ЗИМНИЕ ВОСПОМИНАНИЯ.

 

 

«Мне нужен адвокат»!

Я, что, убил, расчленил и обглодал собутыльников?   Поутру,  не желая перекумаривать,  идешь опохмелиться  англицким сидром к холодильнику цвета «металлик»,  2011 года выпуска, отверточной сборки. Открываешь вибрирующей рукой дверцу – а холостяцкий «Bosh» под  завязочку  заполнен кусками мяса, обглоданными костями, маслами и прочей требухой, смахивающей на… человечью. Да, человечью. По анатомии в вузе была твёрдая «тройка». Это не сон. Допился!

«Мне нужен адвокат»!

Адвокатесса Лола,  дорогая, успешная и уважаемая, могла бы скостить срок, если  сотрудничать со следствием. А как с ним сотрудничать? Чистосердечка? Что-то такое было в американских сериалах. Хоть какой-то от них толк!

«Мне нужен адвокат»!

Вот незадача —  на вчерашней пирушке была и она. Лола вполне могла попасть под раздел и находиться  средь этого мясокостного остатка. Следовательно, помочь она мне не в состоянии.  Идиот!  Мог бы  хоть адвокатессу пощадить!

Читать далее…




ПРОВОДНИК.

 

 

«Наши люди на такси в булочную не ездят»! Наши люди ходят пешком. Я, по-крайней мере. Мог бы купить себе авто, но ездить особенно некуда. Работаю дома. Еще боюсь, что как у многих знакомых, могут атрофироваться ручки-ножки и вырастет живот. В последнее время, правда, насчет машинки стал задумываться, ибо в поздне-осенний, зимний и ранне-весенний период ходить пешком стало опасно. Проезжие части еще как-то чистят. Тротуары и дворы – нет. Города – не для пешеходов. Особенно средние и малые.

Только позавчера подумал о терроре. Против собственного народа. Шел, крадучись, по ул. Орджоникидзе маленького городка Воткинска. Моей родины и Чайковского. Уверяю, восхождение на исландский ледник, совершенное мной в 2007 году, было куда, как безопасней. В марте – днем тает. Ночью – застывает. Тротуар – абсолютно ледяные колдоёбины с коэффициентом трениия, стремящимся к нулю. Еще и гора. Вверх подняться ещё можно. Спуститься вниз – не реально. Пару раз пизданулся. Не очень сильно. Но всё же. По дороге подбирал старушек. Не пизданутых, а как я, тоже пизданувшихся на тротуаре Орджоникидзе авеню. Ставил их вертикально, отряхивал дряхлые пальтишки. Как опрокидыватель пингвинов. Бабушки падали снова. Я снова их приводил в чувство. Спросите: куда пёрлись старые грымзы по обляденелой дорожке? Да кто куда. В церковь. В поликлинику. На автобусную остановку. В «Магнит», где в сей час утренний дают трупики заиндевелых, много раз размороженных, в собственном соку, бройлеров со скидкой. И себе супец сварганить, и еще кошке останется, что поглодать. На их пенсию – не разгуляешься.

Поняв всю неэффективность своих действий, я предложил пожилым леди объединиться. Встать друг за дружкою, обняв предыдущего за талию. Я, естественно, шел впереди. Получилось что-то вроде танц-класса «летка-енки». Только мы не выкидывали ножки, как положено в этом прекрасном финском танце, а на малых передачах шаркали старушачьими ботами по ледяным кочкам. «Вот кто-то с горочки спустился»… — это я, и стройная ватага напряженных баушек от 70-ти и старше. Сход с горы сопровождался скрипом их ржавых суставов. Но маслёнка осталась дома. Когда мы поравнялись с центральной улицей Мира, где еще хоть как-то можно было идти, старушки кокетливо хихикали, крестились и благодарили меня, как Сталкера. Та, что шла за мной, даже кокетничала, мол, счастлива, что за молодого мужика подержалась. А мне — 58. Почти несанкционированное шествие! Когда старушечьи вереницы рассосались, я и подумал о терроризме. Террор против собственного народа.

Родственнику моей знакомой, 87-летнему деду Володе повезло меньше. Крепкий был старикан. Румяный и сохранный. Много-чего повидал в жизни. Пережил и войны и перестройки. И Сталина и Хрущева. Бегал на лыжах в кировском парке , каждый раз крича мне: «Физкульт привет»! Месяц назад он навернулся на голом льду возле парка Кирова. «Перелом шейки бедра. Жировая эмболия мозга». При переломе кости, костный мозг, ну, тот который в бульоне сверху плавает, попадает в кровеносное русло и закупоривает один из сосудов, мозг питающий. Дед Вова умер в реанимации. Не приходя в сознание. Не как герой. Не как жертва теракта в метро. Без взрыва. Без тротила. И без его эквивалента. Просто умер.

