Категория "Человек человеку – волк?"

Фаерволл.

Не тужи, дорогой, и не ахай,
Жизнь держи, как коня, за узду,
Посылай всех и каждого на …..,
Чтоб тебя не послали в ………..!
 С.Есенин.

Наши неискушенные  прокатчики фильм обозвали «Огненная стена». Перевели напрямую с «Firewall».  Никакой стены там и в помине нет.  Харрисон Форд, есть,  уже немолодой. Но, как верно говаривала Аннушка Самохина еще при жизни, что красоту, ее ничем…  Тем более возрастом. У Форда все — угу! У Харрисона все на месте!  Не эрекция. Эречище!  Залихватский детективный сюжет  с IT!  Драки,   стрельба, трупы. Большие деньги. Добротный боевичок, в котором все есть, нет  лишь хорошего перевода и переводчика. Впрочем, как всегда. Только русский актерский синхрон. Даже за 400 рэ вам не дают выбрать! Что, русская кухня не нравится? Фрикассе захотели?  А что актер переводящий Харрисона кортавит, это нормально? Хорошо, что не заикается! Эх, где вы былые времена Володарского?

Кадр из фильма "Фаерволл"

Фильму надо  было бы оставить родное название «Фаерволл». Странно. Каждый современный, более или менее вменяемый грудничок знает, что  такое фаерволл или, по-немецки —  брандмауэр. Что этот «ай-тишный»термин  взят из домостроя. Означает он особое архитектурное излишество,  усиление стены здания, предотвращающее распространение огня.  То есть, в этом смысле — «противопожарная стена», а совсем не «огненная». Может они борются за чистоту русского языка? Тогда не «уикэнд», а «пипец неделе».  Кстати, одной из первых за чистоту неродного языка довольно агрессивно ратовала Екатерина Великая, немка. Предлагала слово «анатомирование» заменить на «трупораздирание», в том числе.  Однако… эта статья посвящена не плохим трансляторам, об этом как-нибудь потом, в другой раз.

Читать далее…




Новогодние колядки.

«Мне лягушку хоть сахаром облепи – я её в
рот не возьму. И устрицу тоже не возьму.
Потому, что я знаю, на что устрица похожа».
Н.В.Гоголь «Мертвые души».

Черный Санта-КлаусК концу каждого года я испытываю прилив мизантропического настроения. На этот раз все более тяжело. В метущуюся крысиную душу мою народ ломится. Не надо! Хочется побыть одному. Зовут в гости. Приглашают на «ёлочки». Отвечаю всем, причем честно: «Спасибо. Не хочу. Ничего личного».

— У нас уточка жареная!

— Премного благодарен-с…но не имею ни сил сил,  ни возможности общаться…

— Ну,  может придете? «Джек Дэниэлс» из дютифри, не паленый, теща из Швеции привезла, два литра (знают, собаки,  чем доктора Грегори заманить).

— Ладно, — отвечаю, как раз иду по улице мимо вашего коттеджа. Заходить не буду. Вынесите полстакана прямо во двор.

Захожу в магазин игрушек. Сыну приглашающей стороны (6 лет)  покупаю «лего звездные войны«. Это развивает. Может не вырастет подонком! Захожу во двор. Во дворе елочка в лампочках. Натянуты жидкие гирлянды «бегущих огней» в одну ниточку. Ага! Подготовились к встрече Одиннадцатого Года. На пороге хозяин дома. Держит на подносе стакан вискаря, лимончики-корнишончики всякие. Еще бы рупь серебряный на нем был, как околоточному. Выпиваю полстакана. Поздравляю малолетнего фаната «лего» с наступающим, неохотно обнимаю  озябших приятелей (-20 градусов).  Плюс височные 45, итого +25. Хорошо!

— Может останетесь?

— Не-а. Стиральная машина сломалась сегодня. Как я в Новый год без нее? Пойду в «эмвидео» куплю новую. Правду ж говорю, чё обижаются?

Под фрустрированные взгляды друзей по хрумкающему снегу удаляюсь во тьму. Дохожу до магаза уже совсем пьяный. Выбираю «вошмашин», предварительно оттрахав всех продавцов. Они – ничего, народ закаленный. Терпят. Улыбятся. Машина куплена. Завтра привезут. Итальянской сборки. Первая проработала 16 лет, ни разу не ломалась. Умеют же делать. У нас не умеют. Все, что в руки к славянам попадает, превращается в дерьмо. Называю это синдромом анти-Мидаса.

