Категория "Человек человеку – волк?"

Какие могут быть игрушки?

 

Я вновь предлагаю ознакомиться вам с моими внебложными, но благими при этом, сочиненьями. Статейку я накрапал  для одного журнала про автомобили часа за полтора. Статья, согласен, дурацкая, в ней я описываю банальности. Но редактор (мужик, на этот раз) сказал, что берет за живое. Первоначальное ее название «Инструкция для желающих впервые приобрести «Хаммер». Редактор не согласился. Тогда я предложил «Страсти по «Хаммеру.». Статью сократили втрое, подчистили мат, изменили название на то, что в заглавие поста. Вот в таком, сильно обезяйченном виде я и предлагаю ее вам. Если возьмет за живое — я предупредил.

 

Авгиевы конюшни.

Еще по весне две молодые дамы, бывшие соотечественницы, предложили мне прокатиться по городу на прекрасной белоснежной машине. На предмет  обозрения достопримечательностей Ижевска. Обе давно не были на родине. А что родина?

Тонны пластиковых «титек»  и развалы пакетиков от чипсов с высоты птичьего полета выглядят, должно быть, как газовая гангрена на коже улиц и дворов.  Стыдливо сморщенные презервативы,  то там, то тут, приклеенные к асфальту, словно ленточки на лацканах  «болотной» оппозиции (по Путину), сигналят о вопиющей  похотливости горожан и предпочтении отдаваться страсти вне дома. Целый городской банк спермы!  Мириады бутылочных осколков,  богато переливаются драгоценными искрами на весеннем солнце.  Иллюзия, что вы – в пещере Али-бабы. Разбойников не сорок. Разбойников около миллиона.  Ямки, канавки, целые вулканические кратеры и прочие рваные раны  проезжей части,  наводят на мысль о том, что недавно по здешним краям прогуливались, мило болтая,   Годзилла   с приятелем  Кингом-Конгом.

К приезду дам,  правда, город  меняется. Медленно, но хорошеет.  Для этого требуется вмешательство городского главы.  Затылком он  смахивает на Мэла Гибсона. Мэр Гибсон исчерпал все возможности консервативного  убеждения подчиненных, отвечающих за чистоту проспектов и авеню. Мэр, снимает со своей правой ноги лаковый сапожок от Джимми Чу. Мэр стучит им по письменному столу орехового дерева.  Мэр мягко, с ленинским прищуром, сталинской ухмылкой,  но по-хрущевски зычно, припоминает  кузькину мать. Чиновники так и остаются сидеть на своих местах.  Лица их, словно лики  идолов о. Пасхи, которым только что рассказали несмешной анекдот про тещу. Все терпеливо ждут прихода Геракла, способного очистить конюшни царя Авгия. Геракл не придет. Геракл в запое. В ответ на  критику мэра заряжают  первые ливни. Они порождают  селевые потоки дерьма, несущиеся  в местный пруд. Первый гром. Первая радуга. Вслед за ними, и медведем в зоопарке,  из сугробов оттаивают дворники, что впали в  зимнюю спячку где-то меж Новым годом и Рождеством. Все еще похмельные сити-санитары  с вялым темперайнтментом китайских панд  отскребают с  лица мегаполиса останки зимней гульбы горожан. О! Эти ижевские дворники! Их поголовье стремится к нулю, и вовсе не от гибели гималайского бамбука. Вымирают они от некачественной водки.  Но, главное, их изможденные лица просто-таки вопиют о занесении себя в Красную Книгу.  Сравнение с пандами я привожу  вовсе не для красного словца. Плавность и размеренность дворничьих  движений говорит о гипертрофированном чувстве собственного достоинства. У милых китайских мишек с самооценкой тоже перебор. Каждую панду китайцы оценивают в 1 000 000 долларов США! Наши уборщики – на вес золота.

Читать далее…




УДИВИТЕЛЬНОЕ — РЯДОМ.

 

Знаете ли вы, что:

1. люди с депрессивным уклоном (депрессивные уклонисты) отменно себя чувствуют в ненастную погоду? Чем погода хуже, тем им лучше. Цунами, тайфуны, землятресения (я, уж, не говорю про извержения вулканов с последствиями)  – все идет на пользу. Всем хуже, а им лучше. Это самоисцеление проистекает оттого, что в ненастную погоду хреново всем, а не только им одним, уклонистам. Депрессики не чувствуют себя столь одинокими, как в ясную, солнечную погоду, когда хреново им, одним, а всем остальным хорошо, если, конечно, все остальные не склонны к депрессии;

Читать далее…




Главы трактата «АНОРЕКСИЯ».