Сколько таких дедов Вов, и не дедов, а здоровых молодых людей ломают кости, ударяются головой, получают перелом основания черепа на ледяных тротуарах наших городов? Сотни? Тысячи? Кто за это заплатит? ИГИЛ (запрещенная в нашей стране)? Украинские экстремисты? Падение на скользком льду может изменить вашу жизнь, или вовсе – отнять её. В суде вы всё равно ни хуя не докажете.

Если вы с гололедом ничего поделать не можете, куды вам с исламским экстремизмом бороться! Как бы ладно не работали металлодетекторы, спецслужбы и прочие бдители, уследить исламиста-психопата чрезвычайно сложно. Практически невозможно. Партизанская война на территории противника – дело гиблое. Ни Скотланд-Ярд, ни ЦРУ, ни наши, с горячим сердцем и ледяными мозгами, увы, не справляются. Проще (и, наверное, выгоднее, и с экономической, и с политической точек зрения) преодолевать невозможное. А для того, чтобы сограждане не гибли тыщами на льду, не нужны ни радары, не целая армия хорошо оплачиваемых особистов, нужен только лом и песок! Просто посыпь в пять утра песочком дорожку – все живы и здоровы. Сделай, что можешь…Но мы же не ищем легких путей….

Читать далее…




ИЖЕВСК. СРЕДИ КАМНЕЙ РАСТУТ ДЕРЕВЬЯ.

 

Я нацарапал этот текст по заказу местного глянцевого издания с очень неожиданным названием «Город». Меня попросили в первый весенний номер написать нечто солнечное и позитивное. По-моему, получилось «не очень». Поехали…

 

«Я видел города иных людей, их нравы изучая»…

Гомер. «Илиада».

По службе или досуга ради бываю в разных городах и весях. На вопрос о ПМЖ своем, раньше разглагольствовал о Предуралье. Рисовал пальчиком в воздухе очертания уральских гор. Но это – за чертой понимания человека цивилизованного. Сейчас обычно иду на поводу западного стереотипа и  объясняю, что-де живу в такой глуши, где медведи по  ночам в окна стучатся! Соотечественники, как правило, смеются. Живо представляют  косолапого, коготками об стекло молящего… «на огонек». А-вот, иностранцы, сделав бровки «Макдоналдсом», да вытаращив зенки, обычно осторожно интересуются: « Why»? («Такое возможно»?). «Медведь ночью барабанит в окно» — представляете, сколь одиозно это звучит по-английски»? Knock-knock! Царап-царап! Я, стараясь не расхохотаться в лицо потомку викинга, убогого чухонца или другу степей, продолжаю: «Скучно им в лесу. Вот и стучатся. Чаю с медом испить. Пообщаться». Этот шутку я не сам придумал. Мне ее подарил один знакомый еврей.

Читать далее…




«RRAINDROPS KEEP FALLING ON MY HEAD».

 

Песенка о том, как не поддавться грусти…слушать в наушниках (желательно)…пою — я.

https://youtu.be/FwjfTzFkxks

 




ПРИКЛЮЧЕНИЯ МИСТЕРА ПИПКИНА В КОЙКИНО, ИЛИ БОЛЬНИЧНЫЕ ЗАЕБАЙКИ.

 

Сие ессе я накрапал на телефоне, в парах промедола после операции. Наспех сдуру опубликовал его в фейсбуке, и потерял много «френдов». Особенно возмущены были коллеги-психологи. Обзывали меня эксгибиционистом и циником.

Перед операцией проходят унизительный обряд чистки кишок. Чтоб не обделаться в самый разгар изъятия внутренностей. Можно испортить всю малину и хирургам, и себе. Клизма – своего рода жертвоприношение.

Медико-экономический стандарт — две клизмы вечером, одна утром. После каждого ректального возлияния – не расплескав достоинства, проследовать к палатному унитазу. Хорошо, если палата недалеко от клизменной. О, эти последние метры…под взглядами обывателей, видевших, откуда ты только что вышел.

Я делал клизмы другим, но сам впервые находился по эту сторону баррикад. Так что — к моему глубочайшему оклизмлению я относился, как к своего рода, премьере, дебюту, совершенно новому опыту. Когда пришли за мной, я не сдрейфил, вошел в чистилище с гордо поднятой головой. У медсестры-клизматички на бэйджике начертано было имя – Жанна (а какое же ещё?), и она едва держалась на ногах, ибо явилась на вечернюю смену, мягко говоря, подшофе, в предвкушении общения с молодыми, морщинистыми, волосатыми, веснушчатыми задницами.