Читать далее…




Живые и мертвые.

Другой же из учеников Его сказал Ему:
«Господи! Позволь мне прежде пойти и
похоронить отца моего». Но Иисус сказал
ему: «Иди за Мною, и предоставь мёртвым
погребать своих мертвецов».
(Евангелие от Матфея 8:21,22).

Часть 1. Мертвые.

скорбьЕсли вам не нравится, когда посягают на ваши базовые ценности, не читайте эту статью. Я предупредил. Почитайте лучше аномально-сентиментальные откровения моих коллег-блогеров из виртуального созвездия NewBlogStars. О вышивании, или физкультуре, или журнальчик с карамельно-умильным названием «Блог хозяюшки-душечки», автор которого полагает уикэндное совокупление с кухонной плитой и стиральной машиной наивысшей добродетелью современной женщины. Женщины пухлой, сытой, в пушистых тапочках, наивной и эротичной этой наивностью. Кустодиевской женщины среди гортензий и баночек с корнишонами. Женщины, пахнущей мылом с резедой и с большой попой. Женщины, хоронящей себя заживо. Кухня — кладбище. Я уже начал  посягать на ваши базовые ценности?

С возрастом все больше  отмечаю в своем черепе наличие идей, больше походящих на бред реформаторства. Всю жизнь  работаю с несчастными, заблудшими, потерявшимися и нереализованными. Чаще всего получается. Но масштаб не тот! Сколько я могу вылечить людей за свою жизнь? Пятьдесят? Сто?  Как Раневская-мачеха в «Золушке» говаривала: «Эх, жаль, королевство маленькое, развернуться негде»! Вот они и появляются. Идеи. «NowHow».О том, как сделать человечество (в целом) счастливее. Савонаролла, мать его! Только вот незадача — человечество не хочет (не знает, не способно, не может, не мыслит), что можно «коптить» как-то иначе. Что можно вообще жить без копоти. Сопротивляется человечество. Сторонится гедонизма. Полагает, что жертвенность, страдания и сопутствующий им пафос — та же добродетель, что и уход в бытовуху.

Есть в моей иглокожей биографии один одиозный факт. У моих знакомых он вызывает интерес-смятение.  Да, оказавшись в конце восьмидесятых безработным доктором, без пенни в кармане, я пошел работать… на кладбище. Кем? Ну не директором, и не покойником многоразового использования. Гробокопателем. Иду по улице, уволенный из клиники без выходного пособия.По тридцать третьей. С печалью.  Persona non grata. Встретил пациента бывшего. Он предлагает работу могильщика. Я посомневался, было. Да есть очень хотелось. Вот я и стал сотрудником муниципального ритуального предприятия. Это вообще занимательная история. Подробности поведаю как-нибудь в другой раз.

Работаю я на кладбище. Не сразу, конечно, могилки получались аккуратные. Но у меня наставник был хороший, алкаш дядя Вова (1-ый могильщик, как у Шекспира в «Гамлете»). Обучил, матюгаясь. Ах, как он дивно сквернословил! Сен-Санс! Золотой фонд!  С тех пор я такого контекстного мату не слыхивал. Загрущу, бывает. И много лет спустя вспомню Вована. Как он слово «блядь» произносил! Да и не повторишь и письмом не передашь. Как-то с хрипотцой, с подкашливанием, на выдохе: «Ба-а-ллля-я-я-я-ть»! И сразу хорошо сделается. Вот-вот, будто рождаешься, оживаешь сразу. Ни агрессии в этом мате, не пошлости. Гимн мирозданию!

За пару месяцев копания  достиг я совершенства (2-ой могильщик). Как у Ильфа и Петрова: «Что ни гроб — то огурчик»! Работы тогда много было. Конец восьмидесятых, говорю же. Разборки бандитские. Много тогда молодых братков сложило свои белы косточки в могилках собственноручно мною в земле обустроенных. Работа тяжелая, да бесхитростная. Выкопал-закопал. А денежки хорошие. За покойничков народ платит не торгуясь. Сколько скажешь, столько и выкладывают. Покойничек, он же — святой.

ангел скорби

Читать далее…




Стокгольмский синдром.

Интимные подробности.

Стокгольм — очень красивый имперский город. Я был в нем два раза. Известен он  Карлом XII, группой АББА и стокгольмским синдромом. Но речь не о городе. О синдроме.

