Категория "Кинофрения"

Зараза.

Кадр из фильма "A Single-Man"

Ничего себе! Захотелось однополой любви.  Вот, тебе, и  фильмчик! Уж никак не ожидал я от себя такого! Ой…мама! Так, что же это такое творится? Представил себе, с кем из своих друзей-знакомых-приятелей я мог бы поласкаться, вернее — хотел бы? Не нашел. Ни с кем не хочется. Все процивные! Как представлю себе четыре волосатые ножки из-под одеяльца, отчего-то так смешно делается! Есть у меня знакомые гомосексуалисты, хорошие, симпатичные и талантливые мужики — они и прежде не вызывали у меня эротических вожделений и теперь тем более. Пару раз, правда приставали. Сексом предлагали заняться! Я не давал достойного отпора, а объяснял, довольно спокойно, что-де, уважаю их взгляд на жизнь, и очень благодарен, что на меня обратили внимание. Отрадно, что хотят провести со мной время, но никак я не способен разделить с ними момент общего сладострастья. Требовал, то есть, уважать мою гетеросексуальность, как я уважаю их гомо. Спал я с мужиками — приятелями, завливались по пьянке на один диван. Это называлось «спать, как две подружки».  Но странно как-то от подружек пахло! Не возбуждали они во мне ни видом, ни духом никаких фантазий.  После фильма «Одинокий мужчина» нашло что-то. Н-да… Фрейд правильно говаривал, что мы все немножко гомосексуальны. Очень меня смутило и расстроило обнаружение в себе столь явного голубого радикала. Я снова вспомнил всех своих необычно ориентированных приятелей. Нет. Точно. Ни с кем не хочется. С гетеросексуалами? Тоже как-то никак. Черт! Хочется мужской любви — но безобъектной, что ли? А-а-а-аааа! «Волшебная сила искусства»!

Читать далее…




СПАГЕТТИ ПО-СИЦИЛИЙСКИ.

«Не трогайте здесь ничего — обожжетесь!
Держите-ка лучше руки в карманах»…

Поль Элюар.

Постер к фильму "Баария".Итальянское кино, как и настоящую итальянскую пасту, можно вкушать так, безо всего. Вхолостую. Сварить в воде и есть. Я имею в виду актуальные макароны. Дорогие. Не лицензионные. Не идентичные. Аутентичные. Из твердой пшеницы, напитанной солнцем Апеннин. Желательно «hand made”. Чтобы и мука, и вода, и соль, и воздух, и солнце — все было родное, апеннинское. Последний фильм Джузеппе Торнаторе «Баария» можно глядеть без «долби», «Full HD”, и, конечно, «3 D”. Все заходит без соуса, диспергированного пармеджано реджано, и, даже без стаканчика «кьянти». Давненько я не видел ничего подобного. Нет, правда, два с лишним часа киноповествования, пролетают мгновением. Кромешный, не характерный для европейского кино, экшн. Два с половиной часа надпорогового смеха и тонкого издевательства над тем, к чему мы, русские, привыкли относиться серьезно и слезливо. Тарнаторе смеется над соотечественниками, пережившими ужасы войны и режима Муссолини (!). Мы же о кремлевских деЯтелях и Великой Отечественной мясорубке вещаем гранитным голосом, с бледными, сугубо траурными лицами, и непреходящим пафосом в глазах, при еле сдерживамых слезах. Ничего ведь не поделаешь. Время было такое. Кто-то Черчилля во всем винит, кто-то ссылается на солнечную активность. Планета, как-то неожиданно свихнулась. Вся. А режиссер смеется! Да. От безысходности лучше ржать!

Читать далее…




Фаерволл.

Не тужи, дорогой, и не ахай,
Жизнь держи, как коня, за узду,
Посылай всех и каждого на …..,
Чтоб тебя не послали в ………..!
 С.Есенин.

Наши неискушенные  прокатчики фильм обозвали «Огненная стена». Перевели напрямую с «Firewall».  Никакой стены там и в помине нет.  Харрисон Форд, есть,  уже немолодой. Но, как верно говаривала Аннушка Самохина еще при жизни, что красоту, ее ничем…  Тем более возрастом. У Форда все — угу! У Харрисона все на месте!  Не эрекция. Эречище!  Залихватский детективный сюжет  с IT!  Драки,   стрельба, трупы. Большие деньги. Добротный боевичок, в котором все есть, нет  лишь хорошего перевода и переводчика. Впрочем, как всегда. Только русский актерский синхрон. Даже за 400 рэ вам не дают выбрать! Что, русская кухня не нравится? Фрикассе захотели?  А что актер переводящий Харрисона кортавит, это нормально? Хорошо, что не заикается! Эх, где вы былые времена Володарского?