Распорядись судьба определить меня в работники клизменной, я б тоже бухал каждый день! Нет, таким образом я не подавлял бы брезгливость или гордыню, так бы я настраивался на философический лад.

Как-то я посещал музыкальный клуб, где собирались знатоки джаза. Слушая не понятную, мне, лично, музыку, они пускали слюни, закатывали глаза, восхищались, одним словом. Я же просто слушал в надежде просыпа во мне некоей утонченности и вкуса. Но они не просыпались, и по этой причине, я не ощущал себя частью джазового бомонда. Появилось лишь чувство неполноценности. Один знакомый, отпетый филофонист-пурист, из тех, что не подают руки слушающим mp3, посоветовал перед посещением этого уважаемого мероприятия принять на грудь граммов сто семьдесят пять-двести бурбону, так сказать, в качестве катализатора обращения в джазовую веру. Джазовым фанатом я так и не стал. Однако после прослушивания музыки под кайфом, появились некие прихоти, сродни заскокам беременных. Мне не хотелось, как прежде, по возвращении домой, чайковских пельменей с майонезом. Хотелось свежей спаржи с бокальчиком сухача 1979 года урожая, или паровых артишоков с сильно сухим сидром. Прилавки местных моллов, как извесно, от спаржи и артишоков не ломились даже в доимпортозамещающие времена.

Какие прихоти одолевали после клизменной Жанну, мне не известно, но мотивы ее (зло?)употребления горячительным перед работой ясны и прозрачны – девушке хотелось постичь метафизику процесса освобождения чужих кишок от скверны, и, чрез это — достижениЕ собственного катарсиса.

Жанна-профессионал и давно преодолела в себе обывательское отношение к седалищу. Более того, она полагала, что именно человечья жопа, – зеркало души, лицо, пусть с одним-единственным, как у Циклопа, трогательным, розовым и эротичным (возможны варианты), глазком-анусом. И, ведь, ни одной повторяющейся! Вот эта задница грустная, эта — веселая, эта серьезная, те две вчера — были совсем глупые, задницы-блондинки, эта – несомненно умна, а у этого из 39 палаты (меня) и вовсе просит кирпича. Зады попадаются ироничные, саркастические, гомерические, зады сквозь слёзы…
Вы – обыватели. И в жопе, увы, и ах, видите только жопу!

Кокетливо приспустив застиранные треники  «ASICS» («Anima Sana In Corpora Sana»), я лег бочком на высокую, клеёнчатую, холодную, как кожа мертвеца, кушетку.

Не рассчитав амлитуды движений, хмельная Жанна, смахнула со штатива кружку Эсмарха, облив меня с ног до головы 10% раствором натрия хлорида (в миру – соли поваренной).

— Ой, извините, — стала оправдываться она,- какая я корова…

— Вы – корова? Да вы, в жопу пьяны!- порывался выкрикнуть я, но…промолчал, понимая Жанну, как никто другой. Вместо того соскочил с кушетки, и уже не кокетливо натянув штаны, процедил дружески, — бывает, сейчас я переоденусь и вернусь.

Моему мокрому виду весьма подивился сосед по палате, ФСБ-шник из Чайковского, города, где лепят те самые злополучные пельмени, которых никак не хочется после джаза.

Выслушав, что случилось в клизменной, силовик рассказал, что во время полдника Жанна разливала по стаканам из пакетов кефир, и у неё это плохо получалось. Она промахивалась мимо. И кефир был разлит некорректно. У особиста тогда закралось профессиональное сомнение в Жанниной трезвости. Случай со мной подтвердил его прозорливость. Он порекомендовал отстранить медсестру от работы до момента протрезвления. «Если она не могла попасть в стакан, как же она попадет в вашу»…- тут он, как человек культурный, сделал паузу, подыскивая политкорректный аналог «жопе». Пока он искал, вмешался я:

— Прошу вас ничего не предпринимать…она сегодня единственная сестра на всё отделение. Есть еще пара студентов-долбоёбов, но они вместе взятые, хуже, чем пьяная Жанна. Посему отнесемся к происшедшему, как к своего рода боевому крещению перед операцией. Если она не проклизмит вашего покорного слугу, ему назавтра не сделают операцию. И потом, нас, медиков нельзя злить. Мы бедные, голодные, потому злопамятные. Таковы мы — не без участия вашего босса, великого реформатора и оптимайзера! Мы непременно отомстим. В каждой медикуше скрыт бессознательный садист, или маньяк. Иначе что, кроме скрытого желания поизмываться над живым человеком лежит в основе хирургии? Уж точно не зарплата и не гуманизм. Если мы щас дадим делу ход, операцию отодвинут ещё на день, и во время этой операции меня просто зарежут, как сутяжника и кверулянта…а хотелось бы еще и внуков понянчить …

Страсть, с которой я произнес защитную речь, показалась молодой фсбяке убедительной, и она согласилась отдать меня в руки рока. Плохо, всё-таки, их нынче готовят!