Одно местное мужицкое глянцевое издание попросило меня написать статью (дорого) о чем-нибудь необычном. Это предложение характеризует «глянец», как культуральную тенденцию, склонную к эволюции. Я взял одну из глав моего, написанного еще в младые лета, фундаментального трехтомника «Анорексия»и предложил к публикации. Редактор почитала и опубликовала. Как приятно, что в «глянце» народ теперь может почитать реальные истории о реальных людях. Отфотошопленные боги и богини как-то поднадоели.

ИСТОРИЯ БРЭДА МАККАЛИСТЕРА, КОТОРЫЙ  ЕДВА НЕ УМЕР ОТ ЖЕНСКОЙ БОЛЕЗНИ.

Чисто мужская история (men only).

Старина Дублин  отлично сохранился, несмотря на преклонные лета свои.  Мудрый седой  кельт, нарочито строгий.  Полис-загадка с  интригующей сумасшедшинкой,  консервативный и томно молодящийся, в унисон всем  городам севера Европы.  Уютный и милый, как кот-мурлыка. Торжественно-пафосный, схожий с гигантским церковным  органом.    Особо занятен  в сумерки. Отсутствие истеричной рекламы на кирпичных фасадах, похожих на огромную  русскую печь.  Раздражающая, поначалу, неторопливость  жителей. Хотя… суетливость людская, скорее – отзвук простоватости, которая, как известно – хуже воровства. Даже меланхоличные полисмены — «себе на уме». Всё в Дублине «не слишком».

Ирландцы  говорят по-английски. Это удобно. Если вы мало-мальски способны на нем изъясниться.  Ни гэльский, ни ирландский не усладит слух ваш более, разве что в бесконечных балладах  Enya.  Отсутствие родного наречия  не мало не смущает  аборигенов. Подумаешь, язык потеряли! Как это в «Фаусте»? «Идет прогресс, а с ним меняется и бес»! Традиции  могут вполне себе, существовать  и без языка. Английский – практичнее. По приезде расскажу об этом знакомым удмуртам, что иногда, меж собой,  разговаривают на отнюдь не целомудренном суржике,  смеси их родного, и моего. Веселящего коктейля из кумышки и «смирновки».

Поддержанию национальной идентичности ирландцев дополнительно способствует активное, но с достоинством,  потребление виски. «Вода жизни», так переводится  с древнегэльского — «ушьке бэа». Напиток сей – история и культура Ирландии. Именно им  мы и заканчиваем  программу моего неофициального визита в страну трилистника. Мы – это я и Брэд,  мой ирландский кореш,  изумительнейший собутыльник, между прочим. Душевный drink-friend, порой, не меньшая удача, чем добрая спутница жизни.

— Еще один вариант… — говорит Брэд.

— Мне уже хватит, – произношу я нараспев, англицкое «инаф-ф-ф-фф».

— Не рассуждай, док,  пей! Это самое улетное пойло в мире!  Если ты  этого не прочувствовал – ты не был в Ирландии, – Брэд ставит на барную стойку два стакана. Один «олд фэшн»,  на треть наполненный бурбоном  цвета сентябрьских сумерек. Во втором же  — густым холодным мраком  манит   «Гинесс», правильно взболтанный, откупоренный и налитой. Поверх пива, как кольцо Сатурна кремовеют те самые, знаменитые жемчужные пивные «сливки». Иду на поводу: обидно, побывав в Ирландии, так и не побывать в ней.

— Брэ-эд, — умоляю я, — мне завтра лететь домой, и я знаю, что бывает после «ерша»….

— Вот и славно-о, — злорадствует Бред, —  опрокинул — и  отлетаешь безо всякого «Боинга»!

Его fly away звучит, как наше «перышко в зад – и попутного ветра»!

Господи, как по-английски «ёрш»? Забыл! Я путано, с помощью жестов и ассоциаций объясняю ирландскому товарищу, отчего  именем колючей мелкой  рыбешки русские величают ударную смесь  водки с пивом.   Объясняю, что значит  «деньги на ветер», и отчего «ёрш» действительно оптимальная инвестиция. Особенно во времена кризиса. От него Ирландию, скосило одной из первых.

Знакомлю потомка кельтов с отечественным алкогольным фольклором. Над чем-то он смеётся, что-то призывает уточнить. Его северная ментальность не находит ничего забавного  в российских   мантрах, вроде «быть давным-давно пора, между ножками стола», или «что-то ветер дует в спину – не пора ли к магазину»…

— Это не корректно… — возражает он.

— Не корректно — что?

— Не корректно, Грэгори, сравнивать русский «ёрш» и наш национальный коктейль.

Читать далее…




Есть у революции начало, нет у революции… яиц!

 

В мае в Ижевске случилось знаменательное событие. Не то, чтобы потрясло  первоосновы… так, где-то,  один балл по шкале Рихтера.  Показывали даже по местному пуританскому телевидению. Не детально, конечно, общим планом. Но диктор-мужчина, онансируя  выставку, слегка покраснел.  В городской художественной галерее с фантастически оригинальным названием  — «Галерея» проходила выставка эротического искусства. Народ ходил. Не ломился, но похаживал.  Народу нравилось.