Кадр из фильма "Фаерволл"

Фильму надо  было бы оставить родное название «Фаерволл». Странно. Каждый современный, более или менее вменяемый грудничок знает, что  такое фаерволл или, по-немецки —  брандмауэр. Что этот «ай-тишный»термин  взят из домостроя. Означает он особое архитектурное излишество,  усиление стены здания, предотвращающее распространение огня.  То есть, в этом смысле — «противопожарная стена», а совсем не «огненная». Может они борются за чистоту русского языка? Тогда не «уикэнд», а «пипец неделе».  Кстати, одной из первых за чистоту неродного языка довольно агрессивно ратовала Екатерина Великая, немка. Предлагала слово «анатомирование» заменить на «трупораздирание», в том числе.  Однако… эта статья посвящена не плохим трансляторам, об этом как-нибудь потом, в другой раз.

Читать далее…




Прозрение через слепоту?

«Ничто так не мешает видеть, как

собственная точка зрения».

                       Дон-Аминадо.

Постер к фильму "Слепота". — Поручик, а не помочиться ли нам в партер?

— Не поймут, азия-с…

Идею бородатого анекдота о двух офицерах, что устроили попойку в ложе бельведер тифлисской оперы во время спектакля, почти что претворили в жизнь организаторы 61 Каннского кинофестиваля.

Напортачили. Накосячили. Если не сказать хуже.  Нагадили  в душу искушенному привилегированному сборищу в шмотках «от кутюр» и россыпях драгоценных камней. Оскорбили эстетические ожидания мировой киноэлиты. Чем? Да тем, что открыли кинофорум  показом канадско-бразильско-японского  фильма  с  нефизиологичным названием «Слепота»(«Blindness”). Такого от Лазурного берега никто не ожидал. Зала никто, конечно, не покинул. Из политкорректности. Терпели. Морщили носики. Вздыхали. Глазки закатывали.

У Чехова в рассказе «Безащитное существо» есть:
— Я женщина беззащитная, слабая, я женщина болезненная, — говорила Щукина. — На вид, может, я крепкая, а ежели разобрать, так во мне ни одной жилочки нет здоровой. Еле на ногах стою и аппетита решилась… Кофий сегодня пила, и без всякого удовольствия.

У гламурной публики после просмотра фильма,  на тусовке, произошло общее снижение жизнерадостности и беспечности. В воздухе определялась тревожная бравада. Не так хорошо «заходили» омары. Иранская белужья икра и «Дон-Периньон» поглощались безо всякого удовольствия». Бриллианты и меха потеряли свою блескучесть. Нет блестели, конечно, переливались,  но не на ту сумму, что была за них уплачена.  Настроение было испорчено окончательно, о чем на следующее же утро сообщили масс-медиа. Сам режиссер Фернанду Мейреллиш, почесывая хилую бороденку, оправдывался пред журналистской гопотой, что выбор устроителей Канн его самого весьма озадачил. Почему именно «Слепота»? Солененького захотелось? Беременные что ли? Да, к тому моменту мир уже носил во чреве своем финансовый кризис.

Читать далее…




CAFFE MACCHIATO.*

Ebony And Ivory Live Together In Perfect Harmony
Side By Side On My Piano Keyboard, Oh Lord, Why Don’tWe?
We All Know That People Are The Same Where Ever We Go
There Is Good And Bad In Ev’ryone,
We Learn To Live, We Learn To Give

Each Other What We Need To Survive Together Alive.
(Paul McCarthney & Stieve Wonder).**


НепокоренныйЧертовски жаль — я так и не дождался ваших откровений по поводу нового фильма Клинта Иствуда «Непокоренный». Может быть это кино “is not for people”? Да нет, фильм простой, как юань. Не артхаус. Очень здоровое и качественное кино. Допускаю, что простота и отсутствие сложных метафор порой смущают больше, чем их наличие. Ладно. Не хотите, как хотите. Юнг еще говаривал, что большинство людей на земле считают, что «думать» — это очень тяжелое занятие. «Tu, quoque, Brutte”? А, может быть, вы ждете, что скажу я? Как угодно. Скажу. Просто мне не совсем ясно, почему при вящей деловитости и прагматичности, демонстративном желании экономить на всем, вы упускаете чудесную возможность использования талантливого произведения искусства для  самоанализа, и, возможно, последующей небольшой эволюции  преодоления  утомительной навязчивости и  рефлексии. Хотя, последняя, чаще, тоже носит характер навязчивости, и не ведет к какому-либо выходу или выводу.