Я сменил мокрую футболку на сухую. Запасных треников у меня не было, и я прошелся по коридору в трусах. Новых…от Эндрю Кристиана, меж прочем.

Жанна приготовилась к моему приходу. Открыла в клизменной окно, чтобы я, не дай бог, не унюхал её выхлопа. На улице было минус двадцать. В клизменной было холодно как в трезваке, но Жанна выглядела вполне бодрячком. Жанна отвернула краник. Начался «приход» и «потасочки».

— Хотите расскажу анекдот про мужика с двумя анусами?

— Нет, — тихо, чтоб не взорваться, переполненный гипертоническим раствором хлорида натрия, произнес я, — если я засмеюсь, то боюсь случиться непоправимое…

— Ой, что это я в самом деле, есть такой риск….

Риск был. Моя попа находилась как раз на уровне жанниного лица, и я осторожно предложил поговорить, если ей уж так хочется, на какую-нибудь невесёлую тему, например про зарплату государственных медсестёр. Но процедура была закончена, и обсуждение бедственного положения бюджетного медперсонала решено было перенести на второе, полночное оклизмление.

Добежав до палаты аллюром, я примостился на палатный унитаз и стал терпеливо ждать, когда станет невмоготу. Фсбэшник из такта покинул помещение, сострив, что грядущий «саундтрек» не для слабонервных. После чистки я присоединился к прогуливающимся по отделению больным. Глаза мои блестели. В теле и мыслях появилась не знакомая мне прежде, легкость и чистота.

В моционе я рассуждал, отчего посвящают фильмы, книги, и даже поэмы великим эскулапам, и древним, и современным бокериям, но ни одна сестра клизменной не удостоилась даже дурацкой песенки, пусть шуточной. Ну чем скажите сестра клизменной по имени Жанна хуже какой-нибудь стюардессы? Только тем, что пьяна?

Я ходил и мурлыкал про себя наскоро переделанный пресняковский хит:

Клизматесса по имени Жанна,
Обожаема ты и желанна,
Образ твой в клизменнОй,
Он повсюду со мной –
Клизматесса по имени Жанна.

«Клизменную» тоже необходимо было переименовать, например в…. «клизматорий», или нет, в — «клизматерий. «Клизматорий» — смахивает на «крематорий» или «санаторий». Но ни на то, ни на другое, клизменная не похожа. Или лучше так – «клизматека». «Клизматека «Авария»!

В предвкушении двух последущих процедур мой анус уж не ёжился недовольно. Я был открыт для Жанны и её действа.

Все прошло без сучка, без задоринки.

В храм операционной поутру я вошел чистым праведником.

В последующие две недели, что я провел в больнице, встречая меня в коридоре, милая моей……моему сердцу Жанна, каждый раз проходя мимо, задорно подмигивала мне. Анус Валерьевич отвечал ей тем же…

Читать далее…




НЕТ МИРА ПОД ОЛИВАМИ.

 

Хочу обсудить декриминализацию побоев. Не юрист я, психолог. Предлагаю взглянуть на событие именно под этим углом. Мотивы законотворцев ясны и прозрачны. Тем, кто на кухне в выходные и в межуикендное время распускает руки, дается больше свободы, амплитуды и времени для творческого подхода к процессу истязания. Законное послабление бытовым садюгам будет отвлекать народный гнев от огромной скорости, на которой Отечество несётся ко всем ебенЯм в сферах экономических и политических, и направлять его в нужное русло, то есть на близких и родных: жен, детей, и даже стариков со старушками. Избиения младенцев я сегодня не рассматриваю. Во-первых, контекстные подзатыльники и оплеухи порой бывают проявлением любви и заботы о подрастающем поколении. Во-вторых, в отношении детей цивилизация изобрела и более изощренные методы истязания и психологической травли. Криминалу, синяков,  нет, а эффект – тот же!

Читать далее…




СВЯЩЕННАЯ ЕРЕСЬ.

 

Вчера доглядел сериал «Молодой Папа». 10 серий. Спасибо моим наводчицам — Алене Долецкой («бабушка» русского гламура) и Зое Кошелевой (кинокритик). ПронЯло! До прОстаты! Ну…скажу я вам (кто не видел), зрелище не для слабонервных, не для любителей теле-фастфуда, и тем более, не для тех, кто на парентеральном питании через трубку. Тем более, что сам Джуд Лоу, играет главную роль…….Папы Римского, молодого папы.

Читать далее…




    Подписка
    Цитаты
    «Если мы окружены крысами, значит, корабль не идет ко дну».
    Эрик Хоффер
    Реклама