 

IV. Вновь я посетил…

О выставке  не знал.   Местной прессы не перлюстрирую. От  местного глянца несет кошачьей мочой.    Локальные  ньюсмейкеры  качают из Сети  (лет двадцать назад, прочитай я эту фразу, пожалуй, не врубился бы). «Копирайт, и чо?» — огрызаются.  И я иногда для них пишу. Всякое. Для смеху. Для денег. Стараюсь писать на заданную тему, но импровизирую.  Редакторша непритворно хвалит: «Как нам нравится, что, и как вы пишете. Такой конструктивный цинизм». А мне не нравится! Надеюсь, что приличная публика этого не читает. Когда  пачкаешь бумагу сам,  пропадает интерес к второ-и- третьеразрядной трескотне других. Классики – да! Эталон. Современные авторы – Прилепин, Рубина, Аксенов – да! Все прочее вызывает холодное  раздражение, как магазинные котлеты.  Одинаковой формы, цвета и вкуса, лишь названия разные. И цена-а.  Какое-то время назад нравился  «Story» и «Сноб», но и там  витают призраки «Отчаянных домохозяек». Телик?  Познер, Смирнова, Толстая — да. Держатся на плаву. Заговор от дурновкусия?

Позвонила Тарануха. Тарануха – не кликуха, а фамилия. «Зайди, — говорит, — погляди, что мы выставляем: есть очень любопытные вещички». С Галочкой я знаком давно. Галочка – перфекционистка.  Правильная. Порядочная. И красива, я-те дам! Таких, как примешься живописать, и не живой человек выходит, а либо «комсомолка-спортсменка-красавица», либо положительная характеристика для  Шенгена. Волосы цвета иранской кураги. Губки и без липстика – амарант. Искусствовед, одним словом.

Посещать местную худ. галерею следует только из-за нее. Уверяю, Галя — основная  достопримечательность.  Лицезреть её полезнее (приятнее, уж, точно), чем   картины местных художников. Особенно, если эти местные художники —  члены местного союза художников. Декаданс! Атавистические сосенки. Призрачные избёнки. Скелетики церквей. Кладбищенского вида околицы.  Изжившие себя бабы с коромыслами.  Мертвенно-сизый снежок. И лошадки, прозрачные, как у Дейнеки. Еще убоже  мазня  местных постмодернастов. Те флуоресцируют, как эпилептики в ауре. Галя способна состязаться со всем искусством сразу. Она как маленькая рыженькая тучка на закате,  затмевающая солнце и приближающая ночь прежде времени, бросая  вызов  самому горизонту. Нет, когда привозят Шагала и Дали, тут она в контексте! Не выпадает.

Читать далее…




HELP ON THE RUN.

 

Ненавижу вдов! Ненавижу пошлых и пафосных носительниц псевдопечали. Вид вдов вызывает у меня приступ тотального отвращения к человечеству.

Слагая имбецильные стишата,  запамятовалось, что на исходе февраля  на божий свет вылупился мой Журналъ халявной психотерапии. Мальчугану — 2 года. Это мой  ребеночек. Единственный законнорожденный, пожалуй.

Вдовы Одна транзитная крыса, пару лет назад,  прошуршала, что дети у меня все-таки имеются. Один!  Незаконнорожденный.   Где-то в Мельбурне. 19-ти лет. Но он не ведает обо мне — у него новый папа. И славно, что не ведает. Узнает, не дай бог, кто его  биопредок,  очень  опечалится! Не питекантроп я, конечно, но все же…    Пусть влачит себя дитя в блаженном неведении. Пусть почитает за отца какого-нибудь рыжего австралопитека. За точность  информации о левых детях не ручаюсь.

Действительно, в далекой стране прозябает одна особа,  лет двадцать  назад спросившая  дозволения прикорнуть в моей холостяцкой постели. Ей негде было ночевать. Я  пододвинулся. Жест, согласитесь, неординарный и щедрый.  Да и секса-то, вроде,  не было? Было, что ли?  Запамятовал.  Вы всех поименно помните?  Я нет. Помню только, что эта,  поутру,  жестко зажала мою башку бронзовыми  бедрами, едва заметно подернутыми  патиной  целлюлита.  И,  глядя в мою складчатую шарпейную мордочку, произнесла: «Казак! Ты ж врач. Пора бы хэбэ поменять на шелк или бамбук!» Это она о простынях. Я ничего менять не собирался. Она и уехала в Австралию.

Читать далее…




ПЕЧАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ О ТОМ, КАК Я РАСКРЫЛ ЗОНТИК ВО ВРЕМЯ ЗОЛОТОГО ДОЖДЯ.