Лет десять назад мой любимый студент обозвал меня отщепенцем. Говорили о том, что я не очень признаю свою родню. Особенно по отцовской линии. Не люблю их. А они меня. Взаимно, то есть. Коли нет любви,  не вижу смысла общения. Ходить в гости. Распивать горячительные напитки. Только похороны. Это уважительная причина. К ним хожу, когда преставятся. Если ко мне придут, проводить в последний путь, не прогоню. И все! Ни кузены, ни кузины не вхожи в мой круг. Согласен со Стейнбеком: неродные по крови часто милее. Многие мои пациенты вызывают у меня больше интереса и симпатии, чем дяди-тети-братья-сестры. Коммуницирую только с теми, кто не противен, кто нравится, кто неантипатичен. Иных мотивов не приемлю.

Сначала я обиделся на «отщепенца». Перестал с учеником общаться. Уже много лет спустя, оценил поставленный мне  диагноз: «Иван, родства не помнящий» или, проще — отщепенец. Годы сместили акценты,  переформулировали смыслы и сменили интонации. Что для меня сегодня «отщепенство»? Это, во-первых, быть всегда и во всём «себе на уме». Во-вторых, по-возможности, как можно реже играть в групповые игры, в «колхоз», например. Не люблю  массовых социальных оргий. А люди, думающие, так же, как я, или, думающие, как большинство, не вызывают ничего, кроме утомительного  раздражения. Номинально студент был прав. Извини, Тёма, что прежде не понял тебя.

Периодически-таки меня вырывают из самадхи отщепенства, приглашая к участию в системных матчах. Так и в этот раз. Старшая по дому объявила на собрании о замечательном событии. Капитальный ремонт со сменой канализации, труб, сантехники. «Что ж, — подумалось мне, — дело то хорошее. Тем более, что и сам собирался обновить сантехнические аксессуары, что уж давно не соответствовуют веянию времени. О, мальчики и девочки, да я не знал, что меня ожидает. Перед Новым-то,  Годом. Время галопирует. Его всегда в обрез. А тут…

Стокгольм Читать далее…




Мы могли бы…

Я шел  по улице, по своей любимой Горького-авеню, в дурном расположении духа: с утра мне испортили настроение. Бывает. Заходить в бар неудобно: не было еще и двенадцати. Я увидел возле бара вот это разбитое стекло с надписью.

Улучшитель настроения

Улучшающий настроение

Я громко расхохотался. На всю авеню. Прохожие оборачивались. Смеялся я звонко и жизнерадостно. В бар заходить расхотелось. Настроение поднялось. Кто-то неведомый просто так поделился со мной…  Благодарен неизвестному автору. Тонко, согласитесь. Мы все могли бы поднимать друг-другу настроение. Могли бы…но не поднимаем. Даже чаще — опускаем. Почему не делимся? Как у Шаинского «Поделись улыбкою своей»…   Элементарно,  ж!  Ё!




EUTANASIA FAMILIARIS.

«Прежде я говорил вам все, а теперь

я ничего от вас не скрываю».

Пьер Бомарше.

крысаВпрочем…я мог бы назвать эту публикацию  «Кантата «За крысу» II»,  но хочу поеменять«кантата» на «ода». Просто со вчерашнего дня мне больше нравится «ода». Не песнь, но стих. Как звучит «Ода «За Крысу»!?

Сначала мои мыслишки для тех, кто знаком с  моими предыдущими рассужденьями на тему крысочеловеков (далее – просто Крыс). Уверяю вас настолько искренне, насколько искренней может быть Крыса,  помыслить не мог, что скромная и будничная моя исповедь, произведет столь сильное впечатление на читающую братию, возбудив, мобилизовав и разбередив, все, дотоле мирное. От зависти, через симпатию, до ненависти. Нижайше благодарю всех, кто высказался; еще ниже, тех, кто высказался неоднократно, вступив со мною и друг-другом в искуснейшую, по структуре своей, полемику; и, уж, ударяясь лбом о паркет, признателен тем, кто сохранил тишайший, по-крайней мере, видимый, нейтралитет, кажущийся мне самоочевидным.

Прежде хочу напомнить динамику и дискурс наших мысле- и слово-прений в комментариях. Хотя…комментарии – это вяло сказано. Тянет, никак не менее, чем на  «дискуссионный» клуб. И это правильно. И это хорошо. После одной из публикаций, была затронута, очень, на мой взгляд, актуальная тема коммуникативной инерционности. Вопрос о прекращении отношений, если проще. Любых. Вопрос технического опосредования: как это сделать, с минимальным риском для донора и реципиента (прошу прощения за вампирский лексикон). Тут напрашивается одна аналогия, допущу, не самая удачная.