Взгляд человека неглубокого, или глубокого, но глубины своей стыдящегося, или  остерегающегося, что вместо бездонности обнаружится вдруг пустота,  отметит, что новый фильм голливудского пахана — это добротный американский продукт о спорте, о проблемах расовой сегрегации, о хороших людях и добром дедушке Нельсоне, кстати  здравствующем и поныне. В 92-летнем возрасте он явился народу  на финале Чемпионата Мира по футболу, сделав всем ручкой и уехав домой.  Да, кино — hi quality, и что бы там не язвили отечественные кинематографисты, до уровня Голливуда нам  добираться еще лет сто, при условии, что мы сейчас же прекратим все сомнительные нано-силиконовые проекты и вложимся в искусство и сельское хозяйство подобающим образом. Они того стоят. Пока…порадуемся за янки, что их  кино — лучшее  в мире. У них, «что ни гроб — то огурчик», мы же чаще бьем «в молоко».

Итак, фильм основан на реальных событиях новейшей истории, еще не   расцвеченной ни мифотворчеством, ни черно-белым пиаром. Девственно.Это происходило вот-вот недавно. Еще живы очевидцы, еще не почерствела достоверность. Тем более интересно. Фильм начинается  с хроники событий 25-летней давности, когда Де Клерк выпускает из тюрьмы Мадибу (партийное погоняло Нельсона Манделы). Мадиба большинством (темнокожим) избирается в президенты южноафриканской республики. Фильм называется «Непокоренный». А вот теперь — осторожнее. Мадиба в прежней ЮАР считался таким же террористом № 1, как у нас Басаев, так же призывал к вооруженным методам борьбы с апартеидом, но не был ликвидирован, а засажен за решетку, в назидание — пожизненно, и, через двадцать семь лет, под прессингом международной прогрессивной общественности, выпущен (в фильме есть замечательная песня — «Nine Thousand Days”)***.

Кадр из фильма "Непокоренный".

Читать далее…




Апартеид и регби.

Морган Фриман в роли Нельсона МанделыМы снова в кино! Представьте, знакомый с младых ногтей, запах фойе. Пахнет ванильной эссенцией затхлых пирожных, жаренными в солидоле пирожками с рисом, туалетом и табачным дымом. Да-да, в кино раньше был совершенно особый запах, как, впрочем, и в цирке. Сейчас — не знаю. С прошлого века не был ни там, ни сям. Этот, совершенно не потребный, с точки зрения современной эстетики,  дух кинотеатра, являлся, тем не менее, оракулом великого чуда синема.

В храмовом предбаннике мама покупает вам одеревеневший слоеный рожок с кремом за 22 копейки. Вы запиваете его теплым, бьющим в нос, шипучим ситро,  из стакана, плохо промытого,  сердитой и очень толстой буфетчицей. Ситро — бедный двоюродный племянник, даже не представленный,  живущей на западе тетушке «кока-коле», и, по нищете своей, вынужденный обитать в темных пол литровых бутылках. Помните — этикетка «полумесяцем», с сильно закругленными рогами? Когда работает другая буфетчица, мамина пациентка, то вам, как белому человеку, наливают лимонад в стаканчик из тонкого картона.  Выпить надо быстрее, а то — потечет. А, может, если сегодня «ваш день», если мама в том самом настроении, чтоб вас побаловать, вы еще пососете «белочку» из горьковатого жженого сахара за пять копеек. На палочке. Когда белочка закончится, положите палочку в карман, покажете после дворовым друзьям. Она будет вашим деревянным алиби, безусловно подтверждающим, что вы действительно были в кино. Пуст, себе, завидуют! Пентхаузом блаженства станет мороженка под чудным прозванием «крем бруле» в кляклой вафельке за девятнадцать. Этот приторно-сладкий крем бруле только называется так, вообще-то, настоящему крему он даже не родственник. Липкие пальчики, закарамеленные губки, пегие потеки бруле на новенькой рубашке в клеточку, что баба Шура купила в Москве, выстояв долгую очередь в «Детском мире». Мама спешно оттирает вашу чушку от следов пиршества носовым платком, предварительно смоченный  вашими же слюнками. «Неряха», — говорит она, и вам бы не сдобровать, но…

Читать далее…




EUTANASIA FAMILIARIS.

«Прежде я говорил вам все, а теперь

я ничего от вас не скрываю».

Пьер Бомарше.

крысаВпрочем…я мог бы назвать эту публикацию  «Кантата «За крысу» II»,  но хочу поеменять«кантата» на «ода». Просто со вчерашнего дня мне больше нравится «ода». Не песнь, но стих. Как звучит «Ода «За Крысу»!?

Сначала мои мыслишки для тех, кто знаком с  моими предыдущими рассужденьями на тему крысочеловеков (далее – просто Крыс). Уверяю вас настолько искренне, насколько искренней может быть Крыса,  помыслить не мог, что скромная и будничная моя исповедь, произведет столь сильное впечатление на читающую братию, возбудив, мобилизовав и разбередив, все, дотоле мирное. От зависти, через симпатию, до ненависти. Нижайше благодарю всех, кто высказался; еще ниже, тех, кто высказался неоднократно, вступив со мною и друг-другом в искуснейшую, по структуре своей, полемику; и, уж, ударяясь лбом о паркет, признателен тем, кто сохранил тишайший, по-крайней мере, видимый, нейтралитет, кажущийся мне самоочевидным.