Поговорим же, наконец, о деньгах. А то, всё про здоровье, да эгоизм. Вы, уж, поняли, что здравие и альтруизм – это два физически сообщающихся сосуда. Взаимоперетекающие понятия. Чем  больше вы живете для других  – тем здоровья меньше, а проблемы с последним,  ни о чем ином не говорят, как о том лишь, что себя вы позабыли-позабросили, и, самое время достать «все свое» из пылесосного мешка и воспылать к себе трепетной страстью, послав всех прочих. Сколько ж можно? От вас ничего не осталось. Даете деньги взаймы, зная наперед, что не отдадут. Устраиваете какого-то дохлика к хорошему доктору – благодарности ждете? Ага! Вас после и обвинят еще, что вы подсунули  доктора-хапугу и халтурщика, да еще с антисемитскими повадками. И, что, дескать, с этим врачом вы в преступном сговоре. Решили подзаработать на чужом несчастье?

Особенно «имеют»  так называемые «близкие». Самые близкие. Ну…самые-самые-самые.  С которыми живете на одной территории, в одной норе, или – делите ложе. «Имение» близкими – трудно контролировать. Вроде, просто делишься с ними радостями-горестями, кофий по утрам пьешь, спишь, а тебя — «имеют».

Итак, деньги.  Деньги. Деньги. Деньги. Денег, как известно, никогда не бывает слишком мало. Даже – если их много. Отсутствие дензнаков, безусловно, делает нас несчастными. Их наличие, или изобилие,  счастья не приносит. Иллюзию счастья создают лишь мечты о богатстве. Помните: «Если б у меня был миллион долларов, я одевался бы, как Гарри Купер». Никто, уж, давно не помнит, кто такой этот Гарри, и как он одевался, но все хотят одеваться именно так. Уверяю вас, независимо от того, рубль у вас в кармане, или целый их миллиард, вы также страдаете от кариеса, геморроя и неразделенного чувства. Материальное благополучие, как источник счастья – профанация, на котором, тем не менее, кое-кто пытается заработать, находясь в процессе поиска счастья через бабло.

Я  пишу целенаправленно, ну…для очень среднего класса. Класса, что с первых петухов (жаворонки) и до последнего соловья (совы), грезит о несметных сокровищах, которые так и остаются мечтами. То есть, крапаю применительно к психологии именно среднего класса. Самого счастливого, хоть и иллюзорно. Если вы меня читаете, и писанина эта  где-то, как-то, чем-то в организме вашем откликается – вы и есть тот  самый класс. Если вместо отклика – отрыжка, сексуальное возбуждение, скука (эквивалент сексуального возбуждения),  или классовая ненависть – скорее вы представитель высшего класса, или, напротив – бомж. Ибо к этим маргинальным сословиям должна быть применена совершенно другая психология. В первом случае – психология небожителя. Во-втором – раздача милостыни. На нашу, человеческую психологию они не ведутся.

Дорогие мои середнячки, не думайте, что я не пробовал понять психологии нищего, пробовал. Но не понял. И был ими же, нищими, послан (http://na her.com – вирусов нет, херов – тоже).  Вернувшись из, бесполезной, в-общем,  ссылки,  я немедля приступил к освоению  целины примитивной психологии  мурен, пираний и акул  империализма, хорошо утрамбованной колесами «майбахов». И тоже не фига не понял.

Валюта

Читать далее…




Революция? Снизу?

Надеюсь, что я не очень утомил вас своими киноэкскурсами. Жизнь киномана нелегка. Как и жизнь золотодобытчика. Кадр из фильма А.Звягинцева "Елена".Приходится перелопатить кучу всякой второсортной, хоть и жутко дорогой кинопродукции, прежде, чем обнаружит себя что-то стоящее, достойное внимания. Плохое кино – обидная вещь. Кино – удовольствие дорогое и громоздкое. Создание киношедевра, напоминает кулинарию. Есть исходные продукты. Их легко испортить. Задача кулинара (режиссера, оператора, сценариста, в конце-концов) в том и состоит, чтобы исходники где-то синергировали, где-то нивелировали друг дружку. В результате получается новое качество. Химический состав помоев и деликатесов примерно одинаков. Ням-ням.

В любом случае, переработка пустой, чаще даже – вредной породы (а где талоны на молоко?), окупается с лихвой. Так, например, этою неделею, было мне явление сразу двух киношедевров. Что я имею в виду? Многослойность повествования. Не международные награды. Нет. Количество скачиваний в торрентах. Во! Это объективный показатель того, что публика истосковалася по настоящему.

Читать далее…




    Подписка
    Цитаты
    «Я всегда очень дружески отношусь к тем, кто мне безразличен».
    Оскар Уайльд
    Реклама