Во время обучения эскулапству, сам не знаю для чего, пошел я работать медсестрой (или медбратом?) в клинику детской хирургии. Не из-за денег, конечно, хотя моей зарплаты в 104 рубля (плюс повышенная стипендия в сорок шесть), вполне хватало на довольно безбедное существование. У приятелей моих по этому поводу возникало, между прочими, два основных вопроса. Первый, на кой ляд, я не сплю по ночам, при чудесной материальной поддержке родительского конклава, и второй, не жутко ли мне смотреть на страдающих и не понимающих смысла в боли, деток. Ребеночку, в самом деле, трудно уяснить, отчего он, вынужден, будучи изолированным от любимых папы и мамы, проходить инквизиторскую проверку на прочность. По первому пункту я заявлял, и мне так  это виделось, что хороший врач должен, прежде, перемесив тонны дерьма, начинать с низу, понюхать пороху с уровня санитара и медсестрички. Став же лекарем, он сможет требовать с них лишь то, во что вник сам. И здесь не только профессиональные навыки, а сам дух медицины, ну, исцеляющее поле, если хотите. Excuse moi за высокий штиль. По вопросу деньжат я отвечал, что лишняя сотня на дороге не валяется, что это мои деньги, которые можно тратить безо всяких директив, на жутко дорогие тогда джинсы (220-250 руб.), водку (3.62, 4.70, 5.60), девчонок и дискотеки.

От детских страданий я дистанцировался. Сразу. Нет, не то, чтобы я не сочувствовал боли юных, порой до основания раскромсанных созданий, но болеть за них, я так и не научился. Это было замечено сотрудниками больницы. Врачей-анестезиологов удивляла, как бы выразиться поточнее, моя техничность в выполнении сложных, болезненных для крох, процедур. Мне ставили это в заслугу. Однажды, года, примерно полтора спустя, когда звание мое уже звучало, как «медбрат-анестезист», во время дежурства в операционной скончался пятилетний мальчуган. Очень плохо изученное, и до сих пор являющееся «пугалом» для врачей осложнение, обозначаемое сухой аббревиатурой «ДВС». Массивная кровопотеря сложного происхождения. Сосуды забиты тромбами, а кровь не сворачивается. Бьет микрогейзерами из любого повреждения. Борьба за мальчишкину душу продолжалась долго. Невероятно напряженная. Помню даже, что у докторов посреди операции  были перекуры. Я прикуривал им сигареты , отойдя, в целях пожарной безопасности, от испарителя уже ржавого, с перемотанными лейкопластырем шлангами,  аппарата «Наркон». Хирурги, не «размываясь»,  стерильным корнцангом брали дымящийся источник долгожданного релакса из моих рук, и, затянувшись до головокружения несколько раз, бросали его в таз. Вот картинка в духе «дарк-арта»! Таз, с отбитой за годы повинности под операционным столом, бледно-кремовой,  неприятно шершавой, тусклой  эмалью. Наполненный до верху тампонами и салфетками, впитавшими кровь и гной больного, плюс врачебный пот, что заботливая сестричка вытирала «на лету»,  с жутким инвентаризационным, кроваво-красным номером на ободе, выведенный бесталанной кастеляншей-алкоголичкой. Кому бы пришло в голову стащить в свою нору этот жуткий предмет интерьера операционной? Много чего мудрого мог бы поведать старый таз, явно безразличный к своему содержимому, а иначе и нельзя. Наверное, он мнил себя императором помоек. Такого, бедняга нагляделся! Куда там. Ни один унитаз в мире, и ни одна мусорная свалка не ведали того, что знает он.

младецы

Читать далее…




У меня был брат, а я убил его…

Вечером мне по телефону сообщили, что один мой пациент, с алкогольными проблемами, депрессивный и безразличный к жизни, перевернулся на своем авто. Машина — всмятку, восстановлению не подлежит, у мужика, слава богу – ни царапины. На последнем сеансе перед своим отпуском я сказал ему при расставании: «Мне хотелось бы вас как следует встряхнуть, в надежде на то, что в голове вашей все встанет на свои места». Он улыбнулся. И вот такое! Кстати его тоже Андреем звать, как и моего брата.

