ай вилл синк а лалабаи-и»? Это я не вам, это для Давида. Вам, если интересно, я предлагаю расположиться поудобнее, оч надеюсь, не заснете. Обещаю, скушно не будет. Так. На чем же мы закончили вторую седативную песнь? А, да, мой милый Мишаня начал являть чудеса жизнеспособности. Со мной были солидарны и неприкрыто радовались верные помощники – Артем и Надежда, верой и правдой бывшие «на подхвате». Псинка Гектор никак не комментировал происходящее, но и он, по всей видимости, тишайше был доволен, что не приходилось теперь круглосуточно поддерживать Мишу в горизонтальном положении. Скорее всего, пес ностальгировал по своей трехкомнатной конуре со всеми удобствами, общей площадью 60 кв.м и тефлоновым диваном. «Ничего, ничего, потерпи еще, собака, — обещал я ему, — скоро мы вернемся к обычной жизни, заживем дома, будем совершать пролонгированные моционы в парке, лечить заблудших, изредка принимать гостей. И женщин, в том числе».

Собака пару раз самоотверженно исполнила роль доблестного Т-лимфоцита, практически спустив с лестницы двух задроченых наркодилеров, которые, будто вирусы через клеточную мембрану, нагло пытались внедриться в квартиру, под предлогом «навестить друга». За то ему была объявлена благодарность перед строем («Гектор – хоро-о-оший») и вручена рафинадно-сахарная грудинка, тут же с треском поглощенная. Все по- павловски. Подкрепление.

Моисейски суля песику скорое возвращение в медово-молочные земли, я одновременно грустил, что все скоро закончится. Мне все больше нравилась возня с реконвалесцирующим Михасиком. Он все еще был слабоват, периодически впадал в детство, особенно к вечеру. Но – главное, у него был отменный аппетит. Купленные в аптеке дизайнерские бутылочки и подогреватель питания за ненадобностью пылились на кухонной полке, в ожидании рождения Мишиного потомка. Он кушал уже сам, маленькой ложечкой, даже твердую пищу. Я старался готовить только самое вкусное. Шпинатный суп-пюре со сливками и пармезаном. Молочные коктейли с замороженными ягодами. Свежевыжатые соки из всего, что можно было приобрести в зеленной лавке. Гурьевская каша с персиковыми цукатами. Пельмени с лососем под икорным соусом. Миша поглощал яства, как шекспировский сэр Джон Фальстаф.

Читать далее…




    Подписка
    Цитаты
    «Да, конечно, собака – образец верности. Но почему она должна служит нам примером? Ведь она верна человеку, а не другим собакам».
    Карл Краус
    Реклама