Прежде хочу напомнить динамику и дискурс наших мысле- и слово-прений в комментариях. Хотя…комментарии – это вяло сказано. Тянет, никак не менее, чем на  «дискуссионный» клуб. И это правильно. И это хорошо. После одной из публикаций, была затронута, очень, на мой взгляд, актуальная тема коммуникативной инерционности. Вопрос о прекращении отношений, если проще. Любых. Вопрос технического опосредования: как это сделать, с минимальным риском для донора и реципиента (прошу прощения за вампирский лексикон). Тут напрашивается одна аналогия, допущу, не самая удачная.

Во время обучения эскулапству, сам не знаю для чего, пошел я работать медсестрой (или медбратом?) в клинику детской хирургии. Не из-за денег, конечно, хотя моей зарплаты в 104 рубля (плюс повышенная стипендия в сорок шесть), вполне хватало на довольно безбедное существование. У приятелей моих по этому поводу возникало, между прочими, два основных вопроса. Первый, на кой ляд, я не сплю по ночам, при чудесной материальной поддержке родительского конклава, и второй, не жутко ли мне смотреть на страдающих и не понимающих смысла в боли, деток. Ребеночку, в самом деле, трудно уяснить, отчего он, вынужден, будучи изолированным от любимых папы и мамы, проходить инквизиторскую проверку на прочность. По первому пункту я заявлял, и мне так  это виделось, что хороший врач должен, прежде, перемесив тонны дерьма, начинать с низу, понюхать пороху с уровня санитара и медсестрички. Став же лекарем, он сможет требовать с них лишь то, во что вник сам. И здесь не только профессиональные навыки, а сам дух медицины, ну, исцеляющее поле, если хотите. Excuse moi за высокий штиль. По вопросу деньжат я отвечал, что лишняя сотня на дороге не валяется, что это мои деньги, которые можно тратить безо всяких директив, на жутко дорогие тогда джинсы (220-250 руб.), водку (3.62, 4.70, 5.60), девчонок и дискотеки.

От детских страданий я дистанцировался. Сразу. Нет, не то, чтобы я не сочувствовал боли юных, порой до основания раскромсанных созданий, но болеть за них, я так и не научился. Это было замечено сотрудниками больницы. Врачей-анестезиологов удивляла, как бы выразиться поточнее, моя техничность в выполнении сложных, болезненных для крох, процедур. Мне ставили это в заслугу. Однажды, года, примерно полтора спустя, когда звание мое уже звучало, как «медбрат-анестезист», во время дежурства в операционной скончался пятилетний мальчуган. Очень плохо изученное, и до сих пор являющееся «пугалом» для врачей осложнение, обозначаемое сухой аббревиатурой «ДВС». Массивная кровопотеря сложного происхождения. Сосуды забиты тромбами, а кровь не сворачивается. Бьет микрогейзерами из любого повреждения. Борьба за мальчишкину душу продолжалась долго. Невероятно напряженная. Помню даже, что у докторов посреди операции  были перекуры. Я прикуривал им сигареты , отойдя, в целях пожарной безопасности, от испарителя уже ржавого, с перемотанными лейкопластырем шлангами,  аппарата «Наркон». Хирурги, не «размываясь»,  стерильным корнцангом брали дымящийся источник долгожданного релакса из моих рук, и, затянувшись до головокружения несколько раз, бросали его в таз. Вот картинка в духе «дарк-арта»! Таз, с отбитой за годы повинности под операционным столом, бледно-кремовой,  неприятно шершавой, тусклой  эмалью. Наполненный до верху тампонами и салфетками, впитавшими кровь и гной больного, плюс врачебный пот, что заботливая сестричка вытирала «на лету»,  с жутким инвентаризационным, кроваво-красным номером на ободе, выведенный бесталанной кастеляншей-алкоголичкой. Кому бы пришло в голову стащить в свою нору этот жуткий предмет интерьера операционной? Много чего мудрого мог бы поведать старый таз, явно безразличный к своему содержимому, а иначе и нельзя. Наверное, он мнил себя императором помоек. Такого, бедняга нагляделся! Куда там. Ни один унитаз в мире, и ни одна мусорная свалка не ведали того, что знает он.

младецы

Читать далее…




    Подписка
    Цитаты
    «Да, конечно, собака – образец верности. Но почему она должна служит нам примером? Ведь она верна человеку, а не другим собакам».
    Карл Краус
    Реклама