Ночью я видел бесконечный сон. Просыпался, засыпал – было продолжение. Сон не тяжелый. Всю ночь я шатался по каким-то злачным местам с моим покойным братишкой Андреем. Во сне я понимал, что он когда-то умер, но мне не было от этого страшно. Напротив, мне было радостно, что он жив, потому, что я убил его много лет назад. Во сне он был все время рядом, слегка выпивший и дурашливый. Я говорил ему: «Андрюха, веди себя прилично, на тебя смотрят люди».

Проснувшись, вспомнил это всенощное видение в мельчайших деталях. С тех самых пор, как брат улизнул от меня в мир иной, 16 лет назад, я почти не видел его по ночам. Не знаю почему? Может и видел, но запамятовал.

Лежа в постельке и слушая утреннюю симфонию леса в исполнении пернатых божьих тварей, я задумался, к чему было это послание? Я же «пытаю» своих клиентов анализом сновидений, отчего бы ни устроить аутодафе себе? С утра пораньше.

братБрата, что на семь лет меня старше, вскоре после моего рождения передали на воспитание бабушке в соседний город. Мотивация моих родителей мне до сих пор не ясна. Допускаю, что Андрюху отдали бабке с дедкой, чтоб «старичкам» не было скучно, или чтоб они не особенно доставали моих папу и маму, а занимались старшим внуком. Может быть, маме с папой трудно было воспитывать двоих? Не знаю. Когда меня принесли из роддома, положили на кроватку и распеленали, брат разочарованно произнес: «А почему у него голова, как огурец? Зачем нам такой урод? Давайте отдадим его обратно в магазин»…

В магазин меня не вернули, но через две недели братишка отбыл на ПМЖ в столичный город к родителям моей мамы. Он попал в райские кущи. Бабка с дедом были людьми интеллигентными и состоятельными. Бабуля преподавала в институте акушерство, дедуня, бывший офицер царской армии, чудом уцелевший от сталинских репрессий, к тому времени был уже на пенсии. Они души не чаяли в своем старшем внуке, любя и балуя его нещадно. Кормили, учили, развлекали, как могли. Ни в чем не отказывали. Испортили страшно.

Брат никогда особо не жаловал меня. Когда я гостил у бабушки, и нас оставляли вдвоем, то он запирал меня в темной ванной. Пугал тем, что под ней сидит бабка-ежка, которая питается, как известно, маленькими мальчиками. Я, ну, мне было 4-5 лет, дико визжал. Он выпускал меня из заточенья со словами: «Когда бабуля с дедом придут из кино, только попробуй нажаловаться. В следующий раз будет еще хуже». Я и не жаловался, но с ужасом ждал, когда он мне устроит очередную «темную».

Он, бывало, гостил в каникулы у нас, но  без энтузиазма. Я всегда с нетерпением ждал его приезда, рассказывал всем друзьям во дворе, что ко мне приедет в гости брат. Думаю, что они не разделяли моего щенячьего восторга. Потому, что их братья и сестры жили с ними, и, наверное, надоели до чертиков.

Андрюха приезжал на одну-две недели. Это был праздник для меня. Для него моя пылкость была, скорее, обузой. Цвет его отношения ко мне был, скорее, демонстративно-покровительственно-снисходительный. Собственно, он ко всем так относился, какой смысл делать исключение для меня? Он был красавцем. Очень остроумным. Я ему завидовал. Хотел на него походить. Не получалось. По сравнению с ним я выглядел, как замухрышка. Девушки оборачивались на улице в его сторону, а соседские пигалицы допрашивали меня с пристрастием, где он живет и есть ли у него подружка? Я гордился им. Тем более, с самого раннего детства он потрясающе рисовал. Знакомые пророчили ему карьеру художника. Я никогда ничего не мог изобразить на бумаге. А еще от него потрясающе вкусно пахло. Я даже сейчас, по памяти, могу восстановить этот запах. Все люди пахнут по разному, но так здорово пах только он. Особенно мне нравилось, как он взваливал меня-салагу на плечо и волок домой, когда мама звала на ужин. На его плече я был на верху блаженства! Когда он уезжал обратно к бабушке, то я долго не мог найти себе места и очень тосковал.

Каин и Авель

Читать далее…




    Подписка
    Цитаты
    «Кто хочет разбогатеть в течение дня, будет повешен в течение года».
    Леонардо да Винчи
    